Страница 21 из 888
У Маомао был некоторый опыт в медицине как в практике лечения, хотя и не такой большой, как в её в медицине, требующей приготовления вещей, которые вызывали само исцеление. Глаза Рифы были закрыты, и она не сопротивлялась Маомао. Было трудно сказать, проснулась она или спит. Казалось, она уже стояла одной ногой в могиле.
Маомао приложила палец к лицу Рифы, надеясь получше рассмотреть её глаз. Её встретила гладкое, скользкое ощущение. Кожа Рифы была такой же бледной, как и всегда.
«Её не подменили?»
Маомао нахмурилась, затем подошла к фрейлинам. Она стояла перед одной из них, той, которая раньше занималась макияжем супруги. Сознательно мягким, сдержанным голосом Маомао спросила:
— Ты. Ты делаешь макияж леди?
— Конечно. Это обязанность фрейлины, знаешь ли.
Женщина казалась слегка запуганной взглядом Маомао. Очевидно, ей пришлось приложить все усилия, чтобы остаться непоколебимой.
— Мы хотим, чтобы Супруга Рифа всегда была красивой. — Девушка фыркнула. Она звучала так самоуверенно.
— Так ли это?
Треск эхом разнесся по комнате. Девушка отшатнулась в сторону, в направлении силы, едва понимая, что произошло. Она почувствовала незнакомый жар в щеке и ухе. Правая рука Маомао болела: она горела почти так же сильно, как левая щека девушки. Маомао ударила ее так сильно, как только смогла.
— Что с тобой не так?! — потребовала одна из других фрейлин. Несколько из них были откровенно поражены.
— Я? Я просто дала идиотке то, что она заслуживает.
Маомао схватила девушку за волосы, подняла её на ноги.
— Ой! Больно, остановись! — закричала фрейлина, но Маомао не обратила на неё внимания. Она потащила девушку к столу с косметикой и взяла резную банку свободной рукой. Она открыла крышку и намазала содержимое на лицо придворной дамы. Белая пудра разлетелась повсюду, вызывая приступы кашля. В глазах молодой женщины навернулись слезы.
— Вот так! Теперь ты можешь быть такой же красивой, как твоя госпожа. Повезло тебе!
Маомао сильно потянула девушку за волосы, заставляя её посмотреть ей в глаза и ухмыльнулась, как зверь со своей добычей в лапах.
— Яд может проникать в твои поры, в рот, в нос, в каждую часть твоего тела. Ты можешь исчезнуть так же, как твоя любимая госпожа Рифа, пока твои глаза не станут впалыми, а кожа безжизненной.
— Нет… Я не верю тебе… — промямлила недавно покрытая пудрой фрейлина.
— Ты не понимаешь, почему она была запрещена, правда?! Она ядовита!
Маомао была по-настоящему зла сейчас. Не из-за насмешек и взглядов, не из-за пролитой каши, а из-за этой глупой придворной дамы, которая думала только о себе и принимала всё за истину.
— Но эта пудра самая красивая! Самая прекрасная… Я думала, что госпожа Рифа будет счастлива…
Маомао окунула руку в разбросанную по полу пудру, затем схватила девушку за щеку, потянула и исказила её губы.
— Кто был бы счастлив быть постоянно покрытым ядом, который убил её ребёнка?
Это было все равно что слушать ребёнка, пытающегося объяснить, почему он сделал что-то не так. Маомао щелкнула языком и отпустила женщину. Несколько длинных прядей темных волос остались обмотанными вокруг ее пальцев.
— Хорошо, пойди промой рот. И умойся.
Она наблюдала, как девушка почти бежала из комнаты, плача, а затем обратилась к другим фрейлинам, которые теперь были до смерти напуганы.
— Идите. Хотите, чтобы эта гадость попала на пациента? Уберите это!
Она указала на пол, покрытый пудрой, решив проигнорировать тот факт, что это она рассыпала её. Остальные придворные дамы нахмурились, но затем пошли за принадлежностями для уборки. Маомао скрестила руки и фыркнула. Немного пудры оказалась на ее одежде, но ей было все равно.
Один человек оставался спокойным и собранным на протяжении всего этого.
— Женщины действительно страшны, — сказал сейчас Джинши, скрывая руки в широких рукавах.
Маомао абсолютно забыла, что он здесь.