Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 431 из 888

Маомао и остальные последовали примеру Луомена и шарлатана в том, как приветствовать супругу. Маомао была рада, что она выглядит такой здоровой. Ребёнок на её руках тоже имел прекрасную бледность и был уже далеко за пределами того возраста, в котором умер прежний кронпринц. Воспоминание о том, что рядом должен был бегать ещё один непоседливый мальчишка, отозвалось в сердце печалью.

Сын императрицы Гёкуё теперь считался законным наследником, но маленький мальчик на руках у супруги Рифы будет следующим в очереди.

Если только они всё ещё не считают Джинши законным наследником? Мысль о возможных спорах о престолонаследии заставила Маомао задуматься, но в данный момент она была просто счастлива, что с ребёнком всё хорошо.

— Не стоит тратить много времени на приветствия. Может, сразу перейдем к моему осмотру? — сказала Рифа, осторожно передавая ребёнка Маомао. Она немного опешила, обнаружив у себя на руках младенца, но мальчик, не беспокоясь о том, что его держит незнакомец, сунул большой палец в рот и улыбнулся.

«Нянчить детей - не мой талант...»

Возможно, Рифа хотела, чтобы Маомао увидела ребёнка. Чтобы знать, что супруга, которая после смерти первого сына была как пустая скорлупа, родила этого красивого, здорового мальчика. Кто бы мог не лелеять его?

Новые фрейлины, которых привели в Хрустальный павильон, отлично справлялись со своей работой: принесли стул, чтобы Маомао могла надежно держать ребёнка, и приготовили чашку с кусочком впитывающей ваты. Если ребёнок хотел попить воды, Маомао могла поднести её ко рту.

Тем временем Луомень начал осматривать супругу Рифу, измеряя её пульс. Шарлатан стоял в стороне и улыбался, не делая ничего особенного. Вместо него Эньен передала Луомену все необходимые инструменты.

Маомао внимательно посмотрела на ребёнка. На шее у него выступили капельки пота, возможно, потому, что стало очень жарко. В остальном она не увидела ничего необычного: он был просто образцом здоровья. Она шепнула об этом ухмыляющемуся шарлатану, который передал сообщение её отцу. Луомен, казалось, ничуть не удивился; он велел шарлатану достать из аптечки какое-нибудь лекарство от потливости.

Главное, что ребёнок рос здоровым, но Маомао не могла отделаться от ощущения, что Яо смотрит на неё всё время, пока она держит ребёнка на руках.

После супруги Рифы отправились к новой средней наложнице из Шаоха. В наличии имелось три свободных павильона для высших супруг, но Айлин не жила ни в одном из них. Как и другим средним наложницам, ей выделили более скромное здание. Так что никакого особого отношения к ней не было. Оно находилось немного восточнее центра заднего дворца и выглядело так, словно им давно не пользовались; пейзаж вокруг был немного пустынным.

Фрейлины, вышедшие поприветствовать их, широко улыбнулись Маомао и остальным и провели их внутрь. Их было пятеро — вполне обычное количество для средней наложниц.

— Здравствуйте!

Их приветствовала новая наложница, женщина с золотистыми волосами, одетая в халат с широкими рукавами, вероятно, непривычный для неё наряд. Она была пышной и высокой, её кожа была настолько бледной, что казалась почти прозрачной, а глаза были цвета неба. её внешность, безусловно, выделяла её из толпы.

«Можно понять, почему они думали, что смогут пробиться сюда только благодаря своей внешности».

Даже если бы Джинши показал им, что надел женскую одежду. Впрочем, это не имело значения. Айлин наконец-то достигла своей цели — вошла в задний дворец. Когда она приехала, то не очень хорошо отзывалась о Айле, другой бывшей посланницей, может быть, они поссорились за последний год? Но внешне они выглядели так, будто неплохо ладят друг с другом. Маомао знала, что женская дружба может быть хрупкой и легко разрушаться, но не могла не задаться вопросом, что же разрушило эту дружбу. Конечно, лучше было не спрашивать.

Айлин откинулась на кушетке, наблюдая за тем, как одна из её фрейлин готовит чай.

Она определенно соответствует всем требованиям Императора. В частности, изгибы. Иностранные женщины обычно выглядят старше своих лет, а Маомао слышала, что Айлин всего около двадцати. Император, конечно, мог быть энергичным после наступления темноты, но Маомао также знала, что он хорошо соображает. У него уже было два совершенно здоровых сына, и ему не нужно было торопиться с рождением третьего. К тому же, если у него родится ребёнок от женщины, приехавшей в поисках политического убежища, это может стать впоследствии источником серьезных дипломатических разногласий.

А таких источников и без того хватает.

Маомао посмотрела на женщину, с которой Лахан был так рад поболтать на западе. В данный момент она сидела, скромно потягивая чай, но невозможно было сказать, какие мысли она вынашивала в глубине души.

Фрейлина, ожидавшая рядом с Айлин, попробовала чай на яд, а затем налила его гостям. Луомен неторопливо начал разговор.

— Вы уже привыкли к жизни в заднем дворце?

Айлин свободно говорила на местном языке, но если немного замедлиться, то понять ей будет легче.

— Да, благодаря той доброте, с которой все ко мне относятся.

Её длинные пальцы обхватили чашку, кружку с ручкой в иностранном стиле. Её ногти были добросовестно выкрашены в красный цвет. По слабому сладкому аромату чая Маомао догадалась, что это ферментированный напиток, который подают на западе. Ей очень хотелось сделать глоток, но чашки достались только отцу и шарлатану.

«Значит, в Хрустальном павильоне о нас не забыли».

Вежливость со стороны супруги Рифы, наверное. Обычно, похоже, помощникам чай не полагался.

Луомен начал осмотр с измерения пульса наложницы. От других врачей его отличало то, что при осмотре он записывал цифры. Он не был так без ума от них, как Лахан, но очень ценил цифры как конкретные ориентиры для определения состояния здоровья человека. Вот и сейчас он положил на стол портативный письменный прибор и начал записывать цифры.

Маомао заметила, что его почерк не похож на обычный.

«Западные иероглифы?» — поинтересовалась она. С первого взгляда они казались извилистыми, как земляные черви. Когда-то давно её старик записывал свои медицинские знания подобными иероглифами, но Маомао пришлось потрудиться, чтобы расшифровать их, и в итоге он перешел на другой способ письма.

Пока Маомао гадала, почему отец решил использовать именно эти буквы, она заметила, как несколько человек украдкой разглядывают его письмена. Шарлатан явно не имел ни малейшего представления о том, что здесь написано, и просто передавал Луомену инструменты, когда тот их просил. Одна из фрейлин заваривала еще чай, но при этом украдкой поглядывала на записи лекаря. И ещё кто-то: Эньен со сдержанным выражением лица рассматривала их.

В записях не было ничего особенно интересного. Даже Маомао могла их прочесть. Пульс в норме, здоровье в порядке — вот такие короткие и простые слова.

— Я не вижу ничего необычного, — сказал Луомен.

— В самом деле, господин?

В беглой речи Айлин всё ещё проскальзывали какие-то нотки. Возможно, это было связано с произношением её родного языка. Она то и дело бросала взгляды на Маомао, помнит ли она её?

Не сообщив ничего необычного и закончив работу, они уже собирались уходить, когда Айлин остановила их.

— Раз уж вы проделали такой путь, может, возьмете с собой какие-нибудь угощения, — сказала она.

Она протянула сверток с выпечкой, завернутый в красивую ткань. Похоже, это было печенье необычной формы; от него исходил аромат сливочного масла. Закуски доставались только придворным дамам; шарлатану оставалось лишь с завистью смотреть на уникальные угощения. Маомао придётся поделиться с ним частью своих лакомств, когда они вернутся в медицинский кабинет.