Страница 205 из 888
Том 3. Глава 20. Эпилог
Она всё ещё плохо себя чувствовала по этому поводу. Как и в случае с Суйрей, Маомао ненавидела оставлять вещи неразрешёнными. Но она знала, что потеря головы не принесёт никакой пользы.
Гаошун присутствовал на вечернем банкете, который проходил на лодке на озере. Это означало минимальное количество охранников, и Маомао осталась дома. Она находилась в своей комнате, наслаждаясь ночным бризом.
«Те фейфа».
Они выглядели необычно. Кто-то сказал, что они самая новая модель. Можно предположить, что они пришли с запада.
«Запад...»
Маомао подумала о посланницах, которые пришли, чтобы стать невестами Императора. Что они делали, когда выходили из своих комнат? Гаошун спрашивал о женщинах, которые несут секреты вместо детей, но они также могут осуществлять заговор. Маомао подумала, что, возможно, женщины соблазняли дворовых чиновников, чтобы превратить их в соучастников, но была и другая возможность.
Каждая страна желает самого нового оружия, но, если одна нация будет открыто продавать его другой, война может быть единственным результатом. Страна посланцев не могла продавать оружие открыто. Однако они также не могли продавать его тайно, обходя двор... или могли?
«Возможно, мост, который мы переходим, ещё опаснее, чем я предполагала».
Однако, возможно, у них был ещё более крупный и мощный защитник.
Невозможно было сказать, сколько скажут арестованные мужчины или даже сколько они знают. Маомао просто надеялась, что всё происходящее будет пресечено в зародыше. Она не была настолько мягкой, чтобы желать радости и счастья другим людям, но если вокруг неё было мирно, значит и она сама могла жить в мире.
Она только закрыла занавеску, думая, что может немного поспать, когда раздался стук в дверь. Она немного подпрыгнула наперекор себе. Затем она приползла и приоткрыла дверь. Она обнаружила перед собой того, кого она меньше всего хотела видеть в этот момент.
Гаошун был на банкете, и, вероятно, с ним был Басен. Почему этот человек был единственным, кто не присутствовал?
— Ты не обязана пускать меня, если не хочешь.
Прекрасный голос звучал приглушенно. Через щель в двери Маомао могла видеть, как Джинши повернулся и прислонился к стене.
— Прости, что расстроил тебя.
Маомао ничего не сказала, но она прислонилась к стене, с другой стороны, повторяя движения Джинши. Из коридора она слышала, как он вздохнул. Затем раздался звук руки, почёсывающей голову, его ноги скользили по полу в знак фрустрации, и, наконец, раздался звук его волос, ударяющихся о стену. (Он покачивал головой?) Ей не нужно было видеть его, чтобы точно знать, как он выглядит в этот момент. Он хотел сказать ей что-то, но не мог найти слова. Маомао чувствовала то же самое. Она почесала кончик носа, немного раздражённая.
— Я даже не задумывалась об этом. Фактически, я должна извиниться перед тобой.
В конце концов, она была настолько настойчива в отношении "приличного размера". Любой бы вышёл из себя. Даже Джинши. Даже по отношению к Маомао.
На другой стороне стены Джинши протянулся.
«Я задаюсь вопросом, — что он думает».
Маомао была почти невнимательна к чувствам людей, частично потому, что она никогда особо не интересовалась ими, а частично из-за того, как она была воспитана. Жители Малахитового дома хорошо заботились о ней, когда она была маленькой, но работа всегда была на первом месте, и она часто оставалась одна. Она могла плакать, но никто не приходил помочь ей, пока они не закончат свою работу. Ей говорили, что она со временем перестала плакать вообще, может быть, она усвоила урок.
Возможно, в этом была причина, а может и нет; Маомао не знала. Но, как бы то ни было, она выросла не очень чувствительной к тому, когда люди испытывают к ней привязанность или, что ещё хуже, ненависть. Именно это позволило ей пережить бурю в Кристальном Павильоне. Конечно, ей это не нравилось, но это беспокоило её гораздо меньше, чем большинство людей.
Это также заставило её неуверенно относиться к тому, что сказать Джинши - поэтому она ничего не сказала. Она думала так сильно, как только могла, и искала слова. Наконец, она сказала:
— Нет ничего, что можно сказать. Насколько я знаю, вы - тот, кто вы есть, мастер Джинши.
«Чёрт», — подумала она, резко покачав головой в знак укора к себе: она не хотела использовать его настоящее имя. Тем не менее, это был её самый правдивый и искренний ответ.
«Так что никто не украл семейные драгоценности. И что?»
Это не значило, что она увидит их. Она считала всю эту историю неважной для себя.
— Я — тот, кто я есть, да?
Было трудно назвать тон в голосе Джинши: он звучал взволнованным и печальным одновременно. Маомао услышала шелест, как будто Джинши в чём-то роется. Затем рука протянулась через щель в двери. Маомао невольно отступила назад.
— Не бойся, — сказал Джинши. — Я просто хочу дать тебе это.
Сказав это, он положил свёрток на перекладину. Маомао протянула руку, любопытствуя, и её пальцы задели пальцы Джинши. Это было всего лишь на мгновение; их руки разошлись раньше, чем она успела почувствовать его тепло.
— Есть кое-что, что я пообещал себе, что расскажу тебе, когда наконец дам тебе это. Ты помнишь, я начал с медвежьей желчи, — серьёзно сказал Джинши.
Маомао, всё больше заинтригованная, открыла свёрток. Внутри было несколько жёлтых камней.
— Я слишком хорошо понимаю, что эта информация может принести тебе неприятности в будущем, но я хочу, чтобы ты знала правду, — говорил Джинши тихо, но с уверенностью.
«Это... Это...»
— Вот почему я хотел, чтобы ты сопровождала меня в этой поездке — звучало так, будто он выжимает слова по одному. Но их пропустили мимо ушей
«О... О...»
— Бычьи камни! — воскликнула Маомао, подпрыгнув. Такие редкие и такие ценные, то, что преследовало её во снах, и теперь оно здесь перед ней. Глаза у неё наполнились слезами, сердце бешено колотилось. Она чувствовала, как ей трудно дышать.
Маомао распахнула дверь. Джинши был полностью удивлён и отступил назад.
— Большое спасибо! — поклонилась Маомао.
— Ах, да, я наконец-то смог достать их - эй! Не закрывай эту дверь! Я ещё не закончил говорить...
Но Маомао с грохотом закрыла дверь и заперла её. Она не хотела, чтобы кто-то её прерывал. Она повернулась вокруг, восхищаясь её драгоценными камнями из желудка быка. Её губы изогнулись в необычную форму: ху хи хи!
Она подумала, что услышала стук в дверь, но звук был далеким, незначительным по сравнению с безоарами. Они делали её такой счастливой, что почти смывали поведение Джинши в тот день, словно лёгкий ветерок. Сердце Маомао билось так сильно, что она едва слышала что-либо ещё. Она прижалась щекой к камням, погрузившись в постель.
Небрежно брыкаясь ногами, она каталась среди простыней, поглаживая пальцем безоары. Просто смотря на них, она чувствовала, что у неё есть энергия работать целый месяц без отдыха и сна. (Хотя это было просто ощущение. Если бы она действительно это сделала, она бы умерла.)
Ей было всё равно, был ли Джинши евнухом на самом деле. Был он или не был — Маомао ничего сказать по этому поводу. Однако она не была настолько переменчивой, чтобы не быть тронутой таким подарком. Она решила, что если Джинши когда-нибудь окажется в тупике, его секрет готов выйти наружу, то она сделает всё возможное, чтобы помочь ему:
«Когда наступит тот момент...»
...она сделает его настоящим евнухом.