Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 433 из 888

Том 7. Глава 5. Печенье с предсказаниями

Вернувшись в общежитие, Маомао достала угощение, открыла салфетку и выложила на неё печенье. Всего их было семь, внутри лежали бумажки примерно одинакового размера.

«Что это за чертовщина?»

Символы выглядели как нечто среднее между змеями и земляными червями. Это были западные буквы, такие же, как использовал её отец; она вспомнила, что это называется скорописью — форма букв, приспособленная для быстрого письма. Бумага была испещрена маленькими комочками из двух-трех букв, но это не были слова; в отличие от языка Ли, на западе нужно было соединять несколько знаков вместе, иначе они ничего не значили. Поэтому она не могла "прочитать" отдельные буквы. Должны ли они были что-то означать?

«Она нас проверяет».

У этой наложницы, конечно, были свои причуды. В конце концов, она была достаточно смелой, чтобы войти в задний дворец почти в полном одиночестве.

Осознание того, что её испытывают на прочность, разозлило Маомао. Но ещё больше её охватило желание разгадать загадку.

Она переводила взгляд с печенья на бумаги и обратно. На каждой бумажке было две или три буквы, а сами бумажки имели не аккуратные уголки, а потрепанные края, некоторые из них лежали под небольшим углом. Возможно, они были порваны. Бумага была испачкана жиром от печенья, но благодаря высокому качеству материала она не порвалась.

Для розыгрыша это ужасно. Чего добивалась женщина? Маомао просмотрела бумагу, но ничего не увидела.

Она всё ещё размышляла над этим, когда раздался стук в дверь. Она открыла дверь, не выпуская из рук бумажку, и увидела, что там стоят Яо и Эньен. Они жили в одном общежитии, но для Маомао это не имело особого значения, так как они никогда с ней не разговаривали.

— Могу я вам помочь? — вежливо спросила Маомао.

Яо, однако, выглядела возмущенной.

— Я знаю, что сегодня днем ты получила от наложницы несколько угощений. Отдай их мне.

Маомао не испытывала особой привязанности к сладостям, но, услышав требовательный тон в голосе Яо, решила, что не собирается отдавать печенье. Если честно, она понимала, что Яо просит их не для того, чтобы перекусить. Поэтому она решила её немного подправить.

— Мне очень жаль, но я съела их на ужин. Западное печенье довольно бумажное, не так ли? Вы полагаете, в них есть микробы?

Она постаралась сказать это так, будто всё ещё чувствует во рту забавную текстуру.

Кровь отхлынула от лица Яо, и она практически набросилась на Маомао.

— Выплюнь их! Выплюнь их прямо сейчас!

Она трясла её. А-а. Должно быть, в её печенье тоже была бумага.

— Где остальное?! Не могла же ты съесть их все и не заметить!

— Госпожа Яо, — сказала Эньен, наконец остановив жестокую тряску Маомао. Она выглядела как всегда бесстрастной.

— Мне кажется, я вижу на лице Маомао легкую улыбку, словно она думает, что выставила вас на посмешище. Думаю, вас дразнят.

Так Эньен помнила имя Маомао! И уж тем более могла читать её выражение лица.

— Ты дразнишь меня?! Это правда?!

Маомао выпрямилась, поправила воротник и встретилась взглядом с Яо.

—Признаюсь, я немного забавлялась с вами, но могу предположить, что сначала вы были со мной невежливы. Не знаю, что вы имеете против меня, но врываться в чужую комнату и пытаться забрать чьи-то вещи — это воровство и ничего более.

То, что говорила Маомао, было совершенно правильно и верно; никто не мог возразить. Кровь снова прилила к лицу Яо и стала такой красной, что казалось, из неё должен выходить пар, как из чайника. Она глубоко вздохнула, затем снова выдохнула и посмотрела прямо на Маомао.

— Было ли что-то необычное в печенье, которое тебе дали? Если да, то я хочу, чтобы ты отдала их мне. Я заплачу тебе столько, что ты сможешь перекусить ещё раз.

— Что вы имеете в виду под "чем-то необычным"?

— Что-нибудь, знаете ли, необычное! Например, было ли в них что-то странное?

Идея получить немного карманных денег понравилась Маомао, но она не могла расстаться с загадкой таинственной бумаги. Она не хотела просто отдать печенье. Похоже, Яо и Эньен нашли что-то похожее в своих закусках, но Маомао сомневалась, что они захотят рассказать ей, что это такое.

Она взглянула на Эньен. Девушка в совершенстве исполняла роль служанки Яо, но когда она оглянулась на Маомао, то показалась ей куда более хладнокровной, чем её хозяйка.

«Может, мне стоит попробовать поговорить с ней», — подумала Маомао, пытаясь придумать, как поддержать разговор.

— Если вы спрашиваете, было ли что-то внутри полученных мной угощений, значит, и в ваших что-то было, да? Если вы расскажете мне об этом, я тоже поделюсь тем, что знаю.

Яо ничего не сказала, но вид у неё был ужасно раздраженный. Эньен внимательно наблюдала за реакцией хозяйки. Маомао протянула ей листок бумаги.

— Покажи мне, что вы нашли, и можешь посмотреть остальные.

На каждом листке были написаны разные буквы. Если они собирались расшифровать смысл, им нужны были все, а значит, Маомао не собиралась раскрываться одной.

— Где они? — спросила Яо.

— Вы покажете мне свои, а я покажу вам свои, — ответила Маомао.

В конце концов, они с Яо были равны. Они оба прошли один и тот же тест, и теперь разница в социальном статусе не должна была иметь значения. Многие люди могли считать, что они всё ещё имеют значение, но здесь, в этот момент, они были на равных.

— Госпожа Яо, — сказала Эньен.

— Хорошо, — ответила Яо. Ей оставалось лишь кивнуть в знак согласия.

— Но я не буду вести этот разговор, стоя в коридоре.

— Конечно. Тогда в моей комнате, — сказала Маомао.

— Нет, в моей комнате! — ответила Яо. Маомао было всё равно, в какой комнате они будут разговаривать, но если бы она просто ушла и дала ей высказаться, то инициатива была бы отдана ей.

Эньен помогла избежать патовой ситуации.

— Как насчет того, чтобы воспользоваться одной из комнат для переговоров? Я могу пойти и зарезервировать её для нас.

Она имела в виду переговорные комнаты в общежитии, которые можно было использовать для деловых встреч и закрывать для более приватных бесед.

— Очень хорошо. Я подготовлюсь, — сказала Маомао. Она собрала остатки печенья в салфетку, и они вышли из комнаты.

Эньен удалось сразу же забронировать одну из комнат для встреч. Она была достаточно большой, чтобы вместить по меньшей мере десять человек, поэтому для троих она казалась просторной.

— Каждая из нас покажет, что у неё есть, одновременно, — сказала Яо.

— Я знаю, знаю, — ответила Маомао. Они расположились по обе стороны длинного стола, во главе которого сидела Эньен.

Каждый из них одновременно раскрыл свои салфетки, и в них оказались кучки печенья количеством семь, семь и шесть штук. У одного человека печенья было меньше, чем у других — это была Яо, которая смущенно смотрела в сторону Маомао.

— Я... я, наверное, попробовала одно.

— А, — сказала Маомао, заметив, что один из листков бумаги частично порван, а иероглифы отсырели. По крайней мере, у Яо был полный комплект из семи листов бумаги. Как и у Маомао, на каждом из них было несколько букв.

А вот у Эньен было печенье, но не было бумаги.

— Вы ещё не достали свои? — спросила Маомао, но Эньен покачала головой.

— Ни в одном из моих не было даже клочка бумаги, — сказала она, показывая им отверстия в загадочном цилиндрическом печенье. Было ясно, что внутри ничего нет. Если она говорила правду, то у них было семь и семь бумажек, всего четырнадцать. Могут ли они извлечь какой-то смысл из написанных на них букв?