Монолог фармацевта

— Га-га-га-га-га-га-га!

Раздался пронзительный смех. Она только и делала, что смеялась. Её красные глаза почти закрылись, а голос был похож на голос дикого животного. По коже Маомао побежали мурашки. Она рефлекторно потянулась к супруге Лишу, но опоздала.

В её нынешнем состоянии смеха было достаточно, чтобы взволновать Лишу. Её лицо исказилось, и она привалилась спиной к перилам. Должно быть, гогот женщины напугал её.

Прогнившие перила не выдержали даже скромного веса Лишу, и она кувыркнулась назад в пустоту.

Маомао бросилась на балкон, но половицы провалились, и она тоже начала падать. Ожидая ощутить порыв ветра, она почувствовала давление на живот.

— Неееет!

Джинши поймал её в последнюю секунду.

Он поймал её, но она не смогла поймать Лишу. Рука Маомао была пуста, а Лишу исчезла.

***

Вот так всё и закончилось.

Лишу улыбнулась. Её тело падало сквозь пространство. Скоро она ударится о землю и погрузится в сон, от которого уже никогда не пробудится.

Окружающее, казавшееся таким туманным, вдруг стало четким и ясным. Она увидела рухнувший балкон и аптекаршу, которая обычно вела себя так безразлично. А... Ей показалось, что с ней кто-то разговаривает. Наверное, это была аптекарша.

Лишу упала, никем не любимая, никому не нужная. Она только мешала, так что, возможно, было бы лучше, если бы её вообще не было. Её больше не будут высмеивать, над ней не будут смеяться, её не будут игнорировать. Никто не будет смотреть на неё с жестокостью в улыбке. Но путь к земле казался таким долгим, таким долгим, что она подумала, не отрастить ли ей крылья и не улететь ли, как птица. Нет, лучше отказаться от подобных фантазий. Когда возвращаешься к реальности, становится только тяжелее.

Она закрыла глаза, готовясь встретить конец, как вдруг услышала голос.

— Супруга!

Голос показался ей знакомым. Чей это был голос? Сама того не желая, она посмотрела в сторону голоса.

На многоярусных крышах стоял мужчина. Он был взрослым, но ещё не настолько, чтобы обзавестись бородой или усами. Чуткие черты его лица что-то всколыхнули в её памяти.

Это был тот самый молодой человек, который спас её от льва на банкете в западной столице. У неё не было возможности поблагодарить его. Она несколько раз думала об этом, но так и не смогла, поэтому со временем собиралась отправить ему письмо. Теперь, подумав об этом, она порадовалась, что не сделала этого. Ей было бы не по себе, если бы гадкие подозрения в её адрес охватили и его.

Но ей хотелось, теперь уже слишком поздно, хотя бы сказать ему, как она ему благодарна. Она открыла рот. Он никогда не сможет её услышать, но она подумала, что сможет хотя бы передать это простое слово:

— Спасибо.

Но не успела она пошевелить губами, как молодой человек совершил нечто невероятное. Он начал бежать по крыше, старая черепица ломалась под его ногами, от неё отлетали куски. Несмотря на то, что он не мог удержаться на ногах, юноша прыгнул. Он пролетел по воздуху и схватил Лишу.

Что он делал?

Может, он просто слегка тронулся умом? В конце концов, никто не смог бы пережить падение с такой высоты. Даже тренированный солдат, а уж тем более человек с лишним весом. И все же он крепко сжал Лишу в объятиях. Зачем ему обнимать её, прижимать к себе никчёмную девушку? Это было бессмысленно, это привело бы их обоих к смерти. Она хотела, чтобы он этого не делал. Зачем он это делает?

Слёзы хлынули из её глаз. Но юноша, казалось, не замечая чувств Лишу, неловко улыбнулся.

И тут раздался сильный удар. Левая нога юноши зацепилась за крышу под ними, но лишь на секунду, а потом они снова падали, его нога была вывернута под причудливым углом.

— Ост... — сказала Лишу, но не успела она произнести слово "Остановись", как юноша оттолкнулся от соседней крыши своей всё ещё функционирующей правой ногой. Сила удара, должно быть, была огромной, потому что Лишу увидела, как несколько черепиц сорвались с крыши.

Листья зашуршали, падая на ветки. Лишу уловила запах свежей листвы. Они упали среди огромных деревьев, окружавших башню. Юноша удержал Лишу одной рукой, а другой ухватился за ветку. Однако их совместное движение помешало ему, и он потерял хватку. Он зашипел, когда его ногти заскрежетали по стволу.

Их падение остановилось с очередным сильным толчком. Удар был, но боли не было. Лишу не ударилась о землю, а молодой человек оказался под ней, защищая её, а под ним лежала груда матрасов. Оглядевшись, Лишу поняла, что матрасы лежат повсюду.

Обе ноги юноши были сломаны, а ногти на левой руке вырваны, и пальцы кровоточили. И хотя они приземлились на несколько матрасов, этого было недостаточно, чтобы юноша не повредил спину при приземлении.

Он был совершенно разбит, но на лице его была все та же неловкая улыбка.

— Почему? — спросила Лишу. Она не смогла произнести вопрос полностью: "Почему он спас её? Почему он просто не оставил её умирать?" Она не знала, что делать с человеком, который избил свое тело, чтобы защитить её.

Правая рука молодого человека, единственная неповрежденная часть его тела, почему-то дрожала. Он медленно отодвинулся, отпустив её.

— Вы ранены, госпожа? — спросил он.

— Почему?

Она всё ещё не могла вымолвить ни слова. Слезы застилали ей глаза, и перед глазами стояло расплывчатое улыбающееся лицо молодого человека.

— У вас что-нибудь болит? — спросил он.

Нет! Нет, она плакала не из-за этого. Она покачала головой.

— Я должен извиниться за то, что предстал перед вами в таком грязном виде. Это было очень срочно.

Нет! Её это не волновало.

— Я старался быть осторожным и не использовать слишком много силы. Но если у вас всё же появятся синяки, пожалуйста, не стесняйтесь наказать меня.

Лишу потеряла дар речи. Как он мог сказать такое? Его рука, обнимавшая её, была сильной и в то же время нежной. Как она могла наказать его за это?

Из её уст вырвался стон, вызвавший тревожный взгляд юноши. Нет, нет, он не должен беспокоиться о ней. Он должен думать о своем изломанном теле.

— Зачем вам понадобилось спасать меня? — наконец спросила Лишу. Император наверняка отбросил бы супругу, заподозренную в неверности. Молодому человеку не было смысла рисковать своей жизнью ради её спасения.

— Не стоит так принижать себя. Спасение вас стоило всего. Вот почему я это сделал.

Он протянул руку и застенчиво смахнул капельки слёз Лишу.

— Я хотел, чтобы вы были счастливы. Вот и всё. Возможно, даже это желание было слишком амбициозным для простого солдата.

Снова эта улыбка.

Рот Лишу искривился и разжался. На ней почти не было косметики, глаза опухли, а лицо, должно быть, было ярко-красным. Ей было неловко, что юноша видит её такой, и от этого ещё более неловко стало то, что она сделала дальше.

Она зарылась лицом в его грудь.

— Лишу?! Я имею в виду, супруга?!

Юноша был практически в панике; она слышала, как колотится его сердце в груди. Ей нужно было убраться от него подальше, пока их никто не увидел, иначе её заподозрят в неверности с этим юношей. В обычной ситуации такой безумный поступок заставил бы её сердце бешено колотиться, а кровь приливать к голове.

И действительно, её пульс участился. Но в то же время она была спокойна, прижавшись лицом к груди юноши, от которой слабо пахло потом, но так же сильно — свежей листвой, новой порослью.

Лишу страстно желала, чтобы этот краткий миг продлился хотя бы на секунду.