Монолог фармацевта

Том 1. Глава 10. Неприятное дело духа (Часть 1)

Инфа, фрейлина избранницы императора Гёкуё, исправно выполняла свою работу, как и каждый день. Ладно, она заснула на работе на днях, но её милостивая госпожа не стала наказывать её. Единственный способ отплатить ей — это работать до изнеможения. Она убедилась, что отполировала каждый подоконник, каждые перила, пока они не засияли. Обычно фрейлине не приходилось заниматься такими делами, но, Инфа не считала это ниже своего достоинства. Супруга Гёкуё сказала, что ей нравятся трудолюбивые люди.

Супруга Гёкуё и Инфа родились в одном городе на западе. Там сухой климат, и в этом районе нет особых ресурсов, а также периодически бывают засухи. Инфа и другие фрейлины были дочерями чиновников, но она не помнила, чтобы её жизнь в родном городе была особенно роскошной. Это было бедное место, где даже отпрыску бюрократии приходилось работать, чтобы не умереть с голоду.

А потом, Гёкуё была принята во дворец, и мир начал обращать внимание на её родину. Когда избранница получила особое внимание императора, центральная бюрократия больше не могла скрывать, откуда она родом. Но Гёкуё была умной женщиной. Она не хотела быть просто ухоженным украшением. И Инфа решила следовать за своей госпожой, куда бы она ни пошла, включая задний дворец. Не все фрейлины Гёкуё проявляли такую же преданность. Но те, кто остался, решили работать ещё усерднее, чтобы компенсировать разницу в количестве фрейлин по сравнению с другими наложницами.

Когда Инфа зашла на кухню, чтобы разложить посуду, она обнаружила там новую девушку, которая что-то готовила. Маомао, так звали её — вспомнила Инфа. Она была настолько молчаливой, что никто не был уверен, какой она на самом деле человек. Однако Гёкуё необычайно хорошо разбиралась в людях, поэтому маловероятно, что Маомао была плохим человеком.

На самом деле, Инфа жалела её. Шрамы на её руке явно свидетельствовали об истории с насилием, после которой её продали на службу, и теперь она пробовала пищу на наличие яда. Этого было достаточно, чтобы вызвать слезу у фрейлины. Они увеличивали её порции на ужине, надеясь сделать худощавую девушку пухлее, и запрещали ей убираться, чтобы она не выставляла свои травмы на всеобщее обозрение. Инфа и две другие фрейлины, были единомышленницами в отношении к Маомао, и в результате Маомао часто оказывалась без дела.

Инфа была довольна этим. Она и другие девушки были более чем способны справиться с работой сами. Хоннян, главная фрейлина, не совсем согласилась с другими, и по крайней мере поручила Маомао заботиться о стирке. Это было просто ношение белья в корзине, чтобы её шрамы не были заметны. Она также привлекала Маомао к различным хлопотам, когда это было необходимо.

Переносить корзины с бельем также не было работой фрейлины, такая работа должна выполняться служанками из больших коммунальных комнат. Но с тех пор, как однажды, в одежде Супруги Гёкуё была обнаружена ядовитая игла, Инфа и другие стали сами заниматься стиркой. Именно такие инциденты заставляли их унижаться, будто они простые служанки. Здесь, в заднем дворце, они были окружены врагами.

— Что ты готовишь?

Маомао варила что-то, похожее на траву, в котле.

— Это лекарство от простуды.

Она всегда отвечала минимальным количеством слов. Понятно, и даже трогательно, осознавать, насколько ей трудно устанавливать близкие отношения с людьми из-за её травм.

Маомао была глубоко сведуща в медицине и иногда занималась своим ремеслом на кухне. Она всегда аккуратно убирала после себя, а мазь, защищающая от обветривания, которую она недавно дала Инфе была действительно стоящей, поэтому фрейлина не возражала ее работе. Иногда Маомао делала лекарственные смеси по просьбе Хоннян.

Инфа взяла несколько серебряных блюд и начала усердно их полировать сухой тряпкой. Маомао редко много говорила, но она знала, как быть вежливым слушателем в разговоре, поэтому с ней всегда можно было поговорить. И именно это сделала Инфа, рассказывая ей о некоторых слухах, которые она недавно слышала. Истории о бледной женщине, которая танцевала в воздухе.

***

Маомао направилась в медицинский кабинет со своим готовым противопростудным средством и корзиной белья. Врач имел право дать своё одобрение любому лекарству, даже если это была просто формальность.

«Этот дух внезапно появился в прошлом месяце?»

Маомао покачала головой, услышав историю о приведениях в саду. Она ничего подобного не слышала до приезда в Нефритовый Павильон. Поскольку она доверяла Сяолан, Маомао рассказывала ей всё, что стоит услышать, Маомао подумала, что слух недавний.

Задний дворец был окружен чем-то вроде крепостных стен. Ворота в каждой стене были единственными путями входа и выхода; глубокий ров на дальней стороне ограждения предотвращал как вторжение, так и побег. Некоторые говорили, что на дне этого рва находятся бывшие наложницы, пытавшиеся сбежать из заднего дворца.

«Итак, привидение должно появиться возле ворот, да?»

В непосредственной близости не было зданий, только раскинувшийся сосновый лес.

«Слухи начались примерно в конце лета».

Это было время сбора чего-то особенного. Как только у нее возникла эта непослушная мысль, Маомао услышала голос, который ей не нравился, но который всегда, казалось, преследовал именно её.

— Вижу, опять усердно работаешь, — сказал голос.

Маомао встретила улыбку мужчины, прекрасную, как цветок пиона, с учтивым равнодушием.

— Почти не работаю, господин, уверяю вас.

Медицинский кабинет находился рядом с центральными воротами на юге, недалеко от штаб-квартиры трёх основных офисов, которые контролировали работу заднего дворца. Джинши часто бывал там. Как евнуха, его место было в Домашнем отделе обслуживания, но у этого человека, казалось, не было конкретного места работы; на самом деле, казалось, он контролирует почти весь дворец.

«Словно он на голову выше главы служанок».

Возможно, он был охранником нынешнего императора, но учитывая, что Джинши выглядел примерно на двадцать лет, это трудно было представить. Может быть, он был сыном императора или что-то в этом роде, но тогда почему стал евнухом? Он казался близким с Гёкуё, возможно, он был её охранником, или, может быть…

«Любовник императора…?»

Отношения между Императором и Гёкуё всегда казались совершенно нормальными, когда он приходил в гости, но вещи не всегда были такими, какими они казались. Маомао устала от попыток разыграть все возможности и остановилась на последней. Эта была самая простая.

— По твоему лицу видно, что у тебя самая дерзкая мысль в мире, — сказал Джинши, прищурившись на неё.

— Вы уверены, что это не ваше воображение? — она поклонилась ему и скрылась в медицинском кабинете, где доктор-шарлатан усердно измельчал что-то в ступке. Маомао поняла, что в его случае это не было шагом к созданию какой-нибудь медицинской смеси, а просто способом скоротать время. Иначе зачем бы ему понадобилось, чтобы она давала ему какое-либо лекарство, которое сама приготовила? Доктор, казалось, не знал ничего, кроме самых примитивных рецептов и методов лечения.

Медицинского персонала всегда недоставало в заднем дворце. Женщинам не разрешалось становиться врачами, и, хотя многие мужчины могли бы этого желать, немногие хотели стать евнухами. Старый доктор изначально относился к Маомао как к отвлекающей маленькой девочке, но его отношение смягчилось, когда он увидел лекарства, которые она делала. Теперь он угощал её чаем и закусками и с радостью делился с ней любыми ингредиентами, которые ей были нужны, но, хотя она была благодарна за это, она сомневалась, что это говорит о нём как о враче. Конфиденциальность, казалось, ему была мало важна.