Монолог фармацевта

Лично Маомао думала, что большинство их проблем можно было бы решить, просто открыв окна. Наконец, не сдержавшись, она спросила:

— Почему мы не открываем окна?

Она спрашивала Гаошуна, но ответил Джинши.

— Попробуй наш ужин, — он указал ей, выглядя раздражённым. Он добавил, что тогда она поймёт.

Маомао получила небольшую пробную тарелку ужина и попробовала его, как всегда. Наступила долгая пауза.

— Теперь понимаешь? — спросил Джинши, глядя на изысканную пищу, но всё ещё выглядя раздраженным. Ужин, который был загружен на тележку, казалось, включал только самые лучшие ингредиенты.

— Действительно, — ответила Маомао. — Мягкокожая черепаха.

Мягкокожая черепаха была известна тем, что никогда не отпускала, как только схватила что-то своим ртом. Её кровь считалась афродизиаком, и предполагалось, что мясо обладает теми же свойствами. Когда Маомао попробовала глоток предварительного вина, она заметила, что хотя оно было сделано более мягким с помощью фруктового сока, на самом деле алкоголь был довольно крепким.

Это было не только закусками и аперитивом: ингредиенты в гарнирах, основном блюде и даже десерте, казалось, были подобраны так, чтобы сделать едоков более энергичными.

Гаошун просмотрел их багаж и достал некоторые переносные провизии. Похоже, у них будет скромный ужин, несмотря на великолепную еду, стоящую перед ними.

— Ты не собираешься это есть? Оно не отравлено, — сказала Маомао.

— Оно может и не отравлено, но всё равно не годится для еды, — ответил Джинши. — На самом деле, я удивлён, что ты можешь сохранять такое серьёзное выражение лица, когда ты ела эту ерунду.

Он и Гаошун смотрели на неё, как будто не могли поверить своим глазам. В углу комнаты Басен кипятил воду. При том что в комнате уже жарко!

— Оно вкусное. Было бы подозрительно, если бы осталось что-то — так что тебе не помешает, если я это съем, правда?

— Хорошо. Если ты так хочешь, — сказал Джинши, скривив губы, глядя на полностью удовлетворённую Маомао. Тем временем она наслаждалась ещё одной ложкой черепахового супа.

Джинши внимательно наблюдала за ней.

— Как оно? Хорошее?

— Да. У меня нет особо приятных воспоминаний о мягкокожих черепахах, но с этим я могу смириться.

— Что ты имеешь в виду, воспоминания? — спросил Джинши. Он взял супник с супом и начал проявлять интерес.

— О, ничего важного.

Маомао всегда помогала своему приёмному отцу с самого детства. Это включало походы на рынок за ингредиентами для лекарств, и однажды она столкнулась с неприятным персонажем во время одной из таких поездок. Эксгибиционист, который развязал пояс и открыл переднею часть своего халата. (Само собой разумеется, он не носил нижнего белья.) Казалось, он особенно часто появлялся зимой, и она всегда задавалась вопросом, не замерзает ли он.

Маомао, испуганная, попыталась убежать, и в процессе уронила покупку, которую держала в руках.

— Это оказалась живая мягкокожая черепаха, и...

— Хорошо! Достаточно! Мне больше не нужно слушать.

Джинши поставил супник, в его глазах был травмированный вид. Гаошун и Басен, отец и сын, выражали похожие эмоции. Похоже, она снова ошиблась.

«Черт, куртизанки всегда любят эту историю...»

Это заставило её осознать, когда она отложила пустую тарелку, что она даже не говорит на одном языке с теми, кто имеет лучшее происхождение. Всё же, какая потеря хорошей еды.

— Здесь много хороших вещей помимо черепахи. Ты действительно не собираешься ничего съесть?

Она настаивала, чтобы они съели остатки; это было слишком много еды для неё одной. Никакое сушёное мясо (восстановленное горячей водой) и сушёный вареный рис не насытят трёх взрослых мужчин. Должно быть, в комнату Гаошуна тоже была послана еда; Маомао предположила, что он воздержался от её употребления, потому что в нём были те же ингредиенты.

— Ты уверена, что всё в порядке? — рискнул спросить Джинши через некоторое время.

— Пожалуйста, не стесняйся.

«Было бы так жалко оставить остатки».

— Ты абсолютно уверена? — сказал он, пристально глядя на неё.

Ей было непонятно, почему он настолько настаивает. Но тогда Гаошун вмешался с серией небольших покачиваний головой. Джинши согласно кивнул.

— Мне это не нужно. Басен, ты можешь это съесть. Фактически, я приказываю тебе это сделать.

— Если это ваше желание, Мастер Коусен.

Басен сел, как послушный слуга, и Маомао передала ему кубок вина. Он медленно его опустошил.

— Вкусно.

— Я рад это слышать, — сказал Джинши.

— Однако...

— Да?

Басен замер, и тонкая линия пробежала по его носу. Его лицо было ярко-красным, и он, казалось, боролся с чем-то внутри себя. Джинши посмотрел ему в лицо, и Басен вздрогнул.

— Как, — спросил он, — эта девушка всё ещё стоит на ногах?

Он смотрел на Маомао с по-настоящему ужасным выражением, как будто сдерживая силу, поднимающуюся изнутри его тела. Он наклонился вперёд, как будто скрывая очень конкретную часть себя. Ах, испытания юности.

— Никакой особой причины, — отмахнулась Маомао. Ответ был просто в том, что такова её конституция. Басен, всё ещё борясь, попытался дойти покачиваясь к следующей комнате, но упал в процессе.

— Вы в порядке? — спросила Маомао.

— Просто пусть он останется там. Я посплю в его комнате, — сказал Джинши. Соседняя комната должна была быть для его слуги. Она была не так просторна, как его собственная комната, но достаточно большая для сна.

— Мастер Джинши, я могу помочь перенести его в его комнату, — сказал Гаошун.

— Я уверен, что вы оба устали.

— Но, господин...

Если Джинши сказал так, то спорить было бесполезно; Гаошун сдался и помог своему сыну залечь на кровать с балдахином. Маомао помогла, где могла. Подумав, что Басен выглядит так, словно у него жар, она немного развязала его пояс, и его цвет лица улучшился. Жаль, что на простыни попало несколько капель из его носа.

Джинши спал в комнате Басена, а Маомао использовала комнату напротив комнаты Гаошуна. Возможно, это было некоторое внимание со стороны Гаошуна, что у неё была комната только для себя, которая обычно могла вместить несколько человек. Телохранители, которые пришли с ними, остались с Гаошунем.

«Это была какая-то роскошь — иметь комнату для себя».

В ней даже была ванна, поэтому она могла принять ванну и расслабиться. Просто удовольствие.