Монолог фармацевта

— Я здесь, Сотей, — отозвалась Лишу. В ответ по потолку поплыл аромат - одновременно сладкий и горький, очень необычный. Поначалу он показался Лишу очень странным, но потом стал источником утешения. Несомненно, это были духи, которые носил человек, стоявший над ней.

Это была молодая женщина, как и Лишу, и, как и Лишу, она была заперта в этой башне по независящим от неё причинам. Она сказала, что её зовут Сотей и что она впервые заговорила с Лишу несколько дней назад. Голос её был слабым и хриплым, но ей удалось отодрать прогнившую часть пола, пробить ослабленный потолок и просунуть трубу в комнату Лишу. Очевидно, она была намного, намного сильнее Лишу.

Впервые услышав голос сверху, супруга была удивлена - более того, напугана, но как только она поняла, что говорящий не мышь и не призрак, а молодая женщина её возраста, Лишу открылась ей с удивительной быстротой. Если у Лишу и было что-то в избытке, так это время. Не успев сообразить, что делает, она назвала Сотей своё имя, но, к её облегчению, особой реакции не последовало. Возможно, Сотей не знала, кто такая Лишу.

— Интересно, что подадут сегодня, — сказала Сотей.

— Вчера было пятивкусие, надеюсь, сегодня нам подадут курицу и яйцо. Хотелось бы, чтобы они перестали есть всех этих моллюсков...

Странно, что за неимением других занятий просто еда превратилась в отдельное развлечение.

— Точно, ты же не можешь есть морепродукты, правда? Но это так вкусно!

— Кое-что я могу. Но мне всегда не по себе...

Супруге Лишу не менее странно было то, что она никогда не терялась в словах с Сотей. Возможно, дело было в том, что они не могли видеть друг друга.

Лишу никогда не спрашивала, почему Сотей оказалась здесь, в пагоде, но когда Лишу сказала, что её заперли по неясным обвинениям, Сотей ответила, что у неё примерно такая же ситуация.

— Здесь ведь действительно нечем заняться, правда? Всё время — свободное, а заполнить его нечем, — сказала Сотей.

— И не говори. Я никогда в жизни не была так чувствительна к звуку шагов.

— Я знаю, что ты имеешь в виду! Ты знаешь, кто это должен быть — это звук прибытия твоей еды, а ты так себя ведешь!

— Вот обжора! — сказала Лишу и услышала в ответ хихиканье. — У тебя очень хороший слух, Сотей. Должно быть, ты услышала меня здесь, внизу, поэтому и заговорила со мной.

Несмотря на устаревшую конструкцию, чтобы уловить голос с нижнего этажа, требовался довольно хороший слух. Лишу почти не слышала того, что происходило над ней.

— Это правда, наверное, у меня неплохой слух. Например, я могу сказать, что кто-то поднимается по лестнице прямо сейчас.

Лишу сосредоточилась и прислушалась, и действительно, услышала приближающиеся шаги. Она была уверена, что это, должно быть, Канан, но шаги шли прямо мимо её покоев, продолжая подниматься вверх.

— Подождите секунду, — сказала Сотей. Она на мгновение отлучилась, а когда вернулась, послышался какой-то стук.

— Ух, как горячо! Прости, что огорчаю тебя, но сегодня у нас морская похлебка.

— А что в ней?

— Думаю, это сушеные креветки. А это, возможно, немного свинины...

— Наверное, я могу это есть...

Вряд ли это были её любимые блюда, но она могла либо съесть их, либо умереть с голоду. Если она будет устраивать скандалы из-за еды, то только усложнит жизнь Канан.

«Кстати, о Канан», — подумала Лишу, — «она опаздывает».

Сколько времени понадобилось, чтобы получить завтрак? Завтрак Сотей уже был здесь. Вообще-то последние несколько дней Канан, как заметила Лишу, никуда не торопилась, но когда Канан возвращалась, разговоры Лишу с Сотей приходилось прекращать, так что супруга была готова не обращать внимания на задержки.

Из маленькой трубы в потолке Лишу слышала, как Сотей ест. Она утверждала, что с ней нет никаких фрейлин, о которых можно было бы говорить, но кто-то, должно быть, принес еду в спешке, если похлебка была ещё горячей.

— Эй, Лишу, хочешь что-то узнать?

— Что?

— Это касается этого этажа.

Лишу находилась на третьем этаже пагоды, а Сотей — на четвертом. Со стороны казалось, что башня может быть десятиэтажной или даже больше. "Говорят, что выше четвертого этажа ничего не использовалось уже несколько десятилетий, поэтому он ещё больше разрушен, чем наши этажи. Когда спускаешься вниз, приходится проходить мимо охранников, но поскольку никто не пользуется этими этажами, некому помешать тебе подняться".

— Ого, правда?

— Правда. Может быть, это потому, что с верхних уровней нельзя сбежать.

Снаружи башни имелись окна, но даже если бы их можно было разбить и пролезть внутрь, все равно нужно было учитывать высоту. Лишу, по крайней мере, не думала, что сможет достать лестницу, чтобы спуститься вниз, да и не хотела пытаться. Столь заметная попытка побега не ускользнула бы от внимания стражников.

Но ещё большая проблема заключалась в том, что даже если Лишу удастся выбраться, ей некуда будет идти. Она все ждала и надеялась, что госпожа А-Дуо навестит её, но бывшая супруга так и не пришла в башню. Впрочем, с момента их последней встречи прошло неполных десять дней, и Лишу понимала, что говорить об этом было бы глупо.

Не было никаких контактов ни с аптекарем, ни с отцом Лишу. Легко было сказать, что прошло не так уж много времени, но каждый день усиливал тревогу Лишу. Если бы у неё не было Сотей, с который можно было бы поговорить, она бы, наверное, уже сошла с ума.

— У меня есть идея. Может, попробуем подняться на верхние этажи?

Это предложение, прозвучавшее в тот самый момент, пронзило сердце Лишу.

— Что? Что значит "верхние этажи"?

— Охрана между третьим и четвертым этажами меняется три раза в день. Дежурный охранник спускается вниз, чтобы вызвать следующего человека, и в течение этих нескольких минут там никого нет. Конечно, они не меняют всех охранников сразу, поэтому вы не можете спуститься вниз, но можете подняться. Я могу сделать это в любой момент. На четвертом этаже никого нет.

Она могла подняться наверх.

— Мы могли бы увидеть всю столицу оттуда. Почему бы не посмотреть? Что в этом плохого?

Лишу ничего не ответила. Слова Сотей доносились до неё, и от них исходил почти сладкий, почти горький запах. Лишу чувствовала, что очень хотела бы увидеть столицу, но пока не делала ни шагу.

— Со мной фрейлина, — сказала она. — Если бы я исчезла, она бы сразу заметила.

— Ты не рассказала ей обо мне. Почему?

Лишу было трудно ответить на этот вопрос. Голос с потолка казался сложной вещью для объяснения, и она боялась, что Канан попытается заставить её прекратить разговоры с Сотей.

— Ты боишься, что она подумает об этом? Она, прислуга, которая оставляет тебя одну, в то время как сама наслаждается свободой от этой башни?

Лишу почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, но она не могла отрицать того, что говорила Сотей. Лишу прекрасно знала, что существует только одна Канан, её главная фрейлина, и она не может быть с Лишу постоянно, каждый день. И всё же, даже в этот самый момент, разве она не была там, на свежем воздухе, пока Лишу томилась здесь?

Супруга энергично тряхнула головой, словно отгоняя эту мысль.

— Это совсем не то, что она делает!

— Нет. Нет, конечно, нет. Она слишком хорошая женщина, чтобы оставить тебя здесь и забыть о тебе, Лишу.

Сотей, казалось, пыталась немного отступить от своих слов, возможно, из доброты к Лишу.

— Я просто хотела бы, чтобы ты увидела вид, открывающийся отсюда. Я бы хотела поделиться им с тобой. Если вдруг передумаешь, просто поднимайся. Скажи своей фрейлине, чтобы она взяла полдня отпуска — этого будет достаточно. Они меняют стражу в...