Страница 386 из 888
Она полагала, что Укё, как бы ни был он осторожен, с заходом солнца явится посмотреть, что происходит. Он мог бы попросить кого-нибудь подменить его на работе.
— Что? Я ни за что не уйду!
— Ты, наверное, устал. По крайней мере, поспи, пока кто-нибудь не придёт за тобой.
— Ну да... Вымой руки, Веснушки.
Он ничего не мог ответить, значит, устал. Он зевнул и пошёл в дом.
— Честно говоря... Что вы делаете? — снова спросил напарник художника, наблюдая за Маомао с безопасного расстояния. Он смотрел на мусор в её руках.
— Могу я поговорить с вами несколько минут? Сначала я помою руки.
Маомао положила мусор и направилась к колодцу.
Маомао и мужчина снова сидели на кухне, а Чоу-у и мастер спали в соседней комнате. Они тихо разговаривали, чтобы не разбудить их.
— О чем вы хотели поговорить? — спросил мужчина.
— Много ли вы знаете о ядовитых грибах? — ответила Маомао.
— Не могу сказать, что я думал, что разговор пойдёт именно об этом, — сказал мужчина, но при этом не смотрел на неё.
Несколько вещей в этом деле показались Маомао необычными. Во-первых, можно было ожидать, что что-то гнилое будет кислым на вкус. Конечно, некоторые вещи могут горчить, когда портятся, но горького вкуса недостаточно, чтобы быть уверенным, что имеешь дело с тухлой пищей. И если вкус был настолько неприятен, что двое других выплюнули его, то почему он не побеспокоил старого мастера?
Оставался вопрос, откуда вообще взялись клёцки.
— Знаете ли вы, что есть грибы, которые в сыром виде горчат, но при приготовлении неприятный привкус исчезает? Более того, эти грибы ядовиты, и именно они часто становятся причиной случаев пищевого отравления в это время года.
Этот конкретный гриб часто принимали за съедобный сорт, используемый в кулинарии. Поверхность была слегка слизистой, что соответствовало описанию Чоу-у, а также грибам, которые Маомао заметила в начинке клёцек в мусорном ведре.
Если бы они взяли еду в уличном ларьке или ещё где-нибудь, возможно, это вызвало бы общественный резонанс, но в любом случае никто не стал бы продолжать есть то, что на вкус действительно ужасно.
Может, они взяли еду у кого-то из соседей? Но ведь не было никаких разговоров о том, что у людей расстройство желудка, кто-нибудь обязательно сказал бы им об этом.
Ни уличный ларёк, ни объяснения соседей не казались очень вероятными.
— Могу я спросить, кто принёс клёцки? — сказала Маомао. Она посмотрела на картины с изображением красивых женщин, которые, казалось, украшали каждую стену. Каждая из них выглядела как великолепная бессмертная женщина, и каждая имела отличительные, индивидуальные черты, что наводило на мысль, что художник использовал для каждой из них свою модель.
Срок выполнения работы, которую сейчас вёл художник, приближался, и по его окончании мастер заявил, что уйдёт на запад. Этот человек пытался остановить его. Он называл себя коллегой, но в нём не было ничего, что говорило бы о нём как о художнике.
— Что вы пытаетесь сказать? Это было просто пищевое отравление, — сказал мужчина.
— Да, это было именно так. Пищевое отравление, вызванное какими-то грибами.
Клёцки на самом деле не были тухлыми, но они были отравлены, причем с самого начала.
— Зачем вы это сделали? — спросила Маомао. — Зачем вы подмешали яд в клёцки? Почему вы так хотели, чтобы всё выглядело как несчастный случай, что даже привлекли к этому Чоу-у?
— Я не понимаю, о чём вы говорите.
— У меня нет впечатления, что вы хотели его убить, — сказала Маомао, но мужчина ничего не ответил.
— Мне кажется, вы искренне не хотите, чтобы он умирал. Я ошибаюсь?
Мужчина на мгновение замолчал, затем закрыл глаза и испустил долгий вздох.
— Яд оказался сильнее, чем я ожидал.
Этот человек был прямолинеен, и это выглядело как признание.
— Я был неправ, втянув в это парня, но если это спасло его, то я рад, что сделал это.
Маомао не знала, что бы она сделала, если бы мужчина оказался жестоким. Но он оставался спокоен: больше всего он переживал за художника. На его лице отразилось облегчение и сожаление.
—Я понимаю, как вы рады, что с ним всё в порядке. Зачем тогда было его травить? — спросила Маомао.
— Потому что он уходил! Он не хотел умолкать о своём путешествии на запад, но не собирался возвращаться!
— Он собирался переехать туда насовсем?
— Да. Он поглощён этой идеей... снова.
Мужчина поднялся со своего места и прошёл в соседнюю комнату. Он с любовью посмотрел на собранные картины, а затем отправился в другую комнату, расположенную в глубине дома. В этой комнате стены тоже были увешаны изображениями прекрасных женщин.
— Потрясающие картины, — сказала Маомао, прищурившись. Ей пришло в голову, что если бы тут был некий элегантный красавец, то он практически мог бы вписаться в обстановку. Вероятно, сейчас на него обрушилась лавина работы во дворце.
— Я слышала, что есть даже купцы, которые хотят собирать его работы. Если бы он брал заказы, то мог бы безбедно жить.
— Да, но он не может отправить картину, пока она не будет закончена.
— А это его путешествие на запад, он говорил с вами об этом?
— Да, но он настаивал, что это просто путешествие. Думаю, он чувствовал, что должен лгать даже мне. Должно быть, это ложь, иначе зачем бы ему понадобилось готовиться последние шесть месяцев?
Этот человек просто хотел устроить художнику приступ пищевого отравления - повод отложить сроки. Маомао, которую практически затащили в западную столицу, понимала, что любое путешествие ещё дальше на запад потребует серьезной подготовки. Удостоверение личности, чтобы пересечь границу, караван, который тебя отвезёт. Если упустить возможность, придётся практически начинать всё с начала. Именно на это и надеялся этот человек.
— Аргх... Это ужасно. Я думал, он действительно может умереть.
Мужчина положил голову на руки и пробормотал:
— Пожалуйста, не умирай...
Он был искренне, глубоко обеспокоен.
— А вы не могли использовать более мягкий яд? — спросила Маомао, хотя и понимала, что говорить о каком-то яде как о мягком — странно.
— Нет, у него железный желудок и соответствующее телосложение, — ответил мужчина. Именно этот неутомимый желудок убедил художника в том, что при правильном приготовлении можно съесть всё, что угодно, а этого человека в том, что только хороший, сильный яд сделает своё дело.
Поэтому ему и понадобился Чоу-у, чтобы всё выглядело так, будто это действительно пищевое отравление. Если бы кто-то третий подтвердил, что клёцки были испорчены, никто бы не заподозрил ничего другого, когда художнику стало плохо.
Маомао с трудом могла в это поверить.
— Почему же вы просто не поговорили с ним?
— Поговорил! И не раз. Сначала он вообще не рассказывал мне о своём плане.
Однако в конце концов художник столкнулся с трудностями, пытаясь организовать всё необходимое для поездки, и обратился за помощью к этому человеку. Но даже тогда он умолчал о своём намерении переехать.
Этот человек выдавал себя за художника, но на самом деле он был всего лишь помощником мастера. Он смешивал краски, покупал пигменты и находил торговцев, желающих приобрести картины мастера.
— Я не более чем подмастерье. Без мастера я ни на что не способен!
— Вы действительно в это верите? — спросила Маомао.
Мастер, безусловно, был талантливым художником, но как человеку ему, похоже, чего-то не хватало, а такие люди, как правило, рано или поздно умирали где-нибудь в поле. Им нужны были такие помощники.