Монолог фармацевта

Том 3. Глава 11. Третий раз - в самый раз (Часть 2)

Возникла общая суматоха. Люди бросились смотреть, что происходит. Элегантный вестибюль уже был заполнен дворцовыми женщинами, включая служанок, стоящих немыми от изумления с тряпками в руках, полностью забыв о том, что они только что протирали перила и оконные рамы.

— И что, позвольте спросить, привело вас сюда сейчас? — спросила дама, сведя брови. Она смотрела прямо на единственного врача, находившегося в заднем дворце.

Это было очень необычно. Врач почти никогда не покидал медицинский кабинет; прошло почти год с тех пор, как его видели в Хрустальном Павильоне. Как он мог появиться здесь после случая с молодым принцем? Теперь он был известен как врач только по имени, в остальном некомпетентный. Он оставался в этом женском мире не наказанным главным образом потому, что не было никого, кто мог бы заменить его.

И вот он здесь. Что ему могло понадобиться?

Врач нёс огромный пакет, за ним следовала дворцовая женщина. Женщина была худощавой, почти истощенной; её движения были эффективными и точными. На её губах (которые она держала закрытыми) был намазан ярко-красный помадой, а на щеках был намёк на румянец.

«Была ли такая женщина в заднем дворце?» — спрашивали себя они. И не было бы более типичным, чтобы врачу помогала другая женщина? Может быть, они ошибались в этом. И вообще, здесь было две тысячи женщин дворца. Неудивительно, если было одна или две, которых они не узнали.

Поскольку все остальные были заняты шепотом, она решила выступить.

— Можем ли мы вам помочь?

Когда они услышали её голос, остальные дамы сразу прекратили болтать. Служанки немедленно вернулись к своим делам, хотя их медлительность не осталась незамеченной. Она может не знать каждое лицо в заднем дворце, но она точно знает каждое лицо здесь, в Хрустальном Павильоне. Её звали Шин, и это была её работа.

Она пришла с Рифой, когда та была выбрана в качестве супруги, и с тех пор работала, чтобы завоевать расположение Императора.

— Мы хотели бы увидеть Мудрую Супруга, если можно, сказал доктор.

Шин прищурила глаза. "Мудрая Супруга" — выражение, которое она не хотела слышать от этого человека.

— Прошу прощения, господин, — сказала она. — Я не думаю, что госпожа Рифа хочет видеть вас.

Лицо доктора, с жалким подобием усов, опустилось от вежливого, но однозначного отказа. Его лицевые волосы были поистине жалкими; как мужчине, ему уже не удавалось отрастить усы, достойные настоящего мужчины. Он был настолько далек от Императора с его великолепной бородой, как облака от грязи.

Доктор посмотрел с выражением беспокойства. Женщина дворца, стоящая позади него с видом компетентности, шепнула ему что-то на ухо. Доктор неуверенно протянул руку в складках своего одеяния и достал лист пергамента.

— У нас есть письмо, видите ли.

Пергамент был покрыт плавным почерком и нес инструкции о том, что доктору разрешено войти в резиденцию. Имя в конце гласило: Джинши.

Джинши, первый человек, о ком бы кто-то в заднем дворце подумал, если бы вы сказали слова "великолепный евнух". Он был настолько прекрасен, что, если бы он был женщиной, он мог бы свергнуть страну, но он не был женщиной. И он не был мужчиной.

Он был достаточно красив, чтобы заставить даже Шин вздохнуть наперекор себе, но, в отличие от других дворцовых женщин, он не вызывал у неё никаких других чувств. Когда она думала о том, почему она пришла в задний дворец, она знала, что у неё нет времени отвлекаться на евнухов. Было важно, чтобы она завоевала расположение императора, не только для себя, но и ради своего клана. Эта мысль была вбита в неё и Рифу с детства.

Мать Шин была старшей сестрой отца Рифы. Шин и Рифа были одного возраста; поэтому они вместе вошли в задний дворец, и поэтому Шин наблюдала за Хрустальным Павильоном, где они сейчас жили. Все фрейлины Хрустального Павильона были дочерями престижных семей, подходящих для служения Его Величеству.

— Хорошо, тогда.

Шин это не нравилось, но она знала, когда стоит отступить. Она решила впустить посетителям внутрь. Она могла бы оставить эту задачу другой женщине, но, если доктор здесь по приказу того, кто наблюдал за всем задним дворцом, это меняло дело. Это заставило её задуматься, чего он хочет. Доктор обычно появлялся в резиденции супруги, когда она чувствовала себя плохо, но Рифа не показывала признаков болезни. Шин была постоянно рядом с ней; она бы знала, если бы Рифа была больна. Но сегодня, как и каждый день, супруга с аппетитом поела завтрак; ей было хорошо.

Когда Шин размышляла о значении этого визита, она поняла, что больше не слышит шагов за собой. Она оглянулась и увидела, что доктор и его сопровождающий остановились. Они смотрели на небольшое здание, что-то вроде хижины или сарая, стоящего рядом с садом. Комната Рифы была ещё далеко, самая внутренняя комната на верхнем этаже павильона. Это было всего лишь одно из небольших помещений на пути туда.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Шин.

— О, нет, я просто задавался вопросом, что это за маленькое здание.

— Это просто хранилище.

Шин был нетерпелива, чтобы показать им супругу; почему они тратят время на случайные здания?

Хрустальный павильон был построен, когда казалось, что он станет домом наследника. Не так ли странно, что там были отдельные ванны или хранилища? Затем была странная веснушчатая девочка, которая пришла в прошлом году и построила какую-то странную вещь рядом с ванной. Парильня, она её называла, но Шин её не любила, хотя Рифа иногда ей пользовалась.

Несмотря на то, что Шин сказала им, что это обычное хранилище, дворовая женщина, которую привёл с собой доктор, не переставала на него смотреть.

«Что она находит в нём такого интересного?»

Рядом с окном рос куст, на котором цвели жёлтые цветы, но это было единственное отличительное свойство этого места.

Это просто хранилище. Им нужно двигаться дальше.

Дворовая женщина потянула его за рукав, шепча ему что-то в ухо. Он нахмурился, затем сказал Шин:

— Вы что-нибудь изменили в этом саду в последнее время?

— Нет, — ответил Шин. — Мы доверяем садовнику.

— Понятно, понятно.

Тогда Шин охватила волна сомнений. Всегда ли эти растения были здесь? Когда садовник это сделал? Он замолчал, но дворовая женщина снова толкнула его. Он надул щеки, его было легко прочитать, но выражение лица дворовой женщины не изменилось, когда она обратилась к Шин. Её темные глаза пронзали главную фрейлину, которая ничего не сказала, но пыталась отвести свой взгляд.

— Ты сегодня носишь духи, правда? — спросила дворцовая женщина. Её голос звучал... знакомо, как-то. Затем её изящный рот начал искривляться — она улыбалась, но не так приятно. В выражении была дикая ярость, словно дикая зверюшка, выискивающая свою добычу.

Шин осталась безмолвной от удивления.

— Давно не виделись, госпожа Шин. Я должна извиниться за свою грубость в последний раз, когда была здесь.

Её лицо, с обильным белением, аккуратно подчеркнутыми глазами и длинными бровями, приблизилось. Показательные аксессуары, которые она носила, отвлекали от формы её лица, но оно было круглым, молодым.

«И способ, которым она смотрела» — Шин помнила этот взгляд. Она почувствовала, как лёд пробежал по её венам. Она знала по опыту, что эта женщина обычно наводит неприятности. Она впервые пришла в Хрустальный павильон в прошлом году. Она ухаживала за Рифой с большим усердием, но за это время она совершила несколько возмутительных поступков, из-за которых половина женщин здесь не могла ей противиться.