Страница 182 из 888
— Интересно, куда она идёт? — шепнула Шисуй. Она присела в тени здания.
— Почему ты прячешься? — спросила Маомао.
— Ну, а ты нет?
Шисуй была права. Почти условный рефлекс заставил Маомао тоже присесть за столбом. Все остальные дворцовые женщины глубоко поклонились. С самого момента их прибытия сюда им было внушено, что это нужно делать, когда мимо проходит кто-то с более высоким статусом. Строго говоря, Маомао должна была делать это каждый раз, когда Джинши и его соратники были рядом, но в последнее время она привыкла забывать об этом.
«Так нельзя».
Ей нужно сохранять правильные границы. Покачав головой, она решила поступать лучше в будущем.
— Она идёт в сторону клиники? — размышляла Шисуй, положив подбородок на руку и наблюдая за Вдовствующей Императрицей. Безусловно, клиника находилась в направлении, куда шёл парад.
— Клиника, да...
Маомао задавалась вопросом, что может делать Вдовствующая Императрица в неофициальном медицинском кабинете заднего дворца.
Совершенно неожиданно Шисуй дала ответ.
— Я слышала, что это была Вдовствующая императрица, кто начала это. Это было тогда, когда императрица-правительница была наиболее могущественной, поэтому она не могла сделать это публично, и даже сейчас это все ещё держится в тайне.
Это, конечно, имело смысл. Вдовствующая Императрица была известна как добродушная женщина. Говорили, что именно благодаря её влиянию были запрещены рабство и кастрация при вступлении нынешнего Императора на престол. Любое из этих изменений само по себе было бы революционным. Многие считали, что это были правильные выборы с точки зрения простого человечества, но были и проблематичные побочные эффекты.
Торговля рабами, например, была видом бизнеса, и её прекращение привело к остановке определённых секторов. Также возник вопрос, где провести границу между рабством и другими формами зависимости. Когда людей загоняли и продавали как животных, всё было ясно, но что насчёт тех, кто фактически становился залогом по долгу? Технически они заключали что-то вроде трудового договора, но это также можно было считать рабством. Если учесть это, даже куртизанки, в настоящее время полностью легальные, могут быть признаны рабами. Маомао вспомнила, как старая госпожа обсуждала эту возможность, бледная от страха.
В общем, хотя на поверхности в стране не было рабства, все знали, что во многих отношениях практика просто изменила своё имя и адаптировалась к новым социальным стандартам. Маомао не интересовали подробности и о них ничего не знала.
— Думаю, мне лучше вернуться, — сказала Шисуй, схватив свою клетку с насекомыми и встала.
— Лучше будь осторожна, Маомао. Ты попадёшь в неприятности, если слишком долго бездельничаешь здесь.
— Да, наверное.
Она задумалась, не связано ли направление движения Вдовствующей Императрицы с недавними событиями в Кристальном Павильоне. Если Её Светлость вмешивается, скоро может начаться ещё одна революция, на этот раз в медицинском обслуживании заднего дворца. Маомао хотела бы быть мухой на этой стене, но она боялась, что может случится, если её поймают за подслушиванием, и в любом случае, Шисуй была права, Маомао получит по шее от Хоннян, если опоздает.
«Хммм».
Она скрестила руки, задумавшись. Казалось, другие фрейлины ничего не делали, кроме как были недовольны ею в последнее время.
— Полагаю, мне лучше вернуться, — сказала она и неохотно направилась к нефритовому павильону.
Когда Маомао вернулась, ей, весьма необычно, приказали убирать. Ей сказали вытереть подоконники особенно тщательно, и её работа прошла проверку только с третьей попытки. Это два провала. Она начала задумываться, не мстит ли Хоннян ей на самом деле за её последнее отношение, но, когда она увидела, что другие придворные дамы также должны перепроверять свою работу хотя бы один раз, она решила, что это должно быть что-то другое.
«Кто-то должен прийти, но кто?»
Они так тщательно убирали только тогда, когда другая наложница приходила на прием или чаепитие. Такие встречи были приостановлены недавно, и в Нефритовом Павильоне принимали только наложницы, в которых они имели полное доверие. Как только Маомао задавалась вопросом, кто мог подходить под это описание, когда появился посетитель. Оказалось, что это сама Вдовствующая Императрица.
— Долго не виделись, госпожа Аньши, — приветствовала её Гёкуё, улыбаясь и держась в идеальной позе. Она доказывала, почему она является супругой; за исключением Хоннян, её фрейлины почти увядали в присутствии Её Светлости.
Взгляд Вдовствующей Императрицы упал на живот Гёкуё, но только на секунду. Таким образом, Маомао узнала её имя, Аньши, но она знала, что никогда, вероятно, не будет произносить это имя.
«Вот что происходит».
Как будто бы Гёкуё была свекровью, Вдовствующая Императрица разделяла с ней неявное понимание. Факт, что подозрительная Гёкуё не только принимала Вдовствующею Императрицу, но и делала её ведомой о своей беременности, говорил о том, насколько она ей доверяла. Или, возможно, она была обязана предупредить её леди. Если верить слухам об Вдовствующей Императрице, то, скорее всего, это было первое - но Маомао не могла быть уверена.
На первый взгляд она выглядела очень доброжелательной. Принцесса Линли сначала игнорировала свою бабушку, но вскоре привыкла к мягкой Вдовствующей Императрице.
Маомао пробовала пищу на наличие яда, но, прежде чем она смогла уйти, Вдовствующая Императрица сказала:
— Дорогая, ты служанка, которую послал Джинши, верно?
«Как она знает об этом?»
И почему она снисходительно разговаривает с простым дегустатором еды? Маомао хотела спросить, но знала, что это может быть грубо, поэтому она только сказала:
— Верно, госпожа, — и поклонилась.
—Суйрен мне рассказала. Она сказала, что наконец нашла девушку, стоящую усилий, но что она собирается вернуться в задний дворец.
Суйрен была личной придворной дамой Джинши, женщиной, только входящей в старость. Она никогда не казалась приветливым типом, но, по-видимому, она была старой подругой Вдовствующей Императрицы.
— Она когда-то была моей собственной придворной дамой, знаете ли.
Это объясняло. Дочери чиновников часто служили придворными дамами или нянями.
Затем она взглянула на Гёкуё. Проницательная супруга, казалось, сразу поняла её намёк.
— Мне очень жаль, леди Аньши, но не могли бы вы извинить меня на мгновение, чтобы я уложила принцессу спать? —сказала она.
Хоннян держала Линли, которая выглядела уставшей от игры с бабушкой. Она уже в основном отучилась от грудного вскармливания, но это было достаточным оправданием для того, чтобы Гёкуё покинула комнату. Хоннян пошла со своей госпожой.
Таким образом, Маомао оказалась в комнате с Вдовствующей Императрицей.
— Она умеет понимать намёки, не так ли? — сказала Аньши с лёгким удивлением. В этот момент она казалась не свекровью Гёкуё, а скорее её немного старшей подругой. Маомао не была уверена, что она должна делать, поэтому вежливо стояла и наблюдала за Вдовствующей Императрицей, ища какие-либо подсказки. Её Светлость заметила это и жестом пригласила Маомао сесть в кресло.
— Похоже, вы помогли нам решить множество проблем, — сказала она. Она сжимала стакан, полный льда, чтобы охладить ладони. Лёд был подарком, который она принесла. Гёкуё не могла допустить, чтобы её тело слишком охладело, но она могла положить лёд в рот и наслаждаться им, пока он таял. Принцесса, тем временем, пожирала лакомства из натертого льда с фруктовым соком сверху.