Страница 47 из 62
Я уже, честно говоря, про фугу начал опасливо думать. Мало ли, японец уже отчаялся с нами общий язык найти, и готов нашими жизнями рискнуть, угостив потенциально смертельным, если повар ошибся, блюдом из фуги. Тварь, говорят, на редкость ядовитая, и если ее неправильно разделать перед готовкой, то это блюдо может оказаться последним в твоей жизни.
Так что немного напрягся, когда нам принесли большое блюдо жареной рыбы и пять плошек. Ну и, само собой, палочки, чтобы ими пользоваться. Но затем принюхался и расслабился. Очень даже знакомый запах…
— Угадайте, какая это рыба? — посмотрел на нас с хитринкой в глазах японец.
— Чего же тут угадывать, — сказал Миронов, даже не попробовав. — Мойва это, сто процентов.
— Да, все верно, — обрадовался Оониси. — Это наш японский деликатес мойва. Мы эту рыбу едим и с костями, и с головой. У нее неповторимый вкус. И, кроме этого, она чрезвычайно полезна. В ней много витаминов, а также она защищает сердце и предотвращает увеличение веса. Вы невероятный молодец, что так легко угадали, даже не попробовав! Редко у кого так быстро это сделать получается!
Миронов деликатно улыбнулся. Боянов и Вишневский тоже улыбались, потупив глаза, явно чтобы не засмеяться. Только переводчица хранила каменное выражение лица. Надеюсь, у меня это тоже получалось сделать.
А мне нашего сопровождающего даже немножко жалко стало. Ну да, придумал, чем удивить советского человека, мойвой! Вот уж чего полно в советских магазинах, так этой рыбы. Этот японский деликатес — первый запах, который тебя встретит, если ты в советское общежитие войдешь вечером. У нас ее даже кошкам покупают, а тут, понимаешь, бедолага решил нас невероятной японской экзотикой поразить.
Ладно, никто, конечно, из деликатности ничего на эту тему вслух говорить не стал. Угостились мы мойвой, почему бы и нет. А затем сразу поехали на электронный рынок.
И да, верно Оониси сказал, что на нем все гораздо дешевле. Увидел, что и «Сейко», и «Зенит», что я вчера приобрёл, тут мне обошлись бы на двадцать процентов дешевле. А уж какие злые взгляды Боянов с Вишневским кидали на нашего сопровождающего, когда он их не видел, это было, конечно, нечто. Я так понял, что они тоже те часы, что приобрели, здесь нашли гораздо дешевле. А ведь валюты у них намного меньше, чем у меня…
Да, с точки зрения нормального советского человека, сопровождающий у нас вышел неудалый. Никак не пытается помочь нам сэкономить при покупке сувениров.
А, с другой стороны, понять его можно. Послали его встречать русского драматурга, видимо, настолько крутого, что для него огромный и новенький лимузин выделили и президентский люкс в гостинице «пять звезд». И этот богач еще и кучу своих друзей к себе в номер зазвал, видимо, чтобы не скучно было одному жить. Ну с чего он вообще может думать, что кто-то из этой делегации вдруг захочет деньги экономить? Ему это и в голову прийти не может. Все, в принципе, логично с его точки зрения.
И вот здесь Миронов таки решился, нашел магнитофон «Тошиба» и приобрел его себе. Видимо по местным ценам, самым дешевым в Токио, у него уже валюты хватило. Может, и впритык, но он все равно очень доволен был, совершив эту покупку.
А я вспомнил, как в девяностых двухкассетник «Панасоник» купил. Так радовался тогда! И ведь действительно, техника неубиваемая оказалась.
Жалко, конечно, обломал мне Миронов идею хорошего подарка. Придется теперь что-нибудь другое придумывать. А, с другой стороны, я тут же прикинул, что и микроволновки уже в продаже есть вовсю, и посудомоечные машины. Надо как-то у него будет аккуратно выяснить, нет ли у него дома этой техники? Скорее всего, нет, но, с другой стороны, актер он очень популярный, почитателей его таланта достаточно. Мало ли кто уже успел одну из этих вещей ему подарить. Так что в любом случае нужно уточнить, прежде чем такой подарок ливанцам для него заказывать.
Токио, МВТП
Министр внешней торговли и промышленности Кэйсукэ Хаяси задумчиво смотрел в окно на возводящийся неподалеку небоскреб, когда, постучав, его помощник вошел внутрь.
— Хаяси-сан, — сказал он, поклонившись. — Прибыла запрошенная информация из Токийского университета и от президента Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.
— Очень хорошо, — сказал министр, требовательно протягивая руку за бумагами.
Кабинет у него был огромный, так что помощнику пришлось проделать не менее десяти шагов, прежде чем он передал обе папки в руки министру.
Не обращая больше на него внимания, министр тут же раскрыл папку, что была сверху.
Это был отчет о встрече Павла Ивлева в Токийском университете и в ресторане с профессурой и представителями разведслужб, которые участвовали в этом мероприятии.
Как он и велел, отчет был сделан в форме конспекта со всеми вопросами и ответами, и кое-где даже отмечались эмоции на лице Ивлева, с которыми он комментировал тот или иной вопрос. К примеру, нахмурил лоб. Или улыбался. Или смотрел надменно.
Достаточно быстро министр убедился, что это были одни из самых распространенных формулировок. Надо же, смотрел надменно! Такой молодой парень и так себя вел в присутствии людей, самый молодой из которых был минимум вдвое его старше. А парень-то явно с характером!
Ну конечно, в первую очередь его интересовало то, как Ивлев отвечал на задаваемые ему вопросы.
Он специально велел, чтобы с парнем там не нянчились, и не стеснялись задавать ему щекотливые вопросы, в том числе и про возврат принадлежащих Японии островов. Интересно было посмотреть, конечно, как он на подобные провокации отреагирует.
Достаточно быстро выяснилось, что плевать хотел Ивлев на провокации. В отчете отмечалось, что какие бы вопросы ему ни задавались, вел он себя абсолютно хладнокровно, словно профессиональный политик с железными нервами.
Ну или он действительно таким и был, учитывая, сколько часов его пытали самыми разнообразными вопросами. Правда, Хаяси было непонятно, как можно стать опытным политиком в девятнадцать лет? Это же СССР, там вообще одна партия всего существует, КПСС. В Японии, правда, тоже ЛДПЯ уже девятнадцатый год у власти находится без перерывов, но в стране есть и другие партии, так что какая-то конкуренция все же имеется.
По составу вопросов, конечно, министр распоряжений не давал. Он был слишком занятым человеком для этого. Впрочем, он знал, что достаточно было указать общее направление, а уж придумать сложные провокационные вопросы было кому среди подобранных специалистов.
Министр прочел весь отчет, не отрываясь от текста, несмотря на то, что пару раз звонил телефон. Просто нажимал на кнопку перевода на помощника, прекрасно зная, что помощник поймет, что он сейчас занят, и сам ответит на эти звонки.
Да, обычно все же вот так напрямую, а не через селектор, ему звонили самые доверенные люди. Но сейчас он хотел, чтобы его концентрацию ничего не прерывало. Нужно было изучить все предоставленные материалы, чтобы составить полноценное мнение об этом Ивлеве перед той встречей, которую он сам запланировал с ним провести.
Задумчиво хмыкнув после того, как дочитал первый отчет, он взялся за второй, представленный президентом Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.
Этот отчет оказался не менее пухлым, чем первый. И не менее информативным.
И, как он и велел, с провокациями тут тоже был полный порядок.
Вот только и в этот раз ничего не получилось. Все ответы Ивлева на заведомо провокационные вопросы были логичны, выверены, и использовать их против него для компрометации никак бы не получилось.