Страница 43 из 888
«Ага. Так она думает, что можно получить прибыль».
Единственное, о чем старая женщина думала, это где деньги. Маомао не имела намерения продавать себя, поэтому ей придется начать поставлять постоянный поток "жертв" госпожи. Любого, кто кажется подходящим.
«Интересно, смогу ли я уйти, отправив евнухов...»
Лицо Джинши промелькнуло в её мыслях, но Маомао отбросила эту идею. Куртизанки могут отнестись к нему настолько серьезно, что поставят на колени всю установку. Не хотелось бы этого. Но, с другой стороны, ей было бы плохо послать Гаошуна или шарлатанского врача. Она не хотела быть причиной того, что они окажутся выжатыми старушкой. Теперь Маомао сильно сожалела о том, что в заднем дворце так мало хороших способов встретить мужчину.
— Маомао, твой старик должен быть дома. Побеги и посмотри на него.
— Да, спасибо.
Думая, как она могла, она не могла решить проблему здесь и сейчас. Маомао свернула на боковую дорожку рядом с Малахитовым Домом.
Всего в одной улице дальше квартал красных фонарей становился гораздо более одиноким местом. Разрушенные лачуги, которые считались магазинами или домами, нищие, ждущие, чтобы кто-то бросил им немного мелочи в разбитые чашки для чая, и ночные прогульщики с видимыми шрамами от сифилиса.
Одно из этих оборванных зданий было домом Маомао. Это был тесный дом с грязным полом. Внутри фигура стояла на плетеном коврике, наклонившись над ступкой и пестиком, усердно работая устройством. Это был мужчина с глубокими морщинами на лице и мягким видом; в нем был почти бабушкин аспект.
— Привет, папа. Я вернулась.
— Ах, ты задержалась, — сказал её отец, приветствуя ее так же, как всегда, будто ничего не произошло. Затем он пошел готовить чай с неустойчивой походкой. Он налил его в потрепанную чашку для чая, которую Маомао благодарно приняла. Несмотря на то, что чай был сделан из уставших листьев, он был теплым и расслаблял ее.
Маомао начала рассказывать о всем, что с ней произошло, одно за другим, и ее отец слушал, только время от времени издавая звук или "хм". На ужин они ели кашу, загущенную травами и картофелем, а затем Маомао сразу пошла спать. Ванна могла подождать до следующего дня, она решила, когда она сможет позаимствовать немного хорошей, горячей воды из Малахитового дома. Она свернулась на своей простой постели, коврике, разложенном на грязном полу. Её отец накинул на нее кимоно, затем разжег огонь в печи, чтобы убедиться, что он не погаснет.
— Задний дворец... Это, наверное, судьба, — прошептал её отец, но слова не достигли Маомао; она уже спала