Монолог фармацевта

Том 2. Глава 18. Синие розы

Холод постепенно ослаблял свои хватки на мир, и первые намеки на весну были в воздухе. Когда Маомао стояла, высушивая постельное белье, она чувствовала, что может поддаться искушению теплого, приятного солнца, но она покачала головой (нельзя спать на работе!) и заставила себя сосредоточиться на своей работе.

Время проходило быстро, когда дни были полными и удовлетворительными. Но, несмотря на это, два месяца, проведенные ею на службе у Джинши, казались бесконечно долгими.

Иногда ей все ещё хотелось полюбоваться на набитые полки лекарств в кабинете внешнего дворца, но она могла исправить эту проблему здесь; она могла поработать с шарлатанским врачом, чтобы привести задний медицинский кабинет дворца в порядок. Тем временем, она могла положиться на Гаошуна, чтобы получить все, что ей нужно из архивов. Было бы ещё лучше, если бы она могла свободно выходить из заднего дворца, но, ну что ж, нельзя всего добиться. Пока она служила здесь, она не могла ожидать, что сможет приходить и уходить по своему усмотрению.

Беременность Супруги Гёкуё становилась все более и более очевидной. её менструация все ещё не возобновилась, и теперь она также испытывала усталость. её температура немного повышалась, и казалось, что она чаще ходит в туалет, чем обычно. Принцесса Линли иногда прикладывала щеку к животу Гёкуё и улыбалась, как бы намекая, что она знает, что там что-то есть.

«Могут ли дети это понять?»

Линли махала ручкой животу Гёкуё, когда Хоннян уносила её на дневной сон.

Дети — самые загадочные существа.

Принцесса начала самостоятельно ходить; Император подарил Линли пару красных туфель, в ответ она доставляла головную боль дворовым дамам. Она также стала более выразительной; если вы давали ей мягкую и приятную булочка, она широко улыбнулась в ответ. Фрейлины в Нефритовом Павильоне не имели своих детей, но, по-видимому, обладали материнским инстинктом, ведь они бесконечно лелеяли маленькую принцессу.

Хоннян часто говорила: "Может быть, у меня скоро появится свой ребенок", но другие женщины, включая Маомао, не знали, как на это отвечать. Хоннян выглядела обеспокоенной, когда говорила об этом, но никто не ожидал, что преданная главная фрейлина уйдет со своего поста. Даже если бы появилось подходящее предложение, другие женщины, скорее всего, сделали бы все возможное, чтобы остановить Хоннян. Именно она позволяла Нефритовому Павильону функционировать с таким небольшим штатом.

«Ах, быть слишком талантливым может иметь свои трудности».

Маомао начала развлекать принцессу Линли, когда у нее не было другой работы. Травма ноги была ещё одним фактором. Вместо того, чтобы занять занятых и способных фрейлин принцессой наряду со всеми их другими обязанностями, не было ли более эффективным позволить женщине, которая ничего не делает, кроме как пробовать еду, присматривать за ней? Таким образом, в этот день Маомао снова оказалась играющей с принцессой Линли, которая строила кучи деревянных блоков (специально изготовленных из легких материалов), а затем сбивала их. Она также проявляла интерес к иллюстрированным книгам, поэтому Маомао копировала картинки из книг, которые она попросила Гаошуна одолжить ей, подписываю каждую из них. Линли было всего два года, но Маомао слышала, что никогда не рано начинать. К сожалению, Хоннян преждевременно прекратила её образовательные усилия, когда конфисковала картинки.

— Рисуй цветы, как обычный человек, — указала она, указывая на цветы во дворе. По-видимому, несмотря на то, насколько отличными могли быть рисунки, изображения ядовитых грибов были запрещены.

Так Маомао проводила время, пока однажды не появился великолепный евнух впервые за долгое время, принеся с собой неприятности.

— Синие розы, господин? — спросила Маомао, глядя на евнуха с некоторым утомлением.

— О, да. Все очень заинтересованы, понимаете ли.

Джинши выглядел, будто находится в некоторой затруднительной ситуации. Для женщин дворца он выглядел красивым даже в своем беспокойстве, и в этот момент три пары глаз наблюдали сквозь щель в двери. Маомао решила проигнорировать их. Вскоре после этого Хоннян, сама выглядевшая раздраженной, схватила владельцев этих глаз, довольно ловко, можно добавить; двоих правой рукой, одну левой — за уши и утащила их прочь. Маомао решила и это проигнорировать.

— Такое умелое обращение, — прокомментировал Гаошун, замечание, которое Маомао решила оставить при себе.

Вернемся к предмету разговора.

— Все хотели бы полюбоваться некоторыми из этих цветов, — сказал Джинши.

И по какой-то причине именно ему предстояло их найти.

«Я знала, что будут неприятности».

— Вы хотите, чтобы я их нашла? — спросила она.

— Я подумал, что ты что-то о них знаешь.

— Я аптекарь, а не ботаник.

— Просто казалось, что это может быть в твоей компетенции — слабо предложил Джинши.

— О, очень убедительно, господин, — весело сказала Гёкуё из своего положения на диване. Рядом с ней была принцесса, попивающая сок. Кто-то где-то (Джинши утверждал, что не знает кто) предположил, что одна из служанок Гёкуё может что-то знать на эту тему. Это хотя бы объясняло, почему он здесь.

«Может быть, это был шарлатан?»

Это было не невозможно. У добродушного старого пердуна была дурная привычка переоценивать способности других.

Маомао не была полностью лишена знаний о розах. Она знала лепестки производило масло, которое служило средством для красоты кожи — куртизанки использовали его периодически. Она заработала немного карманных денег, паря лепестки диких роз с их сильным ароматом, чтобы сделать это.

— Мне известно, что такие цветы когда-то цвели на территории дворца, — сказал Джинши, скрестив руки. Хоннян, явно закончив дисциплинировать трёх подслушивающих, вошла с свежим чаем.

— Кто-то явно видел видения.

«У меня икра чешется».

Её рана сводила её с ума, пока она заживала. Маленькие благословения: её ноги были скрыты под столом, поэтому она могла почесать её пальцами другой ноги. Но каким-то образом это казалось вызывающим зуд в других местах.

— Я слышал только от одного человека, но в ходе расследования я обнаружил несколько людей, которые подтвердили это, — сказал Джинши, его выражение было трудно прочитать.

— Опиум когда-то широко использовался здесь?

— Это было бы концом чертовой страны, если бы опиум попал в обиход!

Супруга Гёкуё и Хоннян посмотрели на Джинши с широко раскрытыми глазами из-за внезапной смены тона. Гаошун нахмурился и вежливо покашлял. Гнев оставался на лице Джинши ещё на мгновение, но на следующую секунду небесная улыбка вернулась. Маомао почти мольбой посмотрела на него. Ей просто не нравилась эта улыбка. Гёкуё с удовольствием наблюдала за ними, хотя сама Маомао не была в восторге.

— Не могли бы вы, пожалуйста? — сказал Джинши.

«Ого! Личное пространство!»

Он продолжал приближаться, но она не хотела, чтобы он был ближе, чем уже был. Наконец, она вздохнула.

— Что вы хотите, господин?

— Я хотел бы, чтобы они были готовы к садовой вечеринке в следующем месяце.

Пришло время весенней вечеринки. Действительно ли прошло так много времени с последней? Эмоции Маомао только угрожали взять верх над ней, когда у нее возникла мысль.

«Что? В следующем месяце?»

— Мастер Джинши, вы знали об этом?

— О чём? — спросил он, любопытствуя.

Он не понимал. Конечно, нет. Не могло быть синих роз, и не могло быть синих роз, и это не была проблема цвета.