Страница 20 из 888
Том 1. Глава 12. Угроза
Произошло столкновение. Каша из отварного картофеля и крупы полетела в воздух вместе с чаем и измельченными фруктами. Маомао, одежда которой была перепачкана кашей, подняла глаза на человека, стоявшего перед ней.
— Ты смеешь подавать эту гадость госпоже Рифе? Приготовь ещё раз, и сделай это правильно, на этот раз!
Сильно накрашенная молодая леди свирепо смотрела на Маомао. Одна из фрейлин супруги Рифы.
«Уф, какая неприятность».
Маомао вздохнула и начала собирать посуду и убирать рассыпанную еду.
Она находилась в Хрустальном Павильоне, резиденции госпожи Рифы. Враждебные взгляды окружали её. Издевательские взгляды, презрительные глаза и открыто враждебные выражения лиц. Для фрейлины супруги Гёкуё, такой как Маомао, это была настоящая вражеская территория словно постель из гвоздей.
Накануне вечером Император приходил в покои Гёкуё. Маомао, как всегда, попробовала еду на наличие яда и собиралась покинуть комнату, когда сам Император обратился к ней:
— У меня есть просьба к аптекарю, о котором я так много слышал.
«Интересно, что именно он слышал».
Император был крепким и красивым мужчиной, всего лишь в свои тридцать пять лет. И он был абсолютным правителем этой страны — неудивительно, что он ослеплял женщин заднего дворца. Маомао была одним из немногих исключений. Приблизительно единственное, о чем она думала, глядя на Императора, было:
«У него действительно длинная борода. Интересно, как она ощущается».
Теперь она спросила:
— Что это может быть, Ваше Величество? — с уважительным поклоном. Она знала, что она ничтожна перед Императором, что одно дыхание от Императора могло унести её жизнь, и она хотела выбраться из комнаты, прежде чем случайно нарушит этикет каким-либо образом.
— Супруга Рифа плохо себя чувствует. Может быть, вы могли бы присмотреть за ней некоторое время.
Вот и всё. И поскольку Маомао хотела, чтобы её голова и плечи поддерживали близкие отношения ещё долгое время, единственный возможный ответ был:
— Конечно, Ваше Величество.
Под «присмотреть за ней» Маомао понимала, что Император имел в виду вылечить её. Он больше не удостаивал Супругу Рифу своими визитами, но, возможно, какие-то остатки его привязанности сохранились — или, возможно, он просто знал, что не может пренебрегать дочерью влиятельного человека. Но это не имело никакого значения. Если Маомао не поможет ей, она не сможет сохранить свою голову надолго. В некоторым смысле, её и Рифу постигла бы одна и та же участь.
Тот факт, что Император попросил об этом такую молодую девушку, как Маомао, означал либо то, что он прекрасно знал, что на врача из заднего двора нельзя полагаться, либо то, что ему было все равно на то, умрет ли кто-то из них или обе. В любом случае, это была безрассудная просьба. Чем больше времени Маомао проводила с этими людьми, которые правили в Императорском дворце, которые жили «над облаками», как говорится в традиционном выражении, тем больше она задумывалась о том, сколько неприятностей доставляет каждый их приказ или любое их желание.
«Тем не менее, он действительно должен был попросить меня прямо перед его другой супругой?»
Она почти восхищалась мужчиной, который мог попросить о таком, а затем поесть роскошную еду и быть близким с Супругой Гёкуё сразу после этого. Возможно, таков был император.
Когда Маомао начала «заботиться» о Супруге Рифе, первое, на что она обратила внимание, было улучшением рациона питания женщины. Ядовитая пудра для лица была запрещена к использованию в заднем дворце по приказу Джинши, и назначено строгое наказание для торговцев, которые привезли её сюда в первую очередь. С этого момента её нельзя было достать.
В таком случае, приоритетом должно было стать выведение остатков яда из тела Рифы. Её текущие приемы пищи основывались на нейтральной рисовой каше, но часто украшенные такими вещами, как жареная во фритюре рыба, запеченная свинина, булочки с красной и белой фасолью и другие питательные продукты, такие как акульи плавники или крабы. Питательные, безусловно, но слишком тяжёлые для желудка больной.
Заставляя себя не пускать слюни, Маомао велела повару изменить меню. Важность императорского назначения придавала даже такой незначительной фрейлине, как Маомао, определенный авторитет, и блюда Рифы состояли из каши (богатой клетчаткой), чая (отличное мочегонное средство) и фруктов (легко усваиваемых).
К сожалению, всё это было разбросано по земле. Маомао, выросшая в районе красных фонарей, была потрясена таким расточительством.
Женщины из Хрустального Павильона были меньше впечатлены тем, какое императорское поручение могло быть у Маомао, чем тем, что она обслуживала их соперницу, госпожу Гёкуё. Маомао с удовольствием бы дала им всем отпор, но вместо этого она прикусила язык и навела порядок.
Фрейлины Рифы приносили госпоже роскошные блюда, но со временем они возвращались все более и более нетронутыми. Предположительно, дамы наслаждались остатками.
Маомао хотела бы провести надлежащий медицинский осмотр пациента, но кровать Рифы под балдахином была окружена целой толпой фрейлин, коллективно выполнявших довольно нелюбезные и неэффективные обязанности медсестры. Когда они провоцировали кашель, посыпая лицо Рифы отбеливающим порошком, пока она спала, они восклицали: «Здесь плохой воздух. Это все этот ядовитый червь!» — и выгоняли Маомао из комнаты. Она не могла подойти к Рифе, чтобы провести осмотр.
«У меня нет сомнений. Продолжая в том же духе, она будет все больше истощаться, пока наконец не умрет».
Возможно, она приняла слишком много яда, и было слишком поздно выводить его из организма. Или, возможно, у неё просто не хватило сил. Если человек не будет есть, он умрет. Рифа, казалось, теряла волю к жизни.
Маомао прислонилась к стене, считая, сколько дней её голова, вероятно, будет оставаться прикрепленной к телу, когда услышала пронзительный звук кокетливых голосов.
У неё было очень плохое предчувствие на этот счет. Она медленно подняла голову и обнаружила перед собой великолепное лицо, улыбающееся, словно солнце. Это был прекрасный евнух.
— Ты выглядишь встревоженной, — сказал он.
— Я действительно так выгляжу? — безучастно ответила Маомао, полузакрыв глаза.
— Я бы не сказал этого, если бы это было так, — он пристально смотрел на неё, поэтому она попыталась отвести взгляд. Он приблизился, чтобы противостоять ей, его ресницы были заметно длинными, и когда их глаза снова встретились, Маомао очень сильно нарушила свое обещание Гаошун, приняв выражение человека, который смотрит на кусок мусора.
— Что с этой девушкой не так? — слова были мягкими, но ядовитыми. Маомао имела в виду женщину, которая рассыпала еду. Она была невыносима и действительно излучала угрозу.
Гнев женщины был ужасной вещью, но Джинши тем не менее сказал мягким голосом в её ухо:
— Может, зайдем внутрь?
Маомао затолкнули в комнату, прежде чем она успела возразить.
Самоназваные стражи покоев выглядели еще более опасными, чем раньше. Но когда они увидели нимфу рядом с Маомао, они немедленно изобразили беззаботные улыбки, хотя все они были явно фальшивыми. Воистину, женщины могут быть ужасающими созданиями.
— Конечно, вы согласны, что милым, талантливым юным леди не подобает злоупотреблять добрыми намерениями императора.
Женщины замерли, закусив губы, а затем одна за другой попятились от кровати.
— Ну вот, иди, — сказал Джинши, немного толкнув Маомао в спину, из-за чего она чуть не упала. Она поклонилась и подошла к кровати, затем взяла руку Рифы. Она была бледной, её вены ярко выделялись.