Монолог фармацевта

«Может быть, ей будет немного холодно».

Пока Маомао была служанкой Гёкуё, она не могла прямо помогать Рифе. После того, как она покинула Хрустальный павильон, даже новости о здоровье супруги доходили до неё только через периодические замечания Джинши. Даже если бы она осмелилась попытаться посетить Хрустальный павильон сама, фрейлины Рифы прогнали бы её от двери.

Маомао поклонилась так, как научила ее Хоннян.

— Прошло много времени, госпожа.

— Да, много, — сказала Рифа, касаясь волос Маомао, когда та взглянула на нее. Она проткнула что-то сквозь волосы, как сделал Джинши. На этот раз это не болело, просто казалось, что что-то застряло в пучке волос.

— Ну, будь осторожна, — сказала Рифа и изящно отошла, ругая своих фрейлин за их неспособность скрыть свое удивление.

Но женщины из нефритового павильона были также раздражены.

— Ха, не могу догадаться, что госпожа Гёкуё будет думать об этом, — сказала Инфа, с раздражением пощелкивая выступающей шпилькой.

На голове Маомао трепетала цепочка из трех кварцевых украшений.

После полудня Маомао заняла место Хоннян за спиной супруги Гёкуё, ведь настало время есть. По настоянию Инфы Маомао спрятала три шпильки, которые она получила, в пояс. Украшение, которое дала ей Гёкуё, было ожерельем, поэтому было бы лучше носить хотя бы одну из них в волосах, но какую бы она ни выбрала, это было бы воспринято как оскорбление для ее двух других благодетелей. Именно постоянная необходимость учитывать, как действия повлияют на других, делала работу фрейлины такой трудной.

Теперь, когда у нее была возможность наблюдать за празднеством с места почетного гостя, Маомао поняла, что это действительно впечатляющее представление. Военные офицеры стояли на западе, гражданские чиновники — на востоке. Только около двух из десяти из них могли сесть за длинный стол, остальные стояли в аккуратной линии. В этом отношении им было хуже, чем служащим, работающим за кулисами: им приходилось стоять так часами.

Гаошун был среди тех, кто сидел с военными чиновниками. Маомао поняла, что он, возможно, более важный человек, чем она думала, но она также удивилась, увидев, как большой мужчина из ранее встреченных занял свое место среди чиновников с такой небрежностью. Он сидел ниже Гаошуна, но, судя по его возрасту, это могло означать только то, что он только начинает свой путь в мире.

Джинши, тем временем, нигде не было видно. Кто-то мог подумать, что такой ослепительный человек должен был выделяться среди толпы. Однако, поскольку не было реальной необходимости искать его, Маомао сосредоточилась на своей работе.

Сначала подали вино в качестве аперитива. Оно было аккуратно налито из стеклянных сосудов в серебряные кубки для питья. Маомао крутила вино в кубке, не торопясь, убеждаясь, что оно не мутное. Если бы был мышьяк, появились бы темные пятна.

Пока она позволяла вину нежно кружиться, она хорошенько понюхала его, затем сделала глоток. Она уже знала, что в нем нет яда, но, если бы она не попробовала, никто бы не поверил, что она выполняет свою работу должным образом. Она проглотила, затем прополоскала рот чистой водой.

«Хм?»

Внезапно Маомао стала центром внимания. Другие дегустаторы еще не поднимали кубки к губам. Когда они увидели, что Маомао подтвердила, что ничего опасного нет, они неуверенно начали делать глотки.

«Эх, понятно».

Никто не хотел умереть. И если один дегустатор был готов пойти первым, было бы безопаснее подождать и посмотреть, что произойдет.

«И, если вы собирались использовать яд на банкете, быстродействующий был бы единственным способом».

Возможно, Маомао была единственной здесь, кто иногда пробовал яды для развлечения. Допустим, она была исключительной личностью.

«Если бы мне пришлось умереть, я думаю, что мне бы хотелось отравиться токсином рыбы-фугу. Органы, смешанные в хороший суп...»

Он вызывал покалывание на языке - она не могла насытиться им. Сколько раз она вызывала рвоту и очищала свой желудок, чтобы снова испытать это? Маомао подвергла себя воздействию широкого спектра различных ядов, чтобы иммунизировать себя от них, но токсин рыбы-фугу был скорее личным предпочтением. Кстати, она знала, что организму невозможно привыкнуть к токсину рыбы-фугу, несмотря на то, сколько раз он с ним сталкивался.

Пока эти мысли проникали в ее голову, глаза Маомао встретились с глазами фрейлины, которая принесла ей закуску. Уголки губ Маомао поднялись; возможно, это выглядело так, будто она неприятно ухмыляется на женщину. Как будто она была немного помешанной. Маомао пощекотала себя по щекам, заставляя себя принять привычное нейтральное выражение.

Закуска, которую подали, была одной из любимых императора; это блюдо появлялось иногда, когда он ночевал. Очевидно, что задний дворец занимался кулинарией для этого банкета. Это блюдо было довольно знакомым. Поскольку все остальные дегустаторы смотрели на Маомао с большим вниманием, она быстро взяла в руки палочки.

Блюдо было сырой рыбой и овощами, приправленными уксусом. Император, возможно, был немного сексуально возбужденным, но его предпочтения в пище склонялись к удивительно полезному, подумал впечатленный дегустатор.

«Они немного перепутали», — подумала Маомао, заметив, что ингредиенты отличаются от обычных. Обычно это блюдо подавалось с черным амуром, но сегодня вместо него была медуза.

Было непостижимо, что повара могли допустить ошибку в любимом рецепте императора. Если произошла путаница, то, вероятно, блюдо, приготовленное для одной из других наложниц, попало к Гёкуё вместо нее. Кулинарная служба в заднем дворце была очень способной и даже готовила одно и то же блюдо по-разному, чтобы угодить Императору и его различным женщинам. Например, когда Гёкуё кормила грудью, ей подавали бесконечное количество блюд, способствующих хорошему грудному молоку.

Когда дегустация закончилась и все приступили к закускам, Маомао увидела что-то, что, по ее мнению, подкрепило ее предположение о том, что произошла ошибка в том, кому что было подано. Лишу, ничего не подозревающая супруга, смотрела на свою закуску и выглядела немного бледной.

«Похоже, ей не нравится то, что в ней есть».

Но поскольку это было любимое блюдо императора, было бы неприемлемо не доесть то, что ей подали. Её палочки дрожат, когда она берёт филе голубой рыбы. За ней служанка, которая служила ей дегустатором, закрыла глаза. Её губы дрожали и, казалось, слегка изогнулись.

Она смеялась.

«Мне как-то не хотелось видеть это», — подумала Маомао, затем повернулась к следующему блюду.

***

«Если бы это был всего лишь банкет», — подумал Рихаку. Он не ладил с этими элитными типами, которые смотрели свысока на всех и каждого с высот имперского двора. Где здесь было веселье в проведении приёма на морозе, когда ветер царапал тебя каждую минуту?

Хороший ужин, вот что было бы неплохо. Все они должны были бы подражать своим предкам, пить и есть мясо в персиковом саду с несколькими близкими друзьями.

Но где были дворяне, там мог быть яд. Любые ингредиенты, как бы изысканно они ни были приготовлены, остыли бы к тому времени, как дегустатор пищи закончили свою работу, и вместе с теплом уходила как минимум половина вкуса. Он не винил людей, проверяющих пищу на наличие яда, но наблюдать, как они вынуждены были принимать глоток, их лица бледные все время, почти лишало его аппетита. Сегодня, как всегда, ему казалось, что это занимает чрезмерно много времени.

Но на самом деле, похоже, это не то, что происходило. Обычно дегустаторы пищи все смотрели тревожно друг на друга, когда подносили приборы к своим ртам. Но сегодня присутствовал дегустатор, который казался просто нетерпеливым. Маленькая придворная дама, сопровождающая Драгоценную Супругу, взяла глоток аперитива из своего серебряного кубка, даже не взглянув на других женщин. Она медленно проглотила, а затем прополоскала рот, как будто все это было ничего особенного.