Монолог фармацевта

Том 3. Глава 5. Трупный гриб (Часть 1)

Маомао теперь учила Сяолан читать и писать в прачечной почти каждый день. Очевидно, Сяолан не была единственной горничной, которая хотела улучшить свою грамотность, потому что все больше женщин можно было видеть, бросающих взгляды на выцарапанные на пыли символы и пытающихся их подражать. "Всё больше", однако, на самом деле означало всего около пяти человек, включая Сяолан; остальные все еще с удовольствием проводили время за сплетнями, как всегда.

Несчастье от начала учебы Сяолан, заключалось в том, что Маомао стала меньше слышать слухи из дворца. Таким образом, первое, что она узнала об этой истории, было от шарлатанского врача.

— Одна из дворцовых женщин исчезла?

— Так говорят. Ужасное событие, — сказал шарлатан, поглаживая свою скудную бороду. Маомао попила некий неопределенный чай, слушая.

— Срок ее службы подходил к концу, и она даже накопила приличное приданое, так что ей предстояло выйти замуж и покинуть задний дворец. Что могло с ней случиться?

Слух гласил, что женщина познакомилась с государственным чиновником на одной из садовых вечеринок позапрошлого года и что они общались по письмам с тех пор. Это была старая схема с посылкой шпильки для волос. Способным женщинам, даже если они не служат одной из высших супруг, могут быть разрешены выезды из заднего дворца для выполнения конкретных задач. Поэтому такое исчезновение выдающейся личности было довольно странным.

— Не говоря уже о том, что это никогда не случается, — бормотал шарлатан. В этих словах Маомао почувствовала, будто она могла коснуться тьмы заднего дворца, и ей это не нравилось. Сад с двумя тысячами женщин должен иметь свои тени. Иногда женщины даже покончили с собой из-за проблем с коллегами во дворце, хотя Маомао никогда лично не знала никого, кто сделал бы это. Иногда "семья" женщины могла считать благоприятным, чтобы она покинула дворцовую службу, и она исчезала без предупреждения и без единого слова прощания. Было подразумеваемое понимание, что такие исчезновения не будут тщательно расследоваться. В этом случае, однако, из-за того, что женщине предполагалось выйти замуж, начались странные спекуляции.

— По-видимому, девушку купила сама главная служанка, поэтому никто не хотел слишком сильно вмешиваться, — сказал доктор, откусывая рисовый крекер.

— Благородно, — ответила Маомао. Она просто пыталась продолжать свою обычную работу. История не имела к ней никакого отношения. По крайней мере, она так не думала.

Когда Маомао вернулась в Нефритовый Павильон, она обнаружила во дворе очень элегантных фрейлин, где была передвинута мебель, чтобы создать чаепитие, которое просто сочилось из высшего общества. На одной стороне стола сидела Гёкуё. Ее живот значительно опух, но она стратегически использовала окружающую растительность, чтобы снизить внимание к выпуклости, когда могла; она также носила одежду, которая скрывала точную форму ее тела. Это помешало людям узнать о ее беременности с первого взгляда. Рядом со своей госпожой стояла Хоннян, выглядя напряженной.

То, что Гёкуё оставалась внутри навсегда, было еще одной вещью, которая вызывала подозрения, поэтому она позволяла себе быть здесь. Тем не менее, те, кто должен был это понять, уже давно это сделали. Маомао задумалась. Вопрос был в том, что означает "любой" — хорошее или плохое.

Когда она увидела, что Маомао вернулась, Гёкуё предложила перейти внутрь. Она встала, и Хоннян шла рядом с ней, чтобы скрыть профиль супруги. Она знала, с какого угла ее леди будет наиболее заметна.

Джинши бросил взгляд на Маомао.

«Что-то должно быть не так», — подумала она, и последовала за ними в приёмную павильона.

— Простите меня, — сказала она, входя. Гёкуё смотрела на неё со своим обычным беспокойным волнением, в то время как Хоннян едва могла скрыть свою усталость. Что касается того, кто вызвал Маомао, он сидел в кресле, спокойно попивая чай. Гаошун стоял рядом с ним, выглядя возмущенным.

— Вы вызывали? — Маомао огляделась между Гёкуё и Джинши.

— Да. Я думаю, у него есть дело с вами, — Гёкуё сделала жест открытой ладонью в сторону Джинши. Так всегда начиналось.

— Да, и, если вам не помешает, мы найдем где-нибудь тихое место для разговора.

— О, вам не нужно беспокоиться. Вы можете говорить прямо здесь. — сказала рыжеволосая супруга, явно немного раздраженная.

— Боюсь, что мы совсем не можем. Мне нельзя здесь задерживаться слишком долго, и, кроме того, принцесса, кажется, готова ко сну.

Снаружи слышался плач ребёнка. Почти настало время для дневного сна Линли, но перед тем, как она заснет, она всегда пьет молоко от своей матери. Им придется подумать о том, чтобы отлучить ее от груди, но это займет некоторое время.

Гёкуё приняла почти девичий вид. Супруга была беременна вторым ребенком, но она все еще была молодой женщиной всего двадцати лет. Экзотика в ее крови придавала ей взрослый вид, усиленный ее безапелляционной личностью; вместе они могли создать впечатление, что она уже стара и опытна - но она все еще была полна юношеского любопытства.

— Леди Гёкуё, может я предложу вам сдаться здесь.

Хоннян, всегда готовая убедиться, что работа продвигается, открыла дверь комнаты. Гуйэн была снаружи, держа ребёнка и выглядя явно неловко. Хоннян взяла Линли и протянула её Гёкуё. Принцесса протянула руку к воротнику супруги.

Лицо Гёкуё всё ещё было грозным, но она не могла оставить своего дорогого, милого ребенка голодным, и, наконец, позволила Маомао и Джинши покинуть комнату.

Они оба покинули нефритовый павильон и направились, как обычно, в офис главной служанки.

«Этому человеку нужна своя собственная комната!»

У неё была идея: может быть, они могли бы отремонтировать свободный кладовую в медицинском кабинете. Тогда шарлатанский врач, естественно, почувствовал бы обязанность принести им чай, когда они посещали её, по крайней мере. Маомао могла бы расслабиться, и главная служанка могла бы перестать постоянно прерываться.

«Это было бы эффективно, три зайца одним выстрелом».

Комната главной служанки была большой, но безукрашенной, без особого интереса, и так как они выгнали всех остальных, никто не принес им чай.

По настоянию Гаошуна, Маомао уселась на одном из простых стульев.

— Что вам нужно, господин? — спросила она.

— Я думаю, вы знаете, что Его Величество в последнее время раздает романы наложницам.

Джинши просто предполагал, что она о них знает. Что, конечно, она и знала, поэтому кивнула.

— Да, господин. Насколько я понимаю после того, как наложницы прочитают их, они должны позволить своим фрейлинам прочитать их, а затем дамам под ними. Некоторые копии также ходят по кругу. Это даже вдохновило некоторых женщин научиться читать.

Джинши улыбнулся немного. Маомао видела, что она была права; он все это заранее запланировал.

Гаошун передал Джинши свиток, который он развернул на столе.

— Что это? — спросила Маомао.

— Моя цель, хотя мы всё ещё на ранних стадиях. В долгосрочной перспективе это то, что я хотел бы создать.

На свитке был план заднего дворца. В открытом пространстве, которое в настоящее время является площадью, было несколько зданий.

— На рынке я считаю, что то, что я имею в виду, можно назвать институтом практических исследований.

Другими словами, школа.

Маомао раскрыла глаза в восхищении. Она подозревала, что он, вероятно, уже думает в таком направлении, но она была впечатлена тем, насколько быстро он двигается. Хотя она часто смотрела на Джинши, как на насекомое или какую-то грязь, сегодня она смотрела на него, как на лошадь. Это был признак того, насколько ей нравится идея, но по какой-то причине и Джинши, и Гаошун отшатнулись.