Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 434 из 888

— Может быть, если правильно расположить их в ряд, можно что-то увидеть?

Яо, похоже, пришла в голову та же мысль, потому что она раскладывала листки рядом друг с другом, пробуя их в разных вариантах. Она сделала небольшие складки на кусочках Маомао, чтобы они запомнили, кто чей. Но как бы они ни меняли кусочки местами, всё, что они могли сделать, и Маомао, и Эньен, и тем более Яо, это недоуменно смотреть на буквы.

— Ты можешь сказать, что здесь написано, Эньен? — спросила Яо.

— Мне очень жаль. Я только начала изучать шаохский язык. Я могу немного поговорить, но это...

Значит, Маомао была права — Эньен наблюдала за тем, как отец пишет на обследовании, потому что сама могла немного читать на этом языке.

Яо повернулась к Маомао, хотя и не очень обрадовалась этому.

— А ты?

— Боюсь, я не намного лучше. Если бы передо мной были настоящие слова, я бы смогла их понять, но собирать их из кусочков?

Вероятность того, что она разберётся в этом, была примерно такой же, как у Эньен. Пока они раскладывали и перекладывали листы бумаги, ей всё казалось, что вот-вот до неё дойдет, но ничего не получалось. Если бы они просто продолжали пробовать комбинации, ей казалось, что в конце концов они на что-то наткнутся, но это заняло бы огромное количество времени. Не говоря уже о том, что, к сожалению, буквы на одном из бумажных листков были замазаны следами зубов и слюны и больше не читались. Возможно, раскаиваясь в содеянном, Яо стала чуть менее властной.

— Интересно, есть ли здесь ещё что-нибудь, что может послужить подсказкой, — сказала Маомао, разглядывая печенье. Все лакомства были одинаковой формы. Ну, не одинаковые, конечно, но невооруженным глазом их было не отличить.

— А как они на вкус? — поинтересовалась Маомао, экспериментально понюхав печенье. Все они пахли одинаково, и когда она попробовала несколько штук, вкус тоже оказался одинаковым: от них слегка покалывало язык. Наверное, в рецепте был имбирь, для аромата.

В любом случае, на данный момент не было никакой возможности узнать, от какого печенья остался кусочек бумаги.

— Как вы думаете, может ли быть так, что в этом нет никакого смысла? — спросила Эньен.

— Знаешь, я помню, что слышала о каком-то храме, где в лакомства запекали гадания, — сказала Яо.

Гадания. Может быть, буквы на бумажных полосках означают хорошую или плохую судьбу? Маомао так не показалось.

— Но если это гадания, то почему одна из нас получила печенье, в котором ничего не было? — сказала Маомао.

Двое других кивнули. Не похоже, чтобы наложница принимала обдуманное решение о том, кому какое печенье отдать, когда раздавала их. Но если это были не просто закуски, тогда что...

— Может быть? — сказала Маомао. Она посмотрела на ткань, в которую было завернуто печенье. У неё и Яо она была однотонной, а у Эньен на ней был узор. Она изучила узор: повсюду были углы; казалось, что ткань покрасили только после того, как нанесли узор. Она что-то разглядела, но очень слабо — может быть, это мазки кисти?

— Посмотрите на это, — сказала она, расстилая ткань на столе. Она перевела взгляд с листов бумаги на узор и обратно, а затем начала выстраивать листы бумаги в соответствии с углами узора. Через некоторое время она обнаружила, что аккуратно заполнила все пробелы.

— Я так и знала.

Буквы образовали два ряда, состоящие из нескольких слов каждый. Послание.

— Что здесь написано? — спросила Яо, прищурившись. Ей явно не нравилось, что она единственная, кто не может прочитать слова.

— Я вижу "бледный" и знак вопроса, — сказала Маомао.

— А это значит "знать", верно? А это... "правда"? — добавила Эньен.

Они попытались разобраться между собой. Даже на выцветшей и нечитаемой бумаге, собрав воедино остальной контекст, они решили, что смогут понять смысл.

— Здесь написано... "женщина"?

— Похоже на то.

Они собрали все свои мысли воедино и шаг за шагом расшифровывали послание, пока не прочли: «Хотите узнать истинную сущность бледной женщины?»

Маомао покрылась мурашками.

«Дайте мне передохнуть!»

Она была так уверена, что всё кончено. Почему же теперь это снова преследует её?

Бледная женщина: должно быть, это та, кого называли Белой леди. Но она должна была находиться в заточении, не в силах больше ничего сделать. Неужели Айлин знала о ней что-то такое, чего не сказала ни Джинши, ни Басену? И почему она решила открыть это каким-то придворным дамам, работающим помощницами врачей?

— Кто или что это за бледная женщина? — спросила Яо, наклонив голову. Очевидно, она не знала о Белой Леди и всех тех разговорах, которые она вызвала среди населения.

Эньен лишь молча изучала ряд букв. Маомао подумала, что об этом нужно немедленно доложить Джинши, но, когда она встала, кто-то схватил её за запястье. Это была Эньен.

— Куда это вы собрались? — спросила она.

— Куда? Доложить об этом, вот куда. Мы должны это сделать, не так ли?

Маомао была осторожным человеком, ей не нравилось держать опасные секреты при себе. То, что она делала, было вполне разумно.

— Я думаю, будет правильно рассказать кому-нибудь об этом, — сказала Яо, в кои-то веки встав на сторону Маомао.

Маомао предположила, что Эньен уступит и последует решению Яо, но вместо этого она спросила:

— Что за человек будет давать такую загадку только что встреченному помощнику врача?

Она посмотрела на Маомао: по тому, как она задала вопрос, можно было подумать, что Маомао знает Айлин.

«На самом деле нет», — возразила Маомао.

Но кое-что ей было известно: Айлин была умелым человеком. Даже если бы они обратились к кому-то с этой историей, она наверняка уже подготовила какой-нибудь способ выкрутиться. А может быть...

— Как вы думаете, это тоже своего рода проверка? — спросила Эньен.

— Проверка? — спросила Маомао.

Когда она подумала об этом, всё показалось правдоподобным. Кандидаток на должность помощницы врача проверяли более тщательно, чем других придворных дам, и даже тех, кто прошел тест, могли уволить без промедления, если сочтут неподходящими. Да, такая возможность, безусловно, существовала.

«Но с другой стороны...»

Если это и было испытание, то оно выходило далеко за рамки того, что обычно ожидалось от помощников в медицинском кабинете. Во-первых, для его решения требовалось знание западного языка, и, конечно, никогда не предполагалось, что три молодые женщины будут делиться друг с другом информацией, полученной в результате перекуса. Кто-то искал людей, способных рассмотреть несколько сторон ситуации и адаптироваться.

«Почти как...»

Почти как шпион.

Если Джинши принимал в этом какое-то участие, то это возможно. Но какая тут может быть связь? Но зайти достаточно далеко, и...

«Нет. Я не понимаю».

Если это так, то им не обязательно было сообщать обо всем наобум. Они могли бы попытаться поговорить с Айлин, сыграть на слух. Да, они могли, но...

— Я докладываю, — сказала Маомао.

— Думаешь, я не слышу, как вы разговариваете? А что, если это проверка?! — потребовала Яо.

Если это проверка, то она провалится, вот и всё. Маомао уже получила квалификацию ассистента врача. Она не ожидала, что из-за этого её лишат работы. Честно говоря, она и так уже получила больше, чем максимально допустимая доза работы.

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Вы обе можете поговорить с наложницей.

«А я буду смешивать лекарства в медицинском кабинете».