Монолог фармацевта

Тем временем они получили отчёт о состоянии Шенлю после употребления спирта. Она каким-то образом выжила, но ещё не пришла в себя. Им сказали, что она была лично знакома с Тайхоу, и это, без сомнения, было причиной её участия в заговоре против престола.

«После ухода бывшего императора её гнев — предположил Джинши, — обратился против заднего дворца в целом».

Они даже не знали, кто ещё в клинике может быть причастен к этому. Возможно, они просто вели себя тихо, потому что, как и Шенлю, были жертвами бывшего правителя.

У Джинши не было времени сидеть сложа руки. Он хотел вылететь из заднего дворца и найти Лоулан. Но у него просто было недостаточно информации. Найти супругу сейчас было бы сложнее, чем иголку в стоге сена.

«Сначала, — подумал он, — мне следует выяснить, что делает Шишоу».

Да, у него уже был человек, который работал над этим. И поэтому Джинши не оставалось ничего другого, кроме как ходить туда-сюда по своему кабинету.

— Господин Джинши, — позвал Басен, бросив взгляд в его сторону. К кабинету подходил посетитель, и Басен, кажется, пытался напомнить, что Джинши не следует показывать своё жалкое состояние посторонним. Ему ничего не оставалось, как сесть и притвориться спокойным.

Басен взглянул на зеркало, которое было расположено так, чтобы скрыть то, что находилось внутри комнаты; затем он стал ждать посетителя с выражением некоторого недоумения на лице.

Вошёл простой чиновник, человек невысокого роста, которого можно было бы назвать нежным, если бы он был женщиной. На нём были круглые очки, но, кроме небрежно причёсанных волос и узких лисьих глаз, молодой человек ничем не выделялся, хотя и казался странно знакомым.

Юноша спрятал руки в рукава и поклонился. Джинши подумал, что заметил что-то, спрятанное в поясе молодого человека; когда он посмотрел немного внимательнее, он понял, что это был счётный аппарат.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Кан Лахан.

После этого простого представления молодой человек улыбнулся. Это имя. Так вот кого он напоминал.

Если вы скажете, что происходите из семьи Кан, все лишь недоумённо склонят голову набок. Ведь в стране Ли в общей сложности насчитывается всего около двадцати фамилий. Поэтому люди, говоря о своих семьях, часто используют имена почёта, которые дарует императорская семья.

[*П.р: я замучила переводчика вопросами и таки разобралась в фамилиях и именах. В стране Ли, о которой, собственно идёт речь, есть 3 типа фамилий.1. Обычная, которая в основном стоит перед именем (это их как раз 20 на всю страну)2. Древние имена почёта, данные первым императором семьям, помогавшим ему основать страну (их 12 по числу китайских знаков зодиака) например, фамилия "ма". Вообще здесь она иногда пишется как "ба" из-за особенностей перевода и принадлежит Басену, а также принадлежала Гаошуну, его отцу. Два варианта фамилии существуют из-за того, что автор оригинала буквально писал имена китайскими иероглифами, а над ними перевод японскими иероглифами :)3. Имена почёта, которые давали последующие императоры за различные заслуги и, соответственно, нынешний император, например приставка "Ла"/Луо", о которых речь пойдёт далее/]

У мужчины, стоящего перед ними, Ла являлось именем почёта. Во внешнем дворце было всего два человека с таким именем: Лакан и его усыновлённый племянник. Единственным другим человеком, которого стоило учесть, был мужчина, недавно пришедший в задний дворец в качестве врача — Луомен. "Луо" — тот же иероглиф, что и "Ла".

Всё это порождало вопрос: что здесь делает племянник Лакана?

— Тебе что-то нужно от меня? — в официальной иерархии у Джинши был ранг выше, чем у Лахана, поэтому внезапное появление молодого человека само по себе могло считаться невежливым. Однако Джинши знал, что использование своего положения и страшных выражений в этом случае ни к чему его не приведёт.

Независимо от статуса, некоторые чиновники относились к нему с меньшим уважением из-за того, что он евнух.

— Я подумал, что вам может быть интересно это увидеть, господин.

Лахан достал из рукава свиток и передал его Басену. Басен осмотрел его, а затем передал Джинши. Джинши, в свою очередь, решил взглянуть на него, полагая, что сообщение от сына Лакана может оказаться важным. Он развязал шнур, связывающий свиток, и развернул пергамент, затем посмотрел на него с изумлением.

— Что вы думаете, господин, если позволите спросить?

Лахан всё ещё улыбался, выражение его лица было до ужаса самодовольным и довольно неприятным, но содержание свитка полностью оправдывало его самоуверенность. Это был список слов и чисел, но в зависимости от того, как на него посмотреть. Было и кое-что ещё.

— Это то, о чём мой приёмный отец недавно поручил мне узнать. Я думаю, ему совсем не нравилось то, что он не знал, откуда идут фейфы. В общем, я немного покопался в связях чиновников, которых недавно наказали, и обнаружил очень интересную закономерность.

Свиток был записями о поступлениях. Такого рода вещи могли легко увидеть люди, связанные с комитетом, отвечающим за национальное казначейство. Даже чиновники других комитетов могли видеть подобные вещи, если они следовали надлежащим процедурам.

— Я подумал, что будет проще показать вам первоисточник. Конечно, это только выборка, которую я сделал, иначе было бы слишком много для быстрого анализа.

Он расположил числа так, чтобы даже неспециалисту, такому как Джинши, было понятно. И они показывали, что за последние несколько лет расходы одного правительственного орга́на особенно выросли.

— Интересно, не так ли? За последние несколько лет не было ни засухи, ни нашествия насекомых, и всё же расходы на зерно постоянно росли. Почему, по вашему мнению, так происходило? Мне это показалось очень странным, поэтому я изучил рыночную цену за тот же период, и, похоже, что цена на зерно была самой стабильной среди всех товаров.

Он явно к чему-то подводил свой рассказ. Был ещё один товар, цена которого тоже росла из месяца в месяц, вместе с расходами на зерно.

— И кое-что ещё: по какой-то причине цена на железо тоже постепенно растёт. Здесь вы можете видеть, как цены на металлы по всей стране растут — они, случайно, не строят где-нибудь колоссальную статую?

Джинши понял, к чему ведёт Лахан. Он положил свиток и посмотрел на молодого человека, который, безусловно, унаследовал проницательность от своего приёмного отца. Цена на зерно, возможно, не казалась такой большой, как таковая, но объём покупок продовольствия был действительно колоссальным. Даже небольшое повышение цены означало бы значительный рост расходов. Кажется, Лахан предполагал, что кто-то забирает разницу себе?

А повышение цены на металл говорило об увеличении спроса. Это могло быть вызвано, скажем, тем, что кто-то строил памятник, чтобы продемонстрировать свою власть, или каким-то другим очень заметным проектом, для которого начали собирать материалы со всей страны. Даже котлы и сельскохозяйственное оборудование могли быть реквизированы и переплавлены. Но есть и другие причины, по которым цена может повыситься...

— Я могу внимательней изучить обращение денежных средств за последние годы. Включая места, где они, возможно, сосредоточены, — сказал Лахан. Именно это Джинши надеялся услышать. Казалось, юноша пришёл сюда, чтобы сказать именно это.

Джинши почувствовал просьбу во взгляде Лахана. Несомненно, именно поэтому он принёс этот свиток Джинши: люди вроде него никогда не делали ничего, что не приносило бы им пользы.

— И что вы хотите взамен? — прямо спросил Джинши.