Страница 440 из 888
Том 7. Глава 7. Намерения Айлин
Примерно раз в десять дней один из лекарей со стороны, в основном отец Маомао, посещал задний дворец. Система была достаточно простой. Высшие супруги посещались раз в месяц, а средние и низшие - раз в три месяца. Но если уж Лоуменю приказали, то он должен был это сделать.
С момента их последнего визита в задний дворец прошло девять дней. Девять совершенно обычных дней для Маомао, если не считать того, что две придворные дамы постоянно следили за ней.
Если и были проблемы, то они заключались в том, что все письма, приходившие к ней, подвергались проверке. К счастью, ни одно из них не приходило от Джинши лично; обычно они отправлялись от имени Гаошуна. Кроме того (не то, чтобы это имело для неё значение), похоже, Басен вернулся к работе. Его выздоровление показалось ей необычайно быстрым, учитывая тяжесть ран.
«Может, он просто устроен по-другому?»
Когда-нибудь, надеялась она, ей удастся проверить его способности к восстановлению в сравнении с другими людьми.
От Сазена пришло письмо, в котором он сообщал, что дела в аптекарской лавке идут хорошо, хотя и жаловался, что Кокуё несносен. Да, Маомао знала, что он может быть несносно веселым, но Сазену придётся с этим смириться.
Время от времени к письмам примешивались иллюстрации Мяомяо, которые присылал Чоу-у. Вместо личной печати на картинках алыми чернилами были оттиснуты подушечки Мяомяо. Царапины на иллюстрациях говорили о том, что она подписывала их под принуждением.
Яо, желая тщательно проверить, особенно тщательно изучила одну иллюстрацию с изображением кошки. В конце концов она с сожалением вернула её Маомао. Позже Эньен спросила, не отдаст ли Маомао ей картину с кошкой; Маомао подозревала, что потом она попадет к Яо.
Яо и Эньен думали, что "бледная женщина" — это просто кодовое имя. Но Яо не обращала на это внимания, и Эньен не стала углубляться в эту тему.
«Бледная женщина...»
Маомао была почти уверена, что это та же самая особа, которую она знала как Белую Леди, хотя и не могла быть абсолютно уверена.
«Если это не так...»
Она вспомнила о художнике, которого спасла от пищевого отравления. В его доме висела картина с изображением прекрасной женщины с белыми волосами и красными глазами, которую, по его словам, он видел в западных землях. Может, это и есть та женщина, о которой говорила Айлин, сама родом из Шаоха?
Но к чему тогда эта загадка?
«Нет, это должна быть Белая Леди».
И все же женщина с картины не выходила у нее из головы.
«Может быть, здесь есть какая-то связь?»
Ответ на этот вопрос она получит на следующий день, когда они снова увидят Айлин.
В Заднем дворце было не больше сотни женщин в ранге наложницы. Слухи ходили всегда, когда высшая супруга покидала Задний дворец, но на наложниц более низкого ранга часто никто не обращал внимания. Иногда их выдавали замуж за достойных чиновников или они возвращались в свои семьи, так и не посетив императора. Многие дворцовые женщины с насмешкой относились к идее покинуть задний дворец, но Маомао это не особенно беспокоило.
Маомао, Яо и Эньен вместе с Луоменом и врачом-шарлатаном совершали обход заднего дворца. Это было уже второе их дежурство. Они нашли комнату с цветком и номером, указанным на их бирке. Она принадлежала одной из низших наложниц, но дверь была завешена черной тканью - знак утраты, свидетельствующий о том, что владелица покоев умерла.
— Как ты думаешь, она была больна? — спросила Яо.
Но это была одна из тех женщин, которых отец Маомао видел во время их последнего визита, и он ничего не заметил. Это означало...
— Подозреваю, что это самоубийство, — сказала Маомао. В этом не было ничего необычного. Если смерть была очевидной и не имела признаков нечестной игры, в Заднем дворце не обращали внимания. Это было не совсем обычное явление, но и волноваться было не из-за чего.
Дамы в Заднем дворце могли представлять собой всевозможные "цветы", но большинство из них прибывали сюда убежденными в собственной красоте. Многие из них были ужасно высокого мнения о себе, и не одна из них была доведена до отчаяния пропастью между своими ожиданиями от заднего дворца и реальностью.
Группа услышала болтовню нескольких дам: "Говорят, она пристрастилась к алкоголю". Они были так увлечены своими сплетнями, что не заметили группу медицинского персонала, стоявшую неподалеку. Как только они заметили белые халаты, то поспешили вернуться на свои посты.
«Это действительно кладбище женщин... Или, скорее, поле боя».
Тем, кто потерпел поражение в бою, не оставалось ничего другого, как исчезнуть. В каком-то смысле служанки были более свободны, чем наложницы. Пусть они работали как собаки, но у них был определенный срок службы. Если они смогут продержаться достаточно долго, то снова окажутся за стенами дворца.
Сегодня планировалось посетить покои низших наложниц, а затем отправиться в резиденцию Айлин. Изначально они не планировали встречаться с ней, так как уже навещали её в прошлый раз, но план был изменен из-за личной просьбы самой госпожи. Может, она плохо себя чувствует? Или она хотела узнать что-то еще?
Сначала они зашли в комнату низшей наложниц с символом камелии на двери.
— Нет, никаких особых проблем, — сказала наложница, от которой несло духами, когда одна из её фрейлин обмахивала её веером. Обильный запах доносился до них, отчего Маомао захотелось зажать нос. Было лето, но удивительно, что комната была плотно закрыта, и запаху некуда было деваться.
«Жаль её. Ее телосложение предпочитает Император».
Даже под мантией наложницы, воротник которой был тщательно закрыт, было видно, что она сладострастна. Черты её лица придавали ей несколько агрессивный вид, но она казалась достаточно умной. Вполне в рамках интересов их вечно энергичного императора.
Маомао бросила взгляд на блокнот шарлатана. Он был открыт на странице с именем пахучей наложницы, стоявшей перед ними, и записями о болезнях, которыми она страдала в прошлом, не говоря уже о том, сколько раз её навещал Император.
«Я была прав. Она в его вкусе».
Зафиксирован был только один такой визит. Она подозревала, что именно густой запах духов не позволил ему вернуться ещё раз. Запах казался чем-то импортным. Жаль, правда: прикосновение к её ушам могло бы быть весьма приятным.
Это может показаться поразительно откровенным и даже неприличным, но в заднем дворце всегда велись записи о ночных визитах императора, о которых было необходимо сообщать лекарю. Но от того, что это требовалось, не становилось менее тягостным. Как, например, для императрицы Гёкуё. Император иногда посещал Нефритовый павильон каждую третью ночь. Это было не просто так о, это точно не так, но кто-то должен был стоять у спальни, чтобы убедиться в этом. Обычно эта обязанность возлагалась на Хоннян, главную фрейлину Гёкуё, но когда Император приезжал подряд, или работа становилась слишком сложной, Маомао иногда брала на себя эту обязанность.
«У меня было преимущество: я привыкла к таким вещам, живя в квартале удовольствий...»
Судя по тому, что Маомао поняла, император и Гёкуё занимались весьма продвинутым рукоблудием. Одни только звуки, доносившиеся через стену... Для Хоннян, тридцати с лишним лет и всё ещё одинокой, это, должно быть, было испытанием.
Того, что они вели учёт, было достаточно, чтобы доказать, что ты не во внешнем мире. Маомао подозревала, что визиты к младшей наложнице больше не возобновятся, но, судя по всему, этот визит оставил женщину властной и гордой, хотя в глазах Маомао это только усугубляло её печаль. Из-за этого единственного визита мир за пределами внутреннего дворца оказался для неё практически недосягаем.