Страница 436 из 888
Том 7. Глава 6. Падение стратега
Маомао вздохнула, стоя под палящим солнцем и занимаясь стиркой. Это было действительно очень неприятно. Не стирка, нет. Она попала в сети с тех пор, как Айлин дала им ту загадку, и они её разгадали. Всё утро Яо и Эньен не сводили с неё глаз, следя за тем, чтобы она не выдала их.
«Я тоже в этом участвую, ха...»
Это объясняло, почему Эньен стояла рядом с ней, а её ведро — рядом с ведром Маомао. Она старательно обрабатывала бинты, а так как она заранее приготовила мякоть мыльнянки, то бинты получились очень чистыми.
После того как бинты были очищены, их предстояло прокипятить. В крови могли содержаться токсины, и попадание чужой крови на вас или её проглатывание могло привести к распространению инфекции. Кроме того, существовали венерические заболевания, с последствиями которых Маомао была хорошо знакома.
Яо была с медицинскими работниками; они собирались научить её покупать лекарства.
«Я хотела бы пойти в эту поездку», — подумала Маомао, но её оставили вместе с Эньен, которая считала, что Маомао нельзя оставлять одну. Было ужасно скучно. Настолько скучно, что вскоре ей захотелось сорвать злость на своей спутнице.
— А я-то думала, что стирка — это работа для служанок, — сказала она.
— Я никогда такого не говорила, — ответила Эньен, и это была правда: так говорили ныне уволенные придворные дамы. Маомао стало интересно, как они живут сейчас. Учитывая, что ни Яо, ни Эньен не выглядели особенно огорченными их уходом, похоже, дамы были не столько старыми подругами, сколько подхалимками, которые пытались заискивать перед Яо, узнав о её семейном происхождении. К несчастью для них, Яо была не настолько мягкой, чтобы подставлять свою шею под удары таких нечестных на руку дам.
— Я хотела пойти за покупками, — ворчала Маомао.
— Я тоже, — сказала Эньен. — Если уж на то пошло, они могли бы просто взять тебя, меня это не волнует.
Другими словами, она просто хотела побыть с Яо. Маомао решила больше не переживать по этому поводу.
Они как раз выжимали выстиранные бинты и складывали их в ведро, когда в медицинский кабинет вбежали несколько человек. Маомао прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит, и увидела, что кого-то несут на носилках.
— Ранение? — спросила Маомао, когда они с Эньен вернулись в кабинет, неся ведра. Когда настоящие врачи ушли за покупками, ученик лекаря был единственным, кто следил за порядком, поэтому они решили, что лучше вернуться и посмотреть, что происходит.
— Ух! Умм...
Ученик лекаря был в замешательстве, не зная, что делать. Учитывая близость к военному лагерю, раненые здесь были не редкостью, и даже ученик должен был уже более чем уверенно с ними обращаться. Однако, когда Маомао пробралась в толпу людей и увидела, кто лежит на носилках, она не смогла удержаться от отвратительного "Фу!".
Кто бы это ни был, но на носилках лежал моноклевый урод, корчась от боли.
— Говорят, его отравили, — сказал ей ученик, его лицо было бледным.
— Невероятно...
С неохотой Маомао взглянула на эксцентричного стратега. Он был бледен и дрожал, держась за живот. Всё было хорошо, пока...
— Я не могу сдерживаться...
При этом, разумеется, носильщики побледнели, затем подняли его на руки и поспешили в туалет. Не будем уточнять, с какого конца "это" вырвалось наружу.
Оно выходило волнами в течение следующего часа или около того, пока состояние стратега окончательно не стабилизировалось. Но от этого он сильно иссушился, поэтому Маомао и остальные дали ему воды с добавлением соли и сахара, чтобы она легче усваивалась. К слову, питье давал подмастерье-лекарь, а Маомао лишь стояла в стороне и наблюдала. Она знала, что ему было бы ещё легче пить, если бы они смешали его с небольшим количеством сока, но не чувствовала себя обязанной заходить так далеко. По крайней мере, он смог выпить воду. Когда речь шла о рвоте и поносе, пить было необходимо.
Когда все немного успокоилось, Маомао достала котелок, намереваясь прокипятить очищенные бинты, но её прервал ворвавшийся Лахан.
— Мне сообщили, что мой почтенный отец упал в обморок! — сказал он.
Маомао просто указала на комнату, где спал урод. Толпа его подчиненных уменьшилась до одного, оставленного присматривать за ним, и ученик отправился вызывать врачей. Маомао не винила парня за то, что он был немного встревожен, но подозревала, что это не самая лучшая идея — оставлять присмотр за важнейшим медицинским кабинетом двум придворным дамам.
Эньен весело посмотрела на Маомао, наливая воду в кастрюлю.
— Вы его знаете?
— К сожалению.
— Похоже, вы тоже как-то связаны с великим комендантом Каном. Могу я спросить...
— Никакой связи.
Маомао принялась готовить костер.
— Если вы не хотите говорить об этом, то всё в порядке, — сказала Эньен, но в её голосе прозвучали нотки недовольства. Она спрашивала, но, скорее всего, сама уже всё выяснила.
«Во всём виноват этот старый ублюдок».
Было бы гораздо проще прикидываться дурачком, если бы он не таскался постоянно по их рабочему месту.
Лахан вернулся из больничной палаты, когда повязки уже хорошо заварились.
— Что-то я не вижу своего дедушку, — сказал он.
— Он сегодня ходит по магазинам. Наверное, вернется только через пару часов. А остальные врачи, по-моему, в одном из других медицинских офисов.
— Хм...
Каким бы чудаком ни был стратег, он также являлся довольно важной персоной, и о его недомогании лучше было бы умолчать. Однако, несмотря на травмы, они, вероятно, привели его в медицинский кабинет в надежде вызвать старика Маомао, Луомена.
— Они сказали, что его отравили, — предположила Эньен, пока Лахан стоял, скрестив руки. Маомао поняла, насколько необычно было видеть Эньен, проявляющей инициативу.
— Да, это так, — сказал Лахан. — Но мой почтенный отец — не простой человек. Кто мог умудриться отравить его?
— Наверняка найдется не один человек, обиженный на него, — сказала Маомао, её тон был довольно вежливым. Она могла бы обойтись и менее формальным обращением к Лахану, но, учитывая, что рядом стояла Эньен, решила не отвлекаться от своих слов. В любом случае, если кто-то поднялся так высоко, как стратег, и сделал это отчасти благодаря свержению собственного отца, претензий к нему должно быть столько же, сколько звезд на небе.
— Мой отец — отличный знаток характера, если не сказать больше. Я не верю, что он оставил бы в своём окружении кого-то, кто мог бы его отравить.
— Я согласна с вами. Если отнять у него способность оценивать людей, то останется лишь старик, от которого начинает вонять возрастом, — сказала Маомао.
— Как грубо. Он ведь умеет играть в го и сёги.
— Вы оба просто ужасны, — спокойно сказала Эньен, помешивая палочками содержимое горшка. Она была достаточно красива, чтобы Лахан счёл нужным заговорить с ней. По тому, как сверкали его очки, можно было понять, что он превращает её тело в ряд цифр. Его взгляд становился всё более извращенным, поэтому Маомао легонько шлепнула его по голове.
— Прошу прощения, если этот вопрос покажется вам неприятным, но на будущее, может быть, вы скажете мне, чем он был отравлен? — сказала Эньен.
— Хороший вопрос, — ответила Маомао. — Все говорят о яде, но, может быть, это просто от плохой еды? Может, он съел что-то, что нашел на земле?
—За ним постоянно следит стража, чтобы он этого не сделал, — с гордостью сказал Лахан.
«Правда?»
— У-ум... Простите...