Монолог фармацевта

Том 6. Глава 3. Плавающая невеста (Часть 2)

— Если не одна проблема, то другая, не так ли? — мрачно сказала А-Дуо. Изначально они с Маомао планировали отправиться сегодня за покупками, но после событий предыдущей ночи, это будет ещё один день без экскурсий. Маомао не терпелось узнать, какие необычные вещи предлагают в западной столице, но не тут-то было: вместо этого она оделась в мрачную одежду. Из всего, что, по её мнению, может произойти в этой поездке, она и представить себе не могла, что будет присутствовать на похоронах.

— Признаться, я не жалею, что сегодня не будет банкета, но хотелось бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах, — сказала А-Дуо, потягивая чай. Значит, не только Маомао испытывала напряжение от ночных вечеринок. В комнате в данный момент находились только она, А-Дуо и Суйрей, поэтому А-Дуо и позволила себе такое нескромное замечание. Суйрей было разрешено обходиться без надсмотрщика в компании А-Дуо, но Маомао сомневалась, что сдержанная девушка находила в этом некую свободу. А-Дуо любила забавы, развлечения и интересные вещи, так что, скорее всего, она вечно подтрунивала над вечно серьезной Суйрей.

— Загнанная в угол до тех пор, пока ей не показалось, что единственный выход — это покончить с собой... Это печально, — сказала А-Дуо.

Самоубийство: таково было официальное заключение. В личных покоях молодой женщины была найдена записка, в которой говорилось, что причиной её смерти стало расстройство от мысли о переезде в далёкий чужой край. Бурное настроение на банкете сразу же остыло, а жених, увидев записку, был вне себя от ярости. Он принялся ругать отца невесты. Большая часть его слов была сказана на иностранном языке и была непонятна Маомао, хотя и была достаточно ясна, чтобы не повторять её, если бы она могла её понять. Жители западной столицы, похоже, догадывались, о чём говорит мужчина, но лишь печально смотрели в землю.

Джинши показал ей записку, и Маомао убедилась, что её действительно написала невеста.

Однако она ничего не сказала о том, что её загнали в угол...

А-Дуо была очень похожа на императрицу Гёкуё. Маомао видела, что эту бывшую супругу не стоит недооценивать — духи нашёл один из её подчинённых. Но Маомао не знала, насколько много знает А-Дуо, поэтому ей приходилось быть осторожной в своих словах.

Невеста, опечаленная своим браком, покончила с собой, убедившись, чтобы все её увидели, висящей на пагоде, прежде чем верёвка оборвется и она упадет на землю. Мало того, при падении она случайно задела фонарь, отчего её одежда загорелась.

Но так ли всё было на самом деле? Джинши, похоже, считал, что причиной самоубийства девушки стал его поступок, но Маомао никак не могла этого знать. Была вероятность, что именно эта женщина подарила сводной сестре супруга Лишу духи, но в этом не было никакой уверенности. Таким образом, Маомао предстояло присутствовать на похоронах, всё ещё окутанных неясностью. Конечно, она могла бы отказаться, если бы настаивала, но что-то не давало ей покоя.

Джинши тоже собирался ехать. Обычно у него не было причин присутствовать на похоронах дочери местного чиновника, но отец невесты умолял его прийти. Именно Джинши и Гёкуэн утихомирили разбушевавшегося жениха. Позже они узнали, что жених кричал: "Это уже дважды! Можете ли вы найти мне третью невесту?!"

«Дважды, хм?»

Довольно просто было догадаться, что за этой, казалось бы, обычной свадьбой что-то кроется.

— Уже пора, Госпожа, — сказала Маомао, поднимаясь со стула.

— Ах, конечно.

А-Дуо отставила чай и посмотрела на Маомао.

— Кстати, если ты меня простишь...

— Да, Госпожа?

Маомао с любопытством посмотрела на неё. Для А-Дуо это была необычно сдержанная манера говорить.

— Если Ночной принц отправляется в путь, то, полагаю, его сопровождающий будет с ним, да?

— Думаю, да.

Речь шла о помощнике и телохранителе Джинши, Басене. Он сломал пальцы правой руки, когда ударил льва, но в тот момент он был настолько взвинчен, что даже то, что его пальцы были направлены в неестественную сторону, не смогло побороть его бешенство.

— Мы уверены в нём? Я слышала, что он сын Гаошуна. Что вы думаете о нём?

Через секунду Маомао ответила:

— Думаю, это должен решать сам Господин Джинши, и не мне это комментировать.

Физические данные Басена, конечно, не оставляли желать лучшего, но в личном плане ему ещё было куда расти. Хотя, конечно, мнение Маомао о нём в этом отношении могло быть подпорчено тем, что она видела Гаошуна за работой. В любом случае, она старалась быть оптимисткой: Басен ведь не был единственным телохранителем или личным помощником Джинши. Так что всё будет в порядке, верно?

— Ты действительно считаешь, что не в состоянии ничего сказать?

А-Дуо выглядела мрачной. Суйрей налила в пустую чашку А-Дуо свежей воды.

— Нет, Госпожа. Это не то, на что я могу повлиять.

— Понятно.

Маомао вышла из комнаты, бросив на А-Дуо недоумённый взгляд.

Обычно семья предпочитала обходиться без шума, но раз уж смерть молодой леди получила такой общественный резонанс, то и похороны вряд ли могли быть безлюдными.

Когда показалось поместье семьи, в него хлынула целая река женщин в белых одеждах. Плакальщицы, судя по их вуалям.

— Их довольно много, — заметила Маомао.

Повсюду лежали венки из цветов, а слуги выходили со склонёнными головами встречать гостей.

Маомао не была уверена, что обычай плакальщиц существовал здесь, на западе страны, но семья перевязала ноги молодой женщины, так что они вполне могли соблюдать погребальные обычаи и здесь.

На стойке регистрации подтвердили количество плакальщиц и выдали им деревянные бирки, которые служили для идентификации.

— Сюда. Пойдёмте, — сказал слуга, и женщины последовали за ним.

На этот раз к Маомао и остальным присоединился Лахан. В их багаже были деньги и предметы домашнего обихода, сделанные из бумаги.

— Разве они не используют настоящие? — спросила Маомао.

— Может быть, если у тебя есть новые деньги, — фыркнул Лахан. Ну что ж. Он не стал готовить бумажные изделия только потому, что был скупердяем. На похоронах было принято дарить деньги и предметы повседневного обихода из бумаги, которые сжигались, чтобы обеспечить покойному безбедное существование даже в следующей жизни. Часто говорили, что даже пребывание в аду можно сократить, если влить в него деньги.

Лахан ворчал, что его не пустили на банкет и притащили только на похороны, но дело было так, как было. С его появлением Маомао не нужно было оставаться на периферии Джинши. Рикусона на похоронах не было, он остался в стороне. Вероятно, у него была своя работа.

— В любом случае, это очень хорошая бумага. Никакого низкокачественного мусора.

Действительно, материал для бумажных предметов был превосходным. Они могли бы гордо стоять в одном ряду с чем-нибудь из деревни доктора-шарлатана, хотя Маомао не знала, от них это или нет. Однако когда она увидела предсмертную записку молодой женщины, ей пришло в голову, что в западной столице, похоже, много ужасно хорошей бумаги.

— Это потому, что здесь перекресток торговых путей, — сказал ей Лахан. — Никто не отправляет свои худшие товары за границу.

Ли действительно когда-то экспортировала бумагу — в те времена, когда её продукция, как говорили, стоила хорошо даже на Западе. С появлением низкокачественной продукции экспортный бизнес практически сошёл на нет, но, судя по всему, хорошие товары ещё оставались.

Накануне они были в особняке в вечернем полумраке, а теперь, при свете дня, Маомао разглядела несколько мест, где поместье приходило в упадок. Когда-то это был роскошный особняк, но у его новых владельцев не хватало средств на его содержание.