Страница 448 из 888
Том 7. Глава 9. Императрица
Так супруга стала императрицей. Теперь Гёкуё была официально замужем за Императором, и было важно, чтобы она ясно дала это понять окружающим. В бою можно было свести к минимуму потери, если у тебя было подавляющее преимущество в силе. Если бы супруга Гёкуё такого же ранга родила сына в то же время, что и она, могла бы начаться кровавая баня. Но именно Гёкуё стала императрицей, потому что родила ребенка до того, как Рифа произвела на свет наследника мужского пола.
Родословная Рифы позволяла ей стать императрицей, но, хотя она уже родила сына, её не возвели в этот ранг. И не без оснований.
С одной стороны, неизвестно, сколько проживет её ребенок. Но родословная сама по себе представляла определенную проблему.
Император, похоже, старался избегать браков со слишком близкими родственниками, ведь в прошлом именно это ослабило императорскую родословную и позволило одной болезни убивать её членов одного за другим. Рифа имела полное право стать императрицей, но на её пути стояла её родословная, над которой она не имела никакого контроля.
Возможно, была и ещё одна причина: необходимость подружиться с семьей Гёкуё, чтобы в будущем вести дипломатию.
Что бы ни привело её к этому, императрица Гёкуё теперь возвышалась по статусу даже над теми, кто жил "над облаками" императорского двора. Люди, не знавшие её лично, вполне могли ожидать, что в её присутствии они будут трусить, что и происходило.
— Хи-хи-хи! Надеюсь, вам нравятся мои закуски.
Прошло почти полгода с тех пор, как Маомао слышала приятный голос той, кто готовил эти не слишком сладкие лакомства: Инфа, фрейлина, которая была очень компетентна, но при этом быстро улавливала слухи и сплетни. Маомао была рада, что Инфа обращалась с ней так же, как и всегда, даже если Маомао не осмеливалась делать глупости и разговаривать с ней. Главная фрейлина Хоннян внимательно наблюдала за ними. Однако вскоре надсмотрщик вышел.
«Может быть, я возьму одну?»
Не у всех в комнате хватало сил на такие легкомысленные размышления. Рядом с Маомао застыла Яо, словно ледяная глыба. Эньен сохраняла невозмутимое выражение лица, но по её взглядам, которые она украдкой бросала на Яо, было видно, что она беспокоится за неё. После того как женщины привыкли к медицинским визитам к наложницам в заднем дворце, их наконец позвали на визит к самой императрице Гёкуё.
Гёкуё, несомненно, с нетерпением ждала этого. Ведь она лично рекомендовала Маомао сдать экзамен на помощника врача. Она считала визит Маомао одним из немногих удовольствий и относилась к нему как к чаепитию.
— А где, кхм, доктор Кан? — спросила Яо у Инфы.
Доктор Кан — это отец Маомао, полное имя которого было Кан Луомэнь.
— Он пошел осматривать молодого принца, — ответила Инфа. — Раз уж вы все здесь, госпожа Линли и фрейлины тоже пройдут осмотр. Делать пока нечего, поэтому госпожа Гёкуё предложила выпить чаю.
Хоннян, должно быть, отправилась присматривать за проверкой.
Принцесса Линли сильно выросла с тех пор, как Маомао видела её в последний раз. Когда они приехали во дворец, ребёнок, который раньше был совсем маленьким, выбежал встречать гостей. Казалось, она не уступала матери в своенравности. К сожалению, она не помнила Маомао, но сочла новоприбывших друзьями по играм и повсюду следовала за ними, пока Хоннян не оттащил её. Принцесса выглядела весьма удрученной. Маомао решила, что они видели её не в последний раз.
«По крайней мере, она здорова. Они обе здоровы».
Императрица Гёкуё сидела напротив Маомао, сверкая глазами, ожидая любого намека на забавную, пикантную или вообще интересную историю.
«Которых, к сожалению, у меня нет, а если бы и были, то я, скорее всего, не смогла бы о них рассказать».
Впрочем, ей было что рассказать о командующем войсками, но она предпочла не говорить о нём и решила оставить их при себе.
Инфа подсела к ним и сказала:
— Я бы хотела услышать какую-нибудь сочную историю. Нет ли у вас чего-нибудь?
«Вечно она пристает с расспросами!»
Если бы она могла по первому требованию придумать какой-нибудь увлекательный анекдот, люди могли бы счесть её лучшим собеседником, но, к сожалению, болтовня была не её сильной стороной.
Однако кто-то очень неожиданно вызвался: Эньен.
— У меня есть история, хотя я не знаю, та ли она, которую вы хотите услышать.
— Правда?
— Она о том, что случилось давным-давно. Если вы не против?
— Не могу дождаться, чтобы услышать это, — с любопытством сказала Гёкуё. Эньен, обычно такая немногословная, начала рассказывать.
***
Давным-давно жили-были два повара, которые соревновались друг с другом в кулинарном мастерстве не только ради гордости, но и чтобы получить место главного повара в доме богатого человека. Один из поваров родился и вырос в этой стране, а другой был молодым новичком из другого места. Назовем их шеф-повар и молодой шеф-повар.
Соревнование заключалось в приготовлении любимых блюд хозяина: яиц и пельменей. Он также любил грибы, поэтому для поваров было приготовлено несколько дорогих грибов. Оба конкурсанта были опытными поварами, они могли показать свое мастерство даже в самом простом блюде.
По идее, между ними не должно было быть особой разницы. Однако у молодого шеф-повара всё пошло не так. Особенно плохо получились яйца, которые никак не подходили для представления хозяину. Юный повар, по крайней мере, сумел сделать несколько пельменей, но когда хозяин попробовал их, он пришел в ярость и пригрозил, что убьёт Юного повара на месте.
Юный повар был в полном замешательстве. Еда была приготовлена только из предоставленных ингредиентов, которые должны были быть идентичны тем, что использовал другой повар.
Что же произошло?
***
«Это не столько история, сколько... загадка».
Она взглянула на Эньен и поняла, что та воспринимает это как своего рода испытание.
— Вы знаешь, почему блюда получились такими неправильными? — спросила она, глядя в сторону Маомао. Ситуация показалась ей до странности знакомой.
— Молодой шеф-повар не просто ошибся в рецепте? — спросила Инфа. Она по-прежнему казалась самой домашней из всех, как и в те времена, когда Маомао жила и работала в Нефритовом павильоне.
— Все-таки он молод.
— Да, но всё равно первоклассный повар. Иначе бы их не вызвали издалека.
Пока Эньен давала объяснения, её госпожа Яо сидела тихо, сосредоточенно глядя на рябь в чае.
«Должно быть, это была серьезная ошибка».
Если пельмени вызвали такую бурную реакцию, то речь шла об ошибке на уровне смешения соли и сахара.
«Может быть, у повара нарушено чувство вкуса?»
Нет, это не казалось вероятным. Маомао считала более вероятным, что со вкусом с самого начала было что-то не так.
— Несколько вопросов, — сказала она, подняв руку.
— Давайте, — ответила Эньен.
— Какая вода использовалась для приготовления?
— Разве вода — это не просто вода? Вы же не станете специально использовать морскую воду или что-то подобное? — возразила Инфа.
Маомао покачала бы головой, но Эньен сделала это первой.
— Это была не морская вода. Однако пресная вода в этих местах очень ценна, поэтому для всего, что не собирались пить, обычно использовали соленую воду. Вода здесь в любом случае жесткая, и это место было производителем каменной соли, поэтому её обычно добавляли.
— Это значит, что повар, не знающий досконально свойств местной воды, может приготовить блюдо с солёной водой, сам того не подозревая, — сказала Маомао. Эньен кивнула, а Инфа захлопала в ладоши, как будто для неё всё вдруг стало ясно. Она сама готовила в Нефритовом павильоне и, похоже, поняла, что произошло.