Страница 103 из 888
— Эй, ты! — крикнул один из них. — Что ты там делаешь?
Такое поведение было ожидаемо, когда грязная служанка пытается пробежать мимо них. Маомао щелкнула языком. У нее не было времени на это. Если бы она могла обратиться к Джинши или Гаошуну, они могли бы решить проблему за неё, но они были заняты весь день.
— Позвольте мне пройти, пожалуйста, — сказала она.
— Ни в коем случае. Сейчас проходит ритуал, — сказал воин, держащий зловещий боевой посох. Он сердито посмотрел на Маомао, но она не могла его винить за то, что он просто хотел выполнить свою работу. Вместо этого она ругала себя за то, что не умеет говорить убедительно.
— У меня срочное дело. Вы должны позволить мне войти.
— Ты, служанка, смеешь вмешиваться в священные обряды?
Он был прав. Маомао была всего лишь служанкой. У неё не было никакого авторитета. Если этот человек позволит такой девушке, как она, войти на церемонию только потому, что она попросила, то ему лучше попрощаться с головой.
К сожалению, Маомао не могла отступить.
«Может, ничего и не произойдет».
Но если что-то случится, будет уже слишком поздно для "я говорила". К тому времени, когда мы поймем, что что-то необратимое произошло, всегда уже будет слишком поздно.
Солдат был головой выше неё, но она смотрела ему прямо в глаза. Окружающие чиновники начали шептаться и смотреть на них.
— Я здесь, не чтобы позорить ритуал, — сказала Маомао. — Жизнь кого-то находится в опасности. Вы должны остановить церемонию!
Один из близлежащих чиновников вмешался.
— Это не твое дело решать. Если у тебя есть мнение, которым ты хочешь поделиться, у нас есть ящик для предложений.
Он открыто издевался над Маомао, ничтожной служанкой, какой она была.
— Ты никогда не успеешь это увидеть. Пропусти меня!
— Нет!
Они никогда не достигнут ничего, споря, как дети. Возможно, Маомао должна была признать, что она никогда не пройдет и просто отступить. Но у нее не было этого в ней. Вместо этого, саркастическая улыбка простерлась на ее лице.
— В постройке этого алтаря есть фатальный недостаток. И я думаю, что кто-то мог воспользоваться этим. Если вы не пропустите меня сейчас, поверьте мне, вы пожалеете об этом. О, боже, но я дрожу при мысли, что произойдет с вами, когда они узнают, что я предупредила вас, а вы не послушали!
Она приложила руку к щеке в преувеличенном выражении удивления. Затем она сказала:
— Подождите... Я понимаю. Вот что здесь происходит?
Она с силой ударила кулаком по открытой ладони, как будто всё стало понятно. Её улыбка стала злой.
— Вам нужно, чтобы произошло всё, что угодно. Вы задерживаете меня здесь, потому что вы в сговоре с тем, кто подставил ловушку...
Её прервал тупой удар по ее собственной голове. Почти прежде, чем она поняла, что произошло, она лежала на земле, её зрение расплывалось.
«Нужно оставаться в сознании», — подумала она, но желание не сделает это возможным. Она слышала голос солдата, который ударил её, но он звучал, как будто он находится на большом расстоянии, и она не могла разобрать, что он говорит. Ну, по крайней мере, она знала, что привлекла их внимание. Любой солдат был бы разгневан таким обращением с маленькой девочкой, как она. Возможно, достаточно разгневанный, чтобы поднять руку без раздумий.
Она не могла жаловаться; она сама привлекла это. Но если она потеряет сознание сейчас, всё будет кончено.
Медленно Маомао поднялась из сидячего положение. У неё горело ухо, и её зрение всё ещё было расплывчатым. Когда цвет вернулся в её мир, она заметила солдата, его рука все ещё была поднята, его товарищи удерживали его.
«Думала, что начать драку поможет, но... без толку...»
Не было достаточно шума, чтобы прервать церемонию; она все ещё слышала музыку от алтаря. Церемония продолжалась.
Наконец она потащила своё тело на ноги. Несколько красных пятен покрыли землю перед ней.
«Кровотечение из носа».
Не стоит беспокоиться. Удар, казалось, задел её ухо, но только ощущалось жжение; боли не было. Маомао прижала большой палец к одной стороне носа и высморкалась. Шёпот пронесся среди собравшихся чиновников. Маомао поняла, что, возможно, неподобающе проливать слезы на месте ритуала, но у нее было мало времени, чтобы извиниться.
— Вы довольны? — сказала она. С её всё ещё расплывчатым зрением она не могла точно увидеть, какая реакция последовала; она только слышала общий гул голосов вокруг себя. Некогда играть в эти игры. Маомао должна была что-то сделать. Ее голос поднялся на октаву:
— Пропустите меня!
«Мне нужно туда попасть!»
Было бы слишком поздно, когда все закончится. Слишком поздно. Если она не попадет туда прямо сейчас...
«Я никогда не получу свой бычий желчный камень!»
Голова кружилась, и зрение всё ещё было туманным, но эта мысль дала ей мотивацию стоять.
Маомао пристально посмотрела на тех, кто был вокруг неё.
— Я не прошу вас остановить церемонию. Просто пропустите меня. Скажите, что крыса проникла, когда вы не смотрели.
Текущий император был сострадательным человеком; она не думала, что чья-то голова покатится за это. За исключением, возможно, её собственной. Она могла только умолять Джинши вступиться за неё. Или, по крайней мере, позволить ей умереть от яда.
— Что вы сделаете, если что-то случится, и вы задержите меня здесь? Я знаю, что внутри кто-то важный. Тогда вы заплатите своей жизнью!
Она не знала, кто руководит церемонией, только то, что все вокруг указывало на то, что это кто-то очень высокого ранга.
Несколько охранников посмотрели друг на друга, как будто потрясенные ее словами, но было ясно, что они не собираются уступать дорогу.
— Почему мы должны слушать никчемную маленькую девочку, как ты? — спросил солдат.
Вот настоящий вопрос, не так ли? У Маомао не было ответа, она только стояла и смотрела на мужчину с яростью.
Именно тогда они услышали быстрый стук-стук обуви.
— Возможно, вы послушаете меня? — сказал кто-то, почти шутя. Маомао практически слышала улыбку в голосе. И она знала, кому этот голос принадлежал.
Солдат, загораживающий путь Маомао, отступил на полшага. Собранные чиновники побледнели, как будто столкнулись с чем-то, чего они никогда не хотели видеть.
Маомао не оглядывалась. Это было все, что она могла сделать, чтобы не углублять свою гримасу. У неё уже начали дергаться виски.
— В любом случае, никчемная девочка или нет, я не уверен, что могу одобрить избиение молодой женщины. Посмотрите — она ранена. Кто это сделал? Признайтесь!
В голосе прозвучал холодный тон. Все бессознательно посмотрели на мужчину с боевым дубинкой. Его лицо напряглось.
— Во-первых, почему бы вам не поступить так, как говорит девочка? Я возьму на себя полную ответственность за все, что произойдет.
Кто бы ни был за ней, он не мог бы выбрать лучшего момента. Маомао сжала зубы.
«Нельзя думать об этом сейчас».
Она всё ещё не оглядывалась. Вместо этого она бросила последний взгляд на людей вокруг нее, а затем побежала к алтарю.
Она решила, что ей всё равно, кому принадлежит этот голос.
Ароматы дыма и ладана проникали в арену. Звон музыкальных инструментов сопровождался шуршанием знамени, висящего на балке потолка. Молитва празднующих была написана на нем красивыми, плавными буквами, поднятыми в надежде, что она достигнет небес.
Появление грязной молодой девушки в этом священном пространстве вызвало шепот в толпе.