Страница 46 из 62
Глава 16
Япония, Токио
Сегодня с утра нас повезли на рынок Цукидзи. Боянов с Вишневским очень оживились, когда услышали, что мы поедем на рынок. Я подумал, глядя на них, что их, возможно, какой-то антиквариат заинтересовал.
Мало ли, они фанаты там катан или доспехов. А может быть, им вообще какой-то театральный реквизит японский необходимо прикупить для одной из будущих постановок «Ромэна». Мало ли, их эта поездка так вдохновила, что они прямо сейчас уже на коленке новую пьесу пишут про Японию. Кто его знает?
Выехать на этот рынок наш сопровождающий предложил пораньше. Так что мы сегодня в девять утра выезжали из гостиницы, а не в десять, как в предыдущие дни.
Никто из нас не возражал. Рынок, скорее всего, большой, раз надо так рано туда ехать. И раз надо больше времени, чтобы весь его обойти, то почему бы и не отправиться в путь пораньше?
Некоторые подозрения у меня возникли, когда мы, по словам сопровождающего, метров через двести должны были уже к этому рынку и подъехать. Окна лимузина были плотно закрыты, погода все же зимняя, но, несмотря на это, сильно запахло рыбой. Очень даже сильно.
И вот тогда я и решил задать сопровождающему вопрос.
— Оониси-сан, а что на этом рынке-то продают, на который мы едем?
— Рынок Цукидзи, Ивлев-сан, — с восторгом сказал он, — это крупнейший в мире рыбный рынок. Здесь огромное количество свежей рыбы.
Услышав это, мои коллеги тут же сокрушенно замотали головами.
— Так что, — язвительно спросил Вишневский, — мы сейчас приехали на рынок, на котором будем смотреть на продаваемую рыбу?
— Все верно, — ответил японец, не совсем понимая полное отсутствие энтузиазма с нашей стороны.
— Паша, а что ж ты молчал? — посмотрел на меня Боянов.
— Так я ж тоже не знал, — развел я руками. — Для меня один японский рынок от другого не отличается. Кто знал, что тут рыбой торгуют?
Сопровождающий наш сильно погрустнел. Видимо, обычно те иностранцы, с которыми он возится, вполне радостно реагируют на возможность смотаться на крупнейший в мире рыбный рынок. Это наша делегация, вся такая из себя для него необычная, с запросами, которые не совсем ему понятны.
Правда, он тут же сориентировался и сказал, видимо, в попытке оправдаться:
— Давайте мы сократим время, которое первоначально было выделено на посещение этого рынка, и заедем еще на рынок Акихабара?
— А это что за рынок? — спросил, подозрительно посмотрев на него, Миронов.
— Это рынок электроники. Там продаётся практически любая электроника, которая только производится в Японии. Часы, фотоаппараты, магнитофоны.
Есть там, в особенности, многоэтажное здание «Радио Кайкан». Там множество товаров по этому профилю. Ну и вокруг тоже достаточно много таких же магазинов. И, кстати говоря, там намного ниже цены на электронику и часы, можно даже сказать, что там самые низкие цены в городе!
— Но что ж ты тогда нас сразу туда не отвез? — с укоризной взглянув на него, спросил Боянов.
Ну да, он уже купил пару наручных часов, и я уже купил пару часов вчера, когда он нас на шопинг повез вместо зоопарка. И тут наш сопровождающий вот такое заявление вдруг делает…
Молодец, что сказать. Сначала отвез нас в более дорогое место, чтобы мы покупки могли сделать. А теперь обещает повезти в место, где то же самое можно гораздо дешевле купить. Можно понять негодование Боянова.
Ну ладно, мы все же дисциплинированно вышли, когда лимузин остановился. Раз надо смотреть рыбный рынок, значит, надо его смотреть.
— Тут еще у нас проходит знаменитый аукцион по продаже тунца. Но, к сожалению, чтобы на него попасть, надо в три утра приезжать, — сказал сопровождающий, с ожиданием посмотрев на нас, мол, мало ли мы услышанным вдохновимся и захотим завтра в три часа подскочить, чтобы попасть на аукцион по продаже тунца.
— Нет, тунца на аукционе в три утра мы точно покупать не будем, — твердо сказал Миронов.
Я что-то по этому поводу вспомнил. Японцы же фанаты рыбы во всех ее формах, а тунец для них очень важен. Там, наверное, очень агрессивно торгуются за этого самого тунца, надо понимать. Ну, может быть, кому-то интересно это посмотреть. Но явно не мне и не моим коллегам. Я тоже как-то не готов вставать в три утра, чтобы посмотреть, как люди пытаются тунца приобрести. Он мне в три утра и даром не нужен, если честно.
Выглядел рынок, конечно, очень серьезно. Было в том числе и огромное количество стоек, на которых торговали морепродуктами в готовом виде.
Но конечно же, доминировали прилавки, на которых было огромное количество сырой рыбы. Запах рыбы был невероятно сильным. С другой стороны, ничего нет плохого в запахе свежей рыбы. Вот когда она не свежая, это уж совсем другой вопрос, само собой. А так для меня, в принципе, никакого негатива в этом запахе не было.
Что не понравилась, так это то, что тут нужна была сильная бдительность. Потому что, несмотря на большое количество туристов и тех, кто забрел сюда приобрести рыбу или поесть ее, местные работники энергично возили на тележках рыбу по тем же проходам, где и посетители ходили. И не особенно глядя на то, успевают с их пути убраться или нет. Полагая, видимо, что, если хочешь уцелеть, то никуда не денешься, уберешься прямо у них из-под ног.
Это, конечно, несколько портило впечатление. Расслабиться и изучать многочисленные виды рыбы, которую продавали, никак не получалось.
Где-то час мы так проходили, и, когда подустали, Боянов уже прямо спросил сопровождающего:
— Долго ли нам еще нужно ходить и смотреть на сырую рыбу?
Тот, сообразив, что, видимо, уже с этим перебор, тут же сказал, что сейчас он нас отведет в знаменитый рыбный ресторанчик. Он отсюда всего в паре минут ходьбы. Да еще и сказал, что сегодня он хочет нас угостить. Мои коллеги тут же оживились.
Привел Оониси нас в этот ресторанчик, и мы уселись за один из больших столов. Все переговоры с тут же подошедшим официантом вел сам сопровождающий на японском языке. И тут впервые на моей памяти переводчица вдруг его остановила, когда он уже хотел отпустить официанта выполнять его заказ. Ему что-то по-японски сказала, а потом нам по-русски:
— Товарищи, я думаю, вы должны знать, что уважаемый Оониси-сан хочет угостить вас суши.
— А это что такое? — спросил Миронов с любопытством.
— Это нарезанная сырая рыба, — ответила Анастасия.
— А зачем нам, позвольте уточнить, подадут на стол нарезанную сырую рыбу? — недоуменно спросил Боянов.
— Суши — это такое блюдо в Японии, — сказал я. — Тут очень любят свежую сырую рыбу есть. Считается, что это деликатес.
— Нет, товарищи, я точно не готов есть сырую рыбу, даже если меня угощают, — решительно сказал Вишневский. — Я вообще рыбу редко ем, но если уже ем, то исключительно в жареном виде. Даже в вареном не готов, потому что она невкусная, когда вареная.
Миронов и Боянов тут же его поддержали. Да и я сам, честно говоря, не готов был сырую рыбу есть. Никогда не понимал эту моду, учитывая, что никаких гарантий нет, что в рыбе нет каких-нибудь паразитов.
Наш сопровождающий, видно было по его лицу, сильно расстроился, что мы такие необычные иностранцы, что не хотим сырую рыбу есть. Тяжело ему с нами, похоже…
Правда, он тут же снова начал с официантом общаться. Судя по тому, что наша переводчица никак его указания не прокомментировала, когда официант ушел, в этот раз речь о сырой рыбе больше не шла. А когда мы решили уточнить, что именно мы будем кушать, он не дал Анастасии нам рассказать, сказав, что это сюрприз будет. И мы будем должны угадать, попробовав, чем именно он нас угостил.