Страница 281 из 888
Том 5. Глава 1. Саранча
Утро было ленивым временем в районе удовольствий. Птицы в клетках веселились до рассвета, а когда клиенты наконец разошлись по домам, покорные снимали свои маски. На короткое время, пока солнце не поднимется высоко в небо, они спали, как убитые.
Маомао вышла из своей маленькой хижины, зевая. Впереди виднелся пар, поднимающийся из Малахитового дворца — слуги усердно готовили утренние ванны. Прохладный воздух пощипывал кожу — солнце поднималось поздно.
Простой хлопчатобумажной одежды было недостаточно, чтобы согреться, и она потерла руки. Она растирала руки, дыхание замирало перед глазами.
Прошел уже месяц с тех пор, как она покинула задний дворец, и новогодние праздники утихли. Её старик остался во дворце, и поэтому Маомао была здесь, в районе удовольствий.
В хижине всё ещё спал ребенок.
Маомао решила оставить его так, зная, что это единственная часть дня, когда он будет спокоен. Мальчика звали Чоу-у, он был выжившим из истребленного клана Ши.
В настоящее время он жил с Маомао. (Длинная история.)
Маленький засранец был из приличной семьи, но Маомао почти засомневалась, действительно ли он сын роскоши. Он был удивительно приспосабливаемым, до такой степени, что мог лежать и храпеть в этой старой дырявой лачуге.
«Ах да, бабушка хотела меня видеть».
Она могла бы принести горячей воды из Малахитового дворца, пока она там. В такую погоду, как сейчас, нельзя купаться в холодной воде. Дрожа, Маомао остановилась перед колодцем и опустила ведро в воду, а затем снова начала его поднимать. Когда она добралась до Малахитового дворца, куртизанки уже закончили купаться и подмастерья сушили им волосы.
— Ты сегодня рано, — сказала Мэймэй, её волосы ещё блестели от влаги. Она была одной из "Трёх принцесс" дома, старшей сестрой Маомао. Самые знатные куртизанки мылись первыми, так что она уже закончила.
— О, привет, сестра. Ты не знаешь, где бабушка?
— Старушка разговаривает с хозяином вон там.
— Спасибо.
Это была пожилая женщина, которая вела повседневные дела в Малахитовом дворце, но она не была его владелицей. Мужчина, который им владел, заходил примерно раз в месяц, чтобы посоветоваться с госпожой по поводу борделя, куртизанок и всего остального. Владелец был человеком, только-только вступившим в пору старости, и он был совершенно ошеломлен госпожой, которая знала его с юных лет. Поговаривали, что он был ребенком госпожи и последнего хозяина, но никто не знал правды.
Содержание борделя было не единственной заботой этого человека; у него были и другие, более законные дела, и на первый взгляд он выглядел совершенно обычно. Он был настолько мягким, что возникали сомнения, действительно ли он в безопасности, находясь в этом мире и все беспокоились за дела борделя, если старая госпожа когда-нибудь покинет их.
— Не пришёл ли он сюда со своей очередной причудливой бизнес-идеей?
— Кто знает?
Мэймэй неопределенно пожала плечами.
В этот самый момент по зданию разнесся голос госпожи:
— Ты идиот! Ты полный, абсолютный, абсолютный дурак! Что ты себе позволяешь?!
Сестры посмотрели друг на друга.
— Похоже, ты была права, — сказала Мэймэй.
— Похоже на то.
Что же он задумал на этот раз?
Через несколько минут госпожа вышла из внутренней комнаты. Почти пожилой мужчина, выглядевший очень трусливым, последовал за ней. Все называли его господин владелец.
Это был единственный способ вспомнить, кому на самом деле принадлежит это место. Учитывая, как мистер владелец потирал голову. от костяшек госпожи.
— О, Маомао, ты здесь, — сказала госпожа.
— Да, бабушка, я здесь. Вы просили меня прийти, помните?
— Да, конечно.
«Черт возьми, она забыла».
Маомао была уверена, что произнесла эти слова только про себя,
Но в следующее мгновение она почувствовала, как костяшки пальцев ударили её по макушке.
Иногда она задумывалась, не была ли эта старуха на самом деле горным духом, который может читать мысли. Господин владелец посмотрел на Маомао с сочувствием.
«Он чем-то напоминает мне шарлатана».
Если у неё и было какое-то дежавю, то, возможно, потому что эти двое мужчин действительно были похожи.
— Мне знаком этот взгляд. Ты хочешь принять ванну. И позавтракать, я полагаю? Возьми с собой ребенка.
— У кого-то хорошее настроение.
— У меня бывают дни, — сказала старуха, а затем, как ни в чем не, бывало, направилась на кухню.
— Тогда я, пожалуй, пойду, — сказал господин владелец, что и сделал.
Жаль, подумала Маомао, глядя ему вслед. Обычно он остается на завтрак.
Никто не проронил ни слова. Все в столовой были ошеломлены.
Наконец Пайрин, сидевшая рядом с Маомао, произнесла: "Ужасно". На её лице отразилось отвращение. Она считалась одной из трех самых прекрасных цветов, которые были в Малахитовом дворце, но, если бы кто-нибудь из её собеседников увидел её с таким выражением лица, все их фантазии пошли бы прахом.
Что касается Маомао, то она выглядела так, словно нашла личинку в питьевой воде.
За длинным столом сидело около двадцати человек, и у каждого была своя миска с едой, три больших подноса были расставлены вдоль стола. В Малахитовом дворце еда обычно состояла из одной миски супа и, если повезет, скромного гарнира. Сегодня в маленьких мисочках лежала сырая рыба и маринованные овощи, а на двух подносах лежали отдельные гарниры — очень щедрый завтрак по обычным меркам.
На подносах блеснуло что-то темное. Насекомые, с которыми обычно обращаются как с вредителями на фермерских поля, здесь подавались в качестве еды. Саранча.
— Бабушка, ты можешь это объяснить?
— Заткнись и ешь. Это подарок от господина владельца.
Маомао прекрасно понимала, почему старушка расстроилась. У господина владельца были и другие дела, кроме управления этим борделем — законные предприятия, которые позволяли ему высоко держать голову в вежливой компании. Но его вряд ли можно было назвать талантливым бизнесменом.
— В этом году урожай был плохим. Думаю, они плакали, пока он не сдался.
Госпожа сердито вылила немного черного уксуса на свою порцию.
Господин владелец торговал зерном. Фермеры в этом государстве отдавали часть урожая в качестве налога, а государство покупало другую часть урожая. Бизнес господина Владельца заключался в торговле тем, что осталось.
— Мне плевать, что они плакали. О чём он думал, позволяя продавцу диктовать цену? Он не сможет продать и это. И посмотрите на всё это!
На подносе возвышалась гора жареной саранчи, приправленной, как только можно было соевой пастой и сахаром.
— Он сказал, что купил слишком много, и что они не сохранятся и пропадут. Тогда он должен был просто выбросить их, а не использовать сахар!
Сахар стоил дорого! А тут он сварил в нём жуков. Кто будет это есть? Никто, вот кто. Вот почему у него осталось так много жуков, и как они попали на стол Малахитового дворца. А господин владелец не думал есть их сам, у него была другая забота: жена не слишком высокого мнения о работе Малахитового дворца. И он, очевидно, предпочел костяшку госпожи, а не гнев жены.
Маомао почесала затылок. Она привыкла к менее изысканной пище, но даже ей не хотелось есть эту гору насекомых. После двух-трех штук она была готова объявить себя сытой. А вот куртизанки, куда менее привыкшие к столь примитивным блюдам, откровенно хмурились и отказывались даже прикасаться к жукам.