Монолог фармацевта

Том 6. Глава 12. Проверка супруги Лишу

"Я нашла подсказку о Белой Леди в деревне под названием Золотое озеро".

Джинши получил письмо от Маомао на следующий день после неофициальной встречи с посланником с запада.

Это было очень удобно для него, или, возможно, очень неудобно.

"Посланником с запада" оказалась одной из посланниц Шаоха, посетивших Ли годом ранее, - женщина по имени Айлин. Она и её спутница были так похожи друг на друга, что могли бы сойти за близнецов, но другая женщина, Айла, оказалась сложнее.

В прошлый визит Айла носила красную повязку для волос, а Айлин - синюю; в этот раз вся одежда Айлин была синей. Из-за тайного характера своей миссии она не носила ничего заметного, а была одета в цзюй шэньи - халат с загнутым подолом, который был довольно распространен в Ли.

По правде говоря, она была не тем человеком, с которым Джинши следовало бы встречаться лицом к лицу. В последний раз, когда она его видела, он был одет как женщина, и она, к своему стыду, приняла его за лунного духа.

Кроме того, он был занят. Он гадал, о чём она будет говорить в этот момент, под чьим руководством находится, но оказалось, что под руководством Лахана. Джинши подумал, что тот, похоже, что-то замышляет в западной столице, но, будучи уверенным, что Лахан из тех людей, что не станет делать ничего предосудительного, оставил этот вопрос без внимания. Дело было не в том, что он доверял Лахану, а в том, что он понимал психологию этого человека. У Лахана была какая-то фиксация на "красивых числах" и "некрасивых числах", и хотя Джинши не мог утверждать, что полностью понимает это, он понял, что Лахан не станет делать ничего, что нарушало бы его стандарты "красоты".

Джинши ожидал примерно половину того, что сказала ему Айлин; другая половина была неожиданной, но ничего из этого не было совершенно необоснованным. Лахан уже был в курсе двух моментов, которые затронула Айлин, и не выказал никакой особой реакции.

От одного её слова у Джинши разболелась голова: экспорт продовольствия или политическое убежище.

Лахан уже говорил с Джинши об экспорте в виде корнеплода под названием сладкий картофель. Это была многообещающая культура, которую можно было выращивать даже на бедной почве и которая давала урожай, во много раз превышающий урожай риса. То, что Лахан пришел к нему с такой идеей сразу после возвращения в столицу, лишний раз напомнило ему, что клан Ла - это не пустой звук.

В результате Джинши провел две недели после возвращения, работая практически без сна. Просто наверстать упущенное было достаточно сложно, но теперь предстояло сделать ещё больше. Его заботы в заднем дворце тоже не закончились - возникла ещё одна ситуация, вызывающая головную боль.

Ему нужно было найти способ оправдать экспорт в Шаох перед бюрократией, и маловероятно, что утверждение о том, что они являются защитой от нашествия насекомых, поможет ему в этом. Всевозможные меры, которые Джинши уже предпринял против нашествия, казались достаточными. Любые превентивные меры, которые предпринимали члены бюрократии, были направлены на предотвращение катастрофы, которая, как они предвидели, обрушится на их собственные головы. Они не хотели увеличивать себе объем работы из-за беспочвенных опасений.

Такова была реальность, поэтому Джинши придумал предлог: принудительный труд, на который будут направлены преступники, захваченные во время восстания клана Ши, - это сельскохозяйственные работы. Никто не стал бы возражать против открытия новых земель для этих целей. А земли в бывших владениях клана Ши в Шихоку-сю было предостаточно. После того как удушающий контроль Ши над регионом был разрушен, переговоры, скорее всего, будут проходить легче, чем раньше. К тому же среди преступников было много бывших фермеров. Их средства к существованию вернулись к тому, что было до того, как клан нанял их, - возможно, даже немного труднее, чем раньше.

Джинши даже не пришлось самому приводить план в действие: у него был кто-то, кто занимался этим от его имени. Точнее, высокопоставленный чиновник, назначенный ответственным за Шихоку-шу после уничтожения клана Ши. Тот, кто родился и вырос в этом районе и прошел путь до регионального чиновника. В прошлом они пережили голод, и когда Джинши объяснил, как выращивание сладкого картофеля предотвратит дальнейший голод в будущем, его доводы были с готовностью выслушаны.

В Шихоку-шу можно было набрать любой необходимый персонал. Там было полно третьих сыновей крестьян, мужчин, которые не имели права на какие-либо поля. Если при царствующей императрице задний дворец можно было считать государственной службой, то и это можно.

На этом планирование Джинши закончилось - он был достаточно способным, но не гением. Идею ещё можно было сгладить, но детали он оставил на усмотрение тех, кто её осуществлял. Да, на них будет оказываться давление, но они должны будут справиться с задачей. Джинши не любил просто делегировать полномочия, но у него были и другие дела. Он всегда был слегка перегружен работой, но ему нравилось думать, что он понимает, насколько велики его обязанности.

У Джинши было не так много по-настоящему надежных подчиненных, но несколько человек всё же имелось. У каждого из них были свои сильные стороны и роли, для которых они подходили лучше всего. Он поднял свою чашку, размышляя о том, что ему делать с этим письмом. Его всегда внимательная служанка, Суйрен, увидела, что чашка пуста, и со словами "Ну что ж, сейчас" налила ему ещё сока.

Джинши наблюдал за ней, а потом спонтанно решил показать ей письмо Маомао.

— У нас есть кто-нибудь свободный? — спросил он.

— Да, несколько человек, которые только что вернулись.

— Тогда выбери кого-нибудь подходящего.

— Хорошо. Суйрен приложила руку к щеке, размышляя. — Почему бы нам не попробовать кого-то нового? Это должно быть интересно.

— Ты уверена, что это безопасно? — с тревогой спросил Джинши.

Суйрен продолжала широко улыбаться.

— Разве я когда-то ошибалась?

В ответ на такую самоуверенность Джинши лишь сдержанно улыбнулся. Суйрен однажды обслуживала саму вдовствующую императрицу, и даже Маомао не смогла превзойти ее. Суйрен была одной из тех, кто помогал следить за безопасностью вдовствующей императрицы в этом притоне беззакония, Заднем дворце, - вдовствующей императрицы, которая забеременела нынешним императором, когда ей было едва больше десяти лет. Джинши был уверен, что тот факт, что Суйрен поручили сопровождать его, был проявлением материнской заботы со стороны вдовствующей императрицы.

—Если вы всё ещё не верите мне, то позвольте открыть вам маленький секрет, — сказала Суйрен и прошептала Джинши на ухо.

Его глаза расширились.

— Это правда?

— Да. Я как раз занималась наказанием, когда обнаружила...

Секрет Суйрен не имел никакого отношения к работе Джинши, но для него лично это была очень полезная информация. Однако он задался вопросом: что это за наказание, о котором она говорила? Он решил, что на данный момент некоторые вопросы лучше не задавать.

— Уверена, вы бы хотели время от времени выходить победителем, молодой господин, — сказала Суйрен, сделав жест, который, несмотря на её годы, был по-девичьи очаровательным. Однако не успел Джинши это заметить, как она вновь стала чопорной, способной служанкой.

— Я немедленно позабочусь об этом, — сказала она. Она поклонилась и вышла из комнаты без единого звука шагов.

Джинши знал, что Суйрен позаботится обо всём. Он мог сосредоточиться на другой работе.

Например, на другой проблеме, которую принесла ему специальный посланник Айлин. Это было новостью даже для Лахана. Джинши и слышать об этом не хотел; он предпочел бы заткнуть уши. Этого было достаточно, чтобы разрушить его непроницаемую улыбку.