Страница 24 из 888
Том 1. Глава 14. Огонь
«Там. Я так и знала».
Держа в одной руке корзину для белья, Маомао улыбнулась. Там были красные сосны, растущие в роще у восточных ворот.
Сады заднего дворца были искусно ухожены. Каждый год из соснового леса также убирались отмершие листья и засохшие ветви. И Маомао знала, что хорошо ухоженный сосновый лес способствует росту определенного вида грибов.
Прямо сейчас она держала в руке гриб мацутаке с маленькой шляпкой. Некоторым людям не нравился их запах, но Маомао обожала их. Нарезанные на четвертинки грибы мацутаке, обжаренные на решетке с щепоткой соли и политыми цитрусовым соком, были её представлением о рае.
Это была скромная роща, но так как она нашла хорошее грибное место, она положила пять грибов в корзину.
«Где мне их съесть - у шарлатана или на кухне?»
Она не могла сделать это в Нефритовом павильоне: возникло бы слишком много вопросов о том, где она взяла ингредиенты. Возможно, они не обрадуются, если служанка признается, что она самостоятельно собрала грибы в роще. Поэтому Маомао вместо этого пошла к врачу - человеку, который так хорошо ладил с людьми и так плохо справлялся со своей работой. Если ему тоже нравились грибы мацутаке, тогда все было хорошо, а если нет, она полагала, что он все равно будет достаточно добр, чтобы не обращать на неё внимания. Маомао к этому времени полностью расположила к себе мужчину с вьючными усами.
Она не могла забыть по дороге зайти к Сяолан. Сяолан была важным источником информации для Маомао, у которой в остальном было мало друзей.
Когда Маомао вернулась из резиденции Рифы, ещё больше похудевшей из-за усилий, приложенных для лечения супруги, другие придворные дамы взялись откармливать её, чтобы она набрала вес. С одной стороны, Маомао была счастлива по этому поводу — это показывало, что она не потеряла расположение госпожи несмотря на то, что она была с соперницей почти два месяца, но, с другой стороны, это раздражало почти также, как и радовало. У нее была маленькая корзинка, которая начала наполняться дополнительными угощениями, которые ей давали каждый раз, когда подавали чай.
Однако Сяолан никогда не отказывалась от сладкого, её глаза зажигались при виде того, что Маомао приносила ей, и она с радостью делала небольшой перерыв, поедая сладости и болтая с девушкой.
Теперь они сидели за прачечной на паре бочек, беседуя о том, о сем. Истории о странных событиях составляли основную часть разговора, как обычно, но, среди прочего, Сяолан рассказала Маомао:
— Я слышала, что одна из придворных дам использовала зелье, чтобы заставить какого-то жестокого солдата влюбиться в нее, и это сработало!
От этого Маомао прошиб холодный пот.
«Возможно, это не имеет отношения ко мне, верно? Возможно.»
Вспоминая об этом, она поняла, что никогда не задумывалась о том, для кого был этот афродизиак. Но правда ли это имело значение? "Придворная" означало, что речь о самом дворце, а не о заднем дворце, что означало, что это произошло на безопасном расстоянии за пределами внутреннего двора. В самом Дворце были настоящие, дееспособные мужчины, поэтому назначение туда было популярной перспективой, за которую велась ожесточенная конкуренция. В отличие от женщин, служивших в заднем дворце, это были элиты, которые прошли серьезные испытания, чтобы занять свои должности.
Следует сказать, что, поскольку настоящие, дееспособные мужчины отсутствовали, задний дворец мог показаться довольно одиноким местом. Хотя это не имело значения для Маомао.
Когда Маомао пришла в медицинский кабинет, она обнаружила, что старик с вьющимися усами находится в компании бледнолицего евнуха, которого она не узнала. Он непрерывно трогал свою руку.
— Ах, юная леди, вы пришли как раз вовремя, — сказал доктор с самой приветливой улыбкой.
— Да, что случилось?
— У этого мужчины появилась сыпь на руке. Думаешь, сможешь приготовить для него мазь?
Маомао подумала, что такие слова не очень подходят для человека, который якобы является дворцовым врачом. Ожидалось, что он сделает это сам. Но в этом не было ничего нового, и Маомао была довольна тем, что могла зайти в комнату, наполненную ящичками с медикаментами, чтобы собрать нужные ей ингредиенты.
Однако сначала она поставила корзину и достала матсутаке.
— У вас есть древесный уголь?
— О, какие прекрасные экземпляры вы нашли! — весело сказал шарлатан. — Нам также понадобится соевая паста и соль.
Теперь всё выглядело проще, потому что шарлатан тоже их ест. Доктор-шарлатан быстрым шагом вышел из комнаты в столовую, чтобы найти подходящие приправы. Возможно, если бы он вкладывал столько страсти в свою работу...
К сожалению для пациента, он остался совершенно один.
«Может быть, я дам ему гриб, в качестве утешения, если он их любит», — подумала Маомао, наблюдая за унылым лицом, пока смешивала ингредиенты. К тому времени, как шарлатан вернулся с приправами, маленьким грилем на углях и решеткой, у нее уже была готова хорошая, густая мазь. Она взяла правую руку пациента и аккуратно нанесла средство на красную сыпь. Мазь была не самой приятно пахнущей вещью в мире, но ему остается просто перетерпеть это.
Когда она закончила, его ранее бледное лицо, казалось, вернуло некоторую свежесть.
— Боже, она и правда очень добрая юная леди.
Среди служанок были те, кто смотрел на евнухов свысока. Они видели в них нечто странное: ни женщин, ни настоящих мужчин, - и не скрывали этого на своих лицах.
— Да, и правда. Она всегда помогает мне с такими мелочами, — с гордостью сказал врач.
В истории были времена, когда евнухов считали злодеями, жаждущими власти, но на самом деле только немногие из них были такими. Большинство были спокойными и приятными, как эти двое.
«Возможно, не все из них...»
Неприятное лицо промелькнуло в голове Маомао, и она намеренно отогнала его. Они зажгли уголь, поставили решетку на место, затем разорвали грибы на кусочки руками и оставили их готовиться. Маомао взяла небольшой судати из сада и теперь они нарезали его на кружочки. (прим.ред.: судати - кислый цитрус, который не едят как фрукт, а используют в качестве пищевого ароматизатора вместо лимона или лайма)
Когда они начали чувствовать уникальный аромат готовящихся грибов мацутаке, а грибы аккуратно почернели, то они положили их на тарелки, посолили и добавили цитрусовый сок.
Маомао подождала, прежде чем сделать первый кусок, чтобы остальные двое начали есть: в тот момент, когда старшие мужчины попробовали еду, они стали сообщниками Маомао. Она жевала, пока доктор шарлатан довольно болтал.
— Эта молодая леди мне очень помогает. Она может делать все, знаете ли. Она смешивает все виды лекарств, не только мази.
— Ха! Впечатляюще.
Слова Шарлатана звучали так, будто он хвастается своей собственной дочерью. Маомао не была уверена, что считает это правильным. Внезапно она подумала о своем отце, которого она не видела уже больше шести месяцев. Она задавалась вопросом, правильно ли он питается. Она надеялась, что расходы на лекарства не удручают его.
Именно когда Маомао испытывала эмоциональное напряжение, доктор-шарлатан решил сказать что-то особенно неуместное.
— Ну почему же, я верю, что она может сделать любое лекарство.
«Гух?»
Но прежде, чем Маомао смогла сказать старику оставить своё преувеличение при себе, сидящий напротив них сказал:
— Любое?
— Да, все, что угодно.
Доктор торжествующе фыркнул, что, по мнению Маомао, только подтверждало его обман. Другой посмотрел на Маомао с новым интересом. Она была уверена, что он о чем-то задумался.