Монолог фармацевта

Том 5. Глава 3. Сон

Три дня спустя, когда солнце пересекало средину небес, в аптекарской лавке появился благородный человек в маске.

— Добро пожаловать! Слава богу, вы здесь!

Джинши попятился от теплого приветствия Маомао. Позади него Гаошун разинул рот: он явно недоумевал, что произошло.

— Эй, в чём дело?

— Сяомао, ты ведь знаешь, что перед тобой господин Джинши? Ты же не путаешь его с кем-то другим?

Маомао нахмурилась. Нелепые реакции у обоих. Гаошун взглянул на Джинши, понимая, что случайно перепутал имя, и встретил раздраженный взгляд из-за маски.

Джинши вошел в магазин и уселся на круглую подушку. Помещение было не слишком просторным, поэтому Гаошун, как обычно, удалился в переднюю комнату Малахитового дворца. Как только раздвижная дверь закрылась, Джинши наконец-то снял маску.

Как всегда, перед ней было его прекрасное лицо и шрам на щеке, который никогда не выглядел неуместно. Швы уже сняли, и он выглядел гораздо менее болезненным, чем раньше, но и этого было достаточно, чтобы заставить человека вздохнуть с жалостью о том, что все это оказалось расточительством.

Люди начали сочинять занимательные истории о прошлогоднем восстании клана Ши. Героем был прекрасный младший брат императора, а злодея играла Лоулан. Можно было бы ожидать, что последняя роль достанется Шишоу, главе клана Ши, но Лоулан вытеснила его в народном воображении, и причиной тому, надо полагать, был этот шрам.

О злодейке, поранившей это неземное лицо, будут говорить ещё не одно поколение. Когда Маомао вспоминала весело смеющуюся дворцовую даму с жучками, её охватывало чувство опустошенности.

— Я думал, ты хочешь мне что-то сказать, — сказал Джинши.

«О! Да, хотела».

Маомао сняла с книжной полки купленную энциклопедию.

— Что это?

—Какой-то негодяй выхватил её из пламени крепости и продал.

О бывшем охраннике она пока умолчит. Он находился под присмотром Укё, главного слуги Малахитового Дворца, который знал, что с ним делать.

Бежавший из крепости человек решил называть себя Сазен. Маомао хотела, чтобы он пользовался вымышленным именем на тот случай, если его настоящее имя заставит маленького засранца Чоу-у вспомнить своё прошлое. К счастью Сазен, похоже, не испытывал особой привязанности к своему прежнему имени. Теперь он учился всему у Укё.

Нам удалось вернуть книги, которые он продал.

Укё сразу же принялся за их сбор. Сазен сказал, что продал их скупщику, с которым Укё был знаком, поэтому старший слуга поговорил с тем человеком и купил у него книги. Значит, оставалась только одна проблема.

— Думаю, последняя из этих книг находится в крепости. И я хочу заполучить её в свои руки.

Джинши посмотрел на неё.

— А зачем мы собираем эти книги?

Маомао решила, что лучшим ответом на этот вопрос будет практическая демонстрация. Она поставила перед Джинши миску с не слишком элегантным чавканьем: гора тушеных жуков довольно непривлекательного цвета. Джинши откровенно нахмурился и отступил назад.

— Что это такое?

— Тушеная саранча. Хотя на самом деле главный ингредиент — кузнечики.

Маомао взяла одну палочку и наклонилась к Джинши. Тот снова отступил, но вскоре уперся в стену и просто рухнул.

— Я не буду это есть!

— Никто не говорил о том, чтобы его есть.

Маомао положила кузнечика на тарелку и достала лист бумаги с изображением двух насекомых: сравнительное исследование саранчи и кузнечика. Это было сделано на основе жареных версий, но в нём было отражено всё самое важное. За работу она дала Чоу-у немного карманных денег.

— Похоже, в прошлом году кузнечики размножились. Не было ли жалоб из фермерских деревень на ущерб от насекомых?

Лицо Джинши омрачилось, и он со вздохом почесал голову.

— Да, у нас было несколько сообщений. В северном регионе фермам был нанесен значительный ущерб.

Но не настолько, чтобы вызвать голод. К счастью или к худшему, осень в прошлом году была холодной, что помогло справиться с жуками. Их уничтожили до того, как они успели неконтролируемо разрастись.

— Опустошения от саранчи могут продолжаться несколько лет. Что вы планируете делать в этом году?

Джинши скривил рот. Возможно, этот вопрос уже приходил ему в голову.

Северный регион, как подозревала Маомао, в основном принадлежал клану Ши. С их уходом ответственность за управление регионом ляжет на императора.

— Мы планируем покрыть прошлогодний дефицит, распределив часть излишков с юга.

Но, похоже, они ещё не планировали ничего дальше этого. Джинши нахмурил брови, достойные Гаошуна.

— Если в этом году всё повторится, будет трудно, — сказала Маомао.

Люди говорили, что нашествие — это знак того, что император неправильно управляет страной. Казалось бы, это всего лишь жуки, но в истории такие нашествие стали причиной гибели не одного государства. И чтобы это случилось в тот самый год, когда император уничтожил клан Ши... Как к этому отнесутся люди?

«Нелепое суеверие», — думала Маомао, но в сознании многих связь нельзя было так просто отбросить. А императору и его родственникам приходилось управлять как доверчивыми, так и скептиками.

— Нашествие насекомых — это природное явление, — сказал Джинши. — Что мы должны с этим делать? Разжигать костры, чтобы отвлечь их? Или пойти и уничтожить всех до единого?

Конечно, он был прав. Такая затея была бы бесполезной.

— Поэтому я и занялась этим вопросом, — сказала Маомао, протягивая Джинши энциклопедию. Этот том она получила от Сазена, бежавшего из крепости. Книга была испещрена пометками на полях.

— Есть ещё один том, посвящённый насекомым, и, поскольку его здесь нет, я думаю, он может быть в крепости.

В томе, который был у Маомао, ничего не говорилось о саранче, но невозможно было представить, чтобы такое распространенное насекомое осталось незамеченным в столь подробной книге.

— Кроме того, я полагаю, что аптекарь, который был в крепости до меня, изучал что-то о саранче.

— Правда?

— Да, хотя я не знаю, как далеко зашли его исследования.

Только то, что он был в отчаянии.

Джинши задумчиво погладил подбородок, затем открыл дверь и позвал Гаошуна, который как раз отправлял в рот шампур с клецками. Тот сразу же отправился звать одного из слуг из Малахитового дворца. Чоу-у, никогда не упускавший возможности, заметил брошенные клецки и сам полакомился ими.

—Я смогу достать его в течение нескольких дней.

— Буду признательна за это.

Маомао испустила долгий вздох. Это не означало, что всё кончено, но принесло некоторое облегчение от того, что уже несколько дней крутилось у неё в голове.

Джинши, однако, выглядел бледным. В последнее время он часто выглядел усталым, ведь теперь он больше не мог притворяться евнухом. И то, что сказала Маомао, только прибавило ему работы.

— Устали, господин?

— Можно и так сказать. Но со мной всё будет в порядке.

Под глазами у него были большие мешки, но чиновники и придворные дамы, окружавшие его, казалось, не замечали их. Более того, им казалось, что с ним всё в порядке. Даже со шрамом на лице его красота оставалась практически нечеловеческой, и это сбивало людей с толку. Они, казалось, принимали его за пышущего здоровьем человека.

«Такими темпами он просто рухнет».

Люди, чьи чувства притуплялись от усталости, в конце концов переставали понимать, что они устали. Если бы даже Гаошун настаивал на том, что с Джинши всё в порядке, она ничего не смогла бы сделать, чтобы остановить всё это. Ему нужно поспать.