Монолог фармацевта

Том 6. Глава 5. Завершение работы в западной столице

— Значит ли это, что я должен как-нибудь приехать в столицу? — спросил Гёкуэн.

— Да, так будет правильнее, — ответил Джинши.

Они находились в пристройке Гёкуэна — приятном, прохладном месте, выходящем к пруду. Они были только вдвоём; Басен и их различные телохранители находились снаружи. Ни у одного из них не было ничего похожего на оружие — это был шанс поговорить друг с другом в полной конфиденциальности.

Джинши, подбирая слова, размышлял о том, насколько это сложно. Он был младшим братом императора, и хотя Гёкуэн мог быть отцом императрицы, Джинши всё равно был выше его по рангу. Проблема заключалась в том, что ему постоянно казалось, что он вот-вот снова перейдёт на более почтительный тон евнуха.

Все остальные уехали, оставив Джинши и Басена в западной столице, где Джинши принялся заботиться то об одном, то о другом; старательно, методично.

— Да, всё именно так, как Вы себе представляете. Особенно с учетом восшествия на престол императрицы Гёкуё, и мы считаем, что будет лучше, если у Вас как можно скорее появится фамилия.

Супруга стала императрицей, но её официальное представление откладывалось по двум причинам: во-первых, у императрицы Гёкуё была густая западная кровь, а во-вторых, у Гёкуэна всё ещё не было фамилии. С первым ничего нельзя было поделать, а что касается второго, то очевидным решением было просто поторопиться и дать ему фамилию. Эту тему следовало бы затронуть раньше, но из-за большого количества гостей её пришлось отложить до тех пор, пока все не разошлись по домам.

Гёкуэн, вероятно, знал, что это произойдёт. Идея витала в воздухе, и более проницательные могли предположить, что Джинши сделает нечто подобное. Джинши подумал, не попытается ли Урюу возразить, но инцидент с его собственной дочерью не оставлял ему шансов. Лишу могла быть членом семьи, но она была ещё и супругой императора, и злобное поведение по отношению к ней нельзя было ни допустить, ни простить. Ещё хуже была его прозрачная попытка уничтожить улики. И это при том, что фрейлины супруги Лишу в заднем дворце по-прежнему регулярно разыгрывали её. И в довершение всего сам Урюу, похоже, был куда более неравнодушен к старшей сестре Лишу.

В обычной ситуации это должно было повлечь за собой наказание, но супруга Лишу этого не хотела. Поэтому дело было прекращено, и клан У остался в долгу.

Гёкуэн, узнав, что ему будет дарована фамилия, на мгновение обрадовался, но затем опустил брови. Джинши не мог с уверенностью сказать, было ли это притворством или искренней реакцией, но в любом случае это означало, что он не собирается просто принять предложение всей душой.

Джинши прекрасно понимал, почему это так, но делал вид, что не замечает. — Что-то случилось? — спросил он.

— Нет, просто... Опять же, это означает, что мне придется ехать в столицу, не так ли?

— Да, это так.

Даже самая срочная поездка из западных районов в столицу и обратно заняла бы не меньше месяца - нелегкая перспектива для Гёкуэна, который должен был управлять этой областью. Однако он также понимал, что у него не было возможности отказаться от этого предложения.

У Гёкуэна был сын, мужчина значительно старше императрицы Гёкуё от другой женщины. Хотя, в отличие от детей клана У, Гёкуё и её брат, похоже, ладили.

— У меня действительно есть сын, и если все будет спокойно, то у него не должно возникнуть никаких проблем здесь вместо меня...

Да, если все будет спокойно. Вот в чём была загвоздка.

Было совершенно ясно, почему Гёкуё стала императрицей: император хотел сосредоточиться на том, что происходило на западе. За западной столицей находились земли Шаоха.

Сам по себе Шаох не представлял особой проблемы; настоящей проблемой была страна, раскинувшаяся за ним: Хокуарен. Император связал бы себя узами брака с кланом Гёкуэна, чтобы укрепить западную границу, но если что-то случится, пока глава клана будет в отъезде, что ж, перспектива была пугающей. Сын Гёкуэна также не мог отправиться в столицу вместо отца; ожидалось, что имя получит глава клана.

Некоторые приводили доводы в пользу игнорирования старых заплесневелых обычаев, но именно императрица Гёкуё могла пострадать, если её отец решит нарушить прецедент.

Гёкуэн всегда был и остается чиновником из западной столицы. Он владел изрядной территорией, но в глазах многих чиновников в королевской столице он по-прежнему занимал провинциальную должность на окраине страны, сколько бы земель к ней ни прилагалось. Его стремительный взлет к известности после уничтожения клана И нельзя было отрицать, но это также было источником недовольства и сопротивления против него.

— Мне очень жаль, но я должен попросить вас поехать, несмотря ни на что, — сказал Джинши. Ему было жаль этого человека, но это был единственный выход. Джинши, как и император, понимали, что просят у Гёкуэна почти невозможного, но требование исходило не от них. Оно исходило от высших чиновников столицы. Возможно, среди них были и те, кто имел родственников в Заднем дворце.

— Полагаю, это лишь первая часть их плана по наказанию выскочки, — сказал Гёкуэн, но при этом выглядел более-менее спокойным. Возможно, если вы не можете выдержать подобные уколы, у вас просто нет склонности к политике. Слово "выскочка" может означать слабую позицию, но к Гёкуэну это не относилось.

— В любом случае, я понимаю, — сказал он.

Он знал, что рано или поздно получит такой ответ, но, услышав эти слова, Джинши почувствовал облегчение. Однако Гёкуэн не закончил.

— Если позволите, я хотел бы оговорить одно условие.

— Условие?

— Да. Я хотел бы, чтобы у моего сына был кто-то, кто мог бы ему помочь. Всю свою жизнь он знал только западные земли, и у него мало опыта в мире. Если возможно, я бы хотел, чтобы его сопровождал кто-то, знающий центральный регион.

Другими словами: Я собираюсь сделать эту невозможную вещь, о которой вы просите, так дайте мне взамен достойных людей.

— Хм. Да, это кажется разумным. У вас есть кто-то конкретный на примете?

На самом деле это была вполне понятная просьба. Сын Гёкуэна однажды станет его преемником, и ему нужно будет знать о жизни в окрестностях столицы, даже если его познания будут минимальными.

— Да. Во время банкета молодой Басен казался совершенно другим человеком, когда бросился на льва.

— Ах, он? Он...

Если Гёкуэн положил глаз на Басена, это могло стать проблемой. Он мог выглядеть неважно, но был очень важен для Джинши, с ним можно было откровенно поговорить и рядом с ним Джинши мог расслабиться.

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, я не об этом прошу. Я бы никогда не стал добиваться чего-то настолько выходящего за рамки моего положения, чтобы член клана Ма присутствовал при моем сыне, — быстро сказал Гёкуэн, поняв значение реакции Джинши.

Клан Ма был одним из именитых кланов, но они никогда не становились министрами или занимали другие высокие посты. Вместо этого они существовали для того, чтобы служить императорской семье. Возможно, если бы Басен происходил из безымянной семьи, вопрос был бы открыт, но, будучи членом клана Ма, он был уверен, что так или иначе будет связан с императорской семьей, а не с кем-то ещё. Гёкуэн поспешил отрицать, что он просил члена клана Басена помочь ему, потому что это означало бы, что его семья равноправна с императорской — утверждение, которое граничило бы с изменой.

— Я был просто впечатлён, — продолжал Гёкуэн. — Не знаю, много ли найдется мужчин, которые могли бы так решительно действовать, столкнувшись с диким зверем, а не дрожать от ужаса.