Страница 75 из 84
Я сбрасываю телефонный звонок и одергиваю Еву.
— Ева назад! Опасно!
Захлопываю дверь, наблюдаю в окно. Открываются ворота. Въезжает белый внедорожник и останавливается около микроавтобуса «шевроле», в который американцы загрузили самое ценное из биолаборатории. Могила выпрыгивает из машины.
К нему спешит Ганна:
— Ева предала тебя! Она с Чесноком забавляется. А я ждала, ждала тебя всё это время.
— Отстань! — Могила отталкивает женщину.
Ганна цепляется за рукав, с жаром доказывает:
— Ева бесстыжая сучка, на всё готовая курва! Она только с виду овечка, а сама хотела тебя…
— Отвали, жирная! — Могила с силой толкает Ганну.
Женщина падает, сидит на земле смертельно обиженная. Ее глаза наполняются слезами, она закрывает лицо, поджимает колени. Ее сотрясают рыдания, поднимающие грудь и обнажающие бедра. Он беспомощна и прекрасна.
Но Могиле не до нежностей. В груди просыпается червь тщеславия.
Андрей Могилевский всегда был честолюбивым и целеустремленным. Идеальную фигуру античного Аполлона он формировал со школы. В военном училище рвал жилы, чтобы стать лучшим курсантом. Попав в спецназ, рьяно принялся за службу. Мечтал о больших звездах на погонах и считал, что заслуживает их как никто другой.
На видного офицера обратил внимание высокопоставленный генерал и приблизил к себе. Началось с особого поручения: припугнуть метким выстрелом кавказского бизнесмена, который по слухам объявил генералу кровную месть за погибшего брата-террориста. Дело рискованное, но благородное. Могилевский с гордостью принялся за исполнение.
Лишь в последний момент, когда в прицеле снайперской винтовки была нога бизнесмена, идущего к автомобилю, генерал отдал команду: делай 200! Что означало ликвидацию противника. Приказ не обсуждается. Могилевский сместил прицел на затылок жертвы и плавно нажал спусковой крючок. Всплеск адреналина привел к скачку гордости. Он избранный боец тайного фронта, способный забрать жизнь негодяя.
Позже выяснилось, что бизнесмен не имеет родственников террористов, зато причастен к поставкам в армию строительных материалов. Генерал отблагодарил за услугу досрочным званием старшего лейтенанта. И дал новое поручение, на этот раз прямым текстом: делай 200! Могилевский сделал. Во второй раз и в третий. Однако повышения по службе не последовало. Генерал требовал полного подчинения, давая туманные обещания.
Когда генерала назначили губернатором, задания не прекратились. Офицер Могилевский стал киллером Могилой. Заказчик расплачивался с ним не звездами на погонах, а иностранными купюрами. Деньги не радовали. Частые командировки по требованию губернатора поставили крест на офицерской карьере. Могила видел, как его обходят сокурсники из училища, получают награды, звания и должности. А он только деньги, которыми даже похвастаться не может.
И вот настал момент, когда генерал-губернатор приказал его ранить. Устроить ранение средней тяжести. Работа тонкая, сродни ювелирной. Могила приготовил патроны, испытал винтовку. Но уже на позиции, целясь в генерала, вдруг осознал, как же ему хочется услышать команду: делай 200! Разорвать порочную связь одним выстрелом.
Несколько секунд заминки и Могила видит в прицел лоб генерала. Губы растягиваются в мстительной улыбке, указательный палец начинает плавное давление на спусковую скобу… Сейчас ты получишь!
Но неожиданно с противоположной стороны озера звучит выстрел. Что такое? Его опережает другой снайпер! Генерал мертв, цель достигнута, хотя и чужими руками. Можно успокоиться, но честолюбие подхлестывает злость.
Могила определяет точку выстрела и видит снайпера. Это Светлый Демон! Таинственная и легендарная женщина-киллер. Так умри же сука! Но злость плохой напарник для снайпера. Дуэль он проигрывает и сам получает ранение средней тяжести. Какая издевка судьбы. И виной всему Светлый Демон.
И вот теперь прекрасный шанс отомстить. Отомстить красиво, выйти победителем в новой дуэли и стать лучшим киллером.
Эти мысли проносятся в голове уязвленного снайпера, и он требует от начальника охраны:
— Винтовку мне, живо!
— В чем дело, Могила?
— Ты ответишь за смерть командира!
— Шо?
— Куда смотрел? Чеснок убит, киллер в его спальне!
— К нему вошла женщина. Какой киллер?
— Лучший! Я сам ее прикончу. Чего стоишь? Заблокировать пристройку!
Начальник охраны бросается к двери командирской квартиры. Пытается вломиться, — бесполезно. Он кричит на подчиненных, во дворе переполох. Я наблюдаю в окно за суетой боевиков и не вижу Могилы. Невольно произношу вслух:
— Он что-то задумал.
— Кто? — Ева с опаской выглядывает из-за моего плеча.
— Наш общий враг, девочка.
— Хватит тыкать в меня девочкой! Ненавижу! Всех здесь ненавижу! — срывается Ева.
— Не психуй! Я отключаю эмоции на работе.
— Как это?
Я двигаю стол к окну и указываю на убитых:
— Помоги их поднять.
Мы кладем тела на стол. Сначала мощного телохранителя, поверх взваливаем его командира. Я оцениваю получившуюся баррикаду:
— Я ее слепила из того, что было. Можно работать!
Звонкий хлопок! Пуля пробивает стекло и врезается в зеркало шкафа. Если бы там находилась ростовая мишень — точно в десятку. Я вижу, откуда произведен выстрел. С крыши биолаборатории. Это Могила демонстрирует свое мастерство.
— Дуэль, дубль третий, — резюмирую я и командую: — Ева, сядь в углу и не высовывайся.