Монолог фармацевта

Том 4. Глава 3. Танцующий призрак

Сэки-у выглядела ужасно расстроенной, когда поняла, что ушедшая молодая леди была одной из высших супруг. Но Маомао, услышав её историю, уже не могла не вмешаться в это дело.

И вот, следующим вечером Хоннян сказала Маомао:

— Господин Джинши ждёт вас.

Дегустация еды закончилась; Маомао доела свой ужин, состоявший из рисовой каши, и быстро вымыла миску. Сэки-у, которая ужинала вместе с ней, нахмурилась, но ничего не сказала.

На днях в бане Маомао посоветовала супруге Лишу проконсультироваться с Джинши по поводу призрака. Маомао не могла помогать ей напрямую, в том числе потому, что выражение лица Сэки-у говорило о том, что она никогда не позволит ей этого. Но Маомао знала, что, если Лишу обратится к Джинши, есть вероятность, что дело будет передано ей. И, как оказалось, она была права...

«Я не продумала всё до конца».

Маомао почувствовала, как по её телу пробежал холодок, когда её провели в гостиную. Там находились Гёкуё и Хоннян, а также Джинши и Гаошун. Джинши излучал свою обычную небесную улыбку, но ей показалось, что его губы дрогнули. Всё, о чём она могла думать, было:

«Чёрт».

Недавно, во время охоты с Джинши Маомао узнала ужасный секрет. Каждый мужчина в заднем дворце, кроме Императора, должен быть евнухом — но она обнаружила, что один из них им не был. А конкретно, сам Джинши. Давайте просто скажем, что у него был довольно хороший экземпляр. Маомао не хотела помнить ничего больше.

Маомао, наконец-то получившая свои безоары, была бы счастлива притвориться, что ничего другого не произошло, но Джинши, кажется, думал иначе. Это был первый раз, когда они увидели друг друга после поездки, и, хотя его губы улыбались, глаза оставались серьезными.

— Хе-хе-хе. И с какой просьбой ты пришёл сюда сегодня? — спросила супруга Гёкуё, ухмыляясь. Постоянное любопытство заставляло её вмешиваться во все дела, которые Джинши приносил Маомао. Конкретно этот случай касался супруги Лишу. Как Джинши подойдёт к этой теме?

— Похоже, что в покоях одной из наложниц появился призрак.

— Боже мой! — воскликнула рыжеволосая леди, однако её глаза блеснули. Рядом с ней Хоннян приложила руку ко лбу, как будто хотела сказать: "Опять?"

Маомао не могла не заметить, что Джинши сразу перешёл к делу. Она оценила, что он не ходит вокруг да около, но Гёкуё была достаточно сообразительной, чтобы понять, о ком он говорит.

— Это ужасно. Кто из наложниц пострадал? Я должна навестить её, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

— Госпожа Гёкуё, вам нельзя выходить на улицу в вашем состоянии.

— Ох, нет? Тогда, может быть, я могу послать кого-то от моего имени. Вы с Маомао можете пойти вместе. Или, если вы заняты, я могу послать Инфу с ней.

"Убедиться, что с ней всё в порядке" вероятно было последним, о чём думала Гёкуё; ей просто хотелось узнать пикантные подробности. Не было нужды скрывать личность Лишу, она всё равно станет известна, как только Сэки-у откроет рот. Джинши должен был знать об этом, но, возможно, из желания отомстить Гёкуё, он ответил только:

— Госпожа Гёкуё, это дело крайней секретности, поэтому прошу вас не навещать её и не никого к ней не отправлять. В таком случае, не могли бы вы мне её вернуть?

— Я могу одолжить её вам.

Объектом всех этих возвращений и одалживаний, конечно же, была Маомао. Она, Гаошун и Хоннян одновременно вздохнули: они снова хотят повторения прошлого раза?

— Нет, я хочу, чтобы вы вернули мне её — эту девушку — прямо сейчас! Маомао!

Джинши встал перед Маомао и ткнул пальцем ей в голову. Затем он опустил руку, проведя ей по волосам девушки.

— И когда она вернется, я уверен, вы поймёте, что не можете получить от неё никакой информации.

Его рука коснулась её щёки, в то время как мизинец и безымянный палец скользнули по губам.

— Потому что я приложу все усилия, чтобы заставить её молчать.

Затем он вышел из комнаты невероятно элегантной походкой. Шокированный Гаошун последовал за ним. Все кто остался в комнате смотрели на Маомао, разинув рты, но у неё было то же выражение лица, что и у них.

Первая заговорила Гёкуё:

— Что произошло между вами двумя?

Её взгляд, всё ещё потрясённый, устремился на Маомао, которой этот взгляд причинял дискомфорт.

Гёкуё допрашивала её в течение следующих тридцати минут, но Маомао повторяла только:

— Это вина лягушки.

Она начинала думать, что безоар был слишком дешёвой платой за секрет, который ей придётся унести с собой в могилу.

***

Маомао задавалась вопросом, что это за "призрак". Откровенно говоря, она не верила в такие вещи. Был инцидент на собрании страшных историй некоторое время назад, но Маомао не думала, что это было что-то сверхъестественное. Инфа, однако, решила, что это был призрак, и Маомао не стала с ней спорить.

Их называли духами или как-то по другому, это не имело значения. Маомао не верила, что люди могут быть убиты злобными сверхъестественными силами. Когда кто-то умирал, на то всегда была причина: отравление, травма или болезнь. По мнению Маомао, если "проклятие" или что-то подобное убивало человека, это происходило только потому, что человек сам доводил себя до болезни, веря что стал жертвой таких сил.

В любом случае, Маомао в сопровождении Джинши оказалась в Алмазном Павильоне. Лично она считала, что это дело не требует его личного участия, что, возможно, Гаошун или кто-то другой справились бы с этим самостоятельно, но, возможно, она ошибалась.

В бамбуковой роще Алмазного павильона, их встретила только главная фрейлина. Однако, когда они заметили Джинши, остальные фрейлины немедленно отряхнули пыль с одежды, пробежали пальцами по волосам и выстроились в линию у входа в павильон.

Джинши рассматривал их с улыбкой. Маомао почувствовала, как на её лице появляется неприятная ухмылка, но Гаошун посмотрел на неё взглядом бодхисаттвы. Понимая, что Джинши стал сам не свой с тех пор, как они вернулись с охоты, он засыпал её вопросами об этом, но она не знала, как много она может ему рассказать и давала только двусмысленные ответы. Знает ли Гаошун, что Джинши не является евнухом? Может ли он тоже быть исключением из этого правила?

Убедившись, что размышления об этом никуда её не приведут, Маомао просто последовала в Алмазный павильон.

Супруга Лишу была удивительно легкочитаемой: её лицо было бледным, когда они прибыли, но, увидев Джинши, она тут же покраснела; а затем, когда они перешли к делу, кровь снова ушла из её щёк. Она, конечно, не была так искусна как Маомао, но всё равно было немного тревожно осознавать, что такая как она является одной из четырёх самых важных супруг.

«Полагаю, это может быть одной из причин, почему Император не принял её в свою постель».

Она представляла Императора как вдумчивого и проницательного человека, но затем пришла к выводу, что, вероятно, причина заключается в том, что её бюст не возбуждал его аппетит. Лишу ещё сильнее отставала от предпочитаемых Его Величеством девяноста сантиметров, чем Маомао.

— Сюда, пожалуйста, — сказала главная фрейлина от лица своей бледной госпожи. За ними последовало множество других фрейлин, но казалось, что их главной целью был Джинши; если говорить откровенно, они мешали. Выражаясь поэтично, можно было сказать, что это было похоже на красивый цветок, окружённый толпой бабочек. Но фрейлины были гораздо шумнее бабочек, и общий эффект был больше похож на рой мух, жужжащих вокруг головы рыбы.

«Если бы они знали, что он не евнух...»