Монолог фармацевта

Том 4. Глава 13. Фестиваль

Маомао выдали традиционный наряд: ярко-белую накидку и красную юбку. Она закрыла своё лицо лисьей маской и взяла фонарь, украшенный пампасной травой и стеблями риса. Ей сказали, что, одевшись таким образом, все отправятся к святилищу на окраине города.

Мужчины носили синюю одежду, а у детей за спиной, будто хвосты, свисали пучки риса и пампасной травы. Судя по всему, эти люди поклонялись Косену, божеству-лису. Он был духом изобилия, почитаемым во многих местах. И было не удивительно, что фестиваль в честь него проводили осенью, когда земля дарила людям урожай.

Маомао услышала звон колокола. Стоящий рядом с ней человек был в маске, глаза которой были обведены несколько нелепо — обычно узоры на маске делались красной краской, но этот человек использовал зелёную, а линии, составляющие уголки глаз, направил вниз, отчего лисья мордочка казалась поникшей.

— Больше похоже на тануки, — сообщила Маомао владелице маски, Шисуй.

Пожалуй, насекомых она рисовала лучше, чем зверей. Эта мысль заставила Маомао улыбнуться.

«Думаю, сейчас не самое подходящее время для веселья».

Хотя в любом случае отвержение приятных мыслей никак не поможет ей в данной ситуации.

— А твоя напоминает кошку — заметила Шисуй. На её шпильке для волос был колокольчик, который звенел, вторя её смеху. Этот звук странным образом вызывал воспоминания о насекомых, которых она когда-то собирала. На конце её шпильки для волос Маомао заметила маленькое насекомое, вырезанное из драгоценного камня. Шисуй действительно любила насекомых.

— Вот, Маомао, посмотри, красиво ли выглядит маска и плотно ли прилегает к голове, — сказала она, затянув шнурок на затылке Маомао. Однако верёвочка проходила как раз над пучком, в который были собраны волосы Маомао, и Шисуй никак не могла закрепить шнурок.

— Хм. Подожди, я попробую ещё раз. Сядь.

Она помогла Маомао сесть на перила гостиницы. Затем она откинула волосы девушки в сторону и завязала их.

— Хм, нужно что-то ещё. С одной резинкой для волос причёска выглядит незавершённой.

— Мне всё равно.

— О, я знаю! Я дам тебе шпильку для волос. У меня есть одна в форме паутины. Она очень милая!

Маомао хотела вежливо отказаться. Она заглянула в складки своих одежд и нашла шпильку для волос, которую ей подарил Джинши. Она выглядела просто, но была хорошего качества. Маомао, которой было вполне достаточно простой резинки для волос, обычно оставляла её в своей одежде.

— Используй эту, если хочешь.

— Ох...

Маомао было не обязательно оборачиваться, чтобы представить выражение лица Шисуй. Она вложила шпильку для волос в ладонь девушки.

— Ого, Маомао, она такая красивая! — воскликнула Шисуй.

— Кое-кто подарил мне её, — ответила она.

И стоит отметить, подарил без особых церемоний.

— А что, если я попрошу тебя отдать её мне? Ты сделаешь это?

После небольшой паузы Маомао осторожно сказала:

— Боюсь, что нет.

Она, конечно, думала о том, чтобы просто продать её кому-нибудь, но всё же решила не делать этого. Ей не хотелось проверять, что сделает поддельный евнух, если прознаёт о таком. Но она была уверена, что Джинши будет в ярости.

Однако Джинши иногда удивительным образом считывал выражение лица Маомао. Должно быть, потому, что они уже достаточно давно знали друг друга, но, даже учитывая это, его способность замечать малейшие изменения в настроении девушки поражала. Хотя сама Маомао полагала, что просто не очень умело контролирует свою мимику и от того частенько выглядит недовольной.

Впрочем, она могла бы и отдать Шисуй шпильку для волос; если Маомао не сможет вернуться в столицу живой, ей будет уже всё равно .

— Вот, всё готово, — Шисуй похлопала Маомао по плечу, и та встала. Теперь её волосы были зачёсаны за правое ухо, и надевать маску стало намного проще. Когда Маомао посмотрела на деревню через маленькие прорези для глаз, всё внезапно показалось ей другим. Может быть, потому, что наступила ночь, наполненная огоньками факелов и колеблющимися тенями, а люди, разгуливающие в масках, стали походить на лис.

За исключением той, что стояла рядом с ней. Шисуй по прежнему выглядела как зеленоглазый тануки.

Однако Шисуй не была единственной, кто так раскрасил свою маску; время от времени они пересекались с зеленоглазыми лисами. Большинство из них были мужчинами, это Маомао поняла по их синим штанам. Девушка начала задумываться, не имеют ли зелёные глаза какое-то значение.

— Мы будто в потустороннем мире — сказала Шисуй.

— Угу.

У Маомао были схожие впечатления от фестиваля.

— Ты не волнуешься?

— Какой в этом смысл?

Однако ей тоже казалось, что всё происходящее было чем-то неземным. Деревянные туфли Маомао, заменившие привычную обувь, тихо стучали при каждом её шаге.

Потом зазвонили колокола, а из леса донеслось уханье совы. Все эти звуки сливались в таинственный гул, и, казалось, будто в ночи слышится тявканье лис.

Слушая далёкие голоса лис, девушки проходили мимо пучков физалиса и рисовых стеблей, освещённых кострам. Потом они вышли из леса и двинулись по узкой тропе, петляющей среди рисовых полей. Их путь иногда сопровождался неприятным шипением от насекомых, сгорающих в пламени — они налетали на факелы, расположенные на равном расстоянии друг от друга вдоль тропы.

— В этом году много саранчи, а на следующий год её станет ещё больше — сказала Шисуй. Поэтому фестиваль должен быть таким грандиозным. Ведь его смысл в том, чтобы люди могли загадывать желания. — Мы почитаем здесь божество-лису, приносящую изобилие. Знаешь почему?

— Нет?

Рииинг, рииинг. Колокольчик Шисуй звенел, когда она шла и разговаривала.

— Когда-то здесь жили коренные народы.

Затем с запада пришли люди из другой страны. Местные жители, конечно, не сразу их приняли. Никто не будет столь наивен, чтобы сразу считать чужаков друзьями. Большинство деревень гнали прибывших, желая, чтобы этот народ ушёл. Но несколько поселений всё же приняли чужеземцев.

— Эти люди с запада многое знали, и некоторые из живущих здесь сочли чужаков полезными.

Новоприбывшие рассказали, как сделать поля плодороднее, как истребить вредных насекомых. Действительно ценные знания. Однако многие по-прежнему не любили чужаков. Когда новоприбывшие начали строить дома и входить в семьи местных жителей, люди из соседних деревень напали на них, желая разграбить поля.После нескольких таких нападений новоприбывшие построили скрытую деревню, чтобы их дети и внуки были в безопасности. Они нашли место, где из земли били горячие источники, и построили там дома. Видимо, место, где сейчас находилась Маомао, и было этой деревней. А лисы? Кажется, они символизируют людей из чужой страны. Хотя то, что жителей других племён представляли как животных, было необычно.

Кажется, божество, или, скорее, божества этой деревни считались предками людей с запада, а жители — богами лисами.

— Говорят, что раньше Лисицы были белыми. Поэтому маска была чисто-белой, когда ты её взяла. Но, с тех пор как эти люди поселились здесь, маски приобрели и другие цвета.

Белые лисы. Могут ли эти животные символизировать бледную кожу иностранцев? А окрашивание тогда означает смешанные браки?

«Мне кажется, я уже слышала что-то об этом», — подумала Маомао, и Шисуй, будто угадав мысли девушки, ответила:

— Многие мужчины из этой деревни не могут различать цвета, — сказала она.

— Не различают цвета?