Страница 40 из 72
Скажу честно, получилось не с первого раза. Меня мутило от каждого движения, голова закружилась, едва я занял вертикальное положение, а голову тут же прострелила боль. В глазах всё слегка плыло, мне потребовалось минуты две или три, чтобы вернуть способность наводить резкость на предметы.
Я был в каком-то странно пахнущем тёплом круглом помещении с тусклым освещением. Никак одна из их юрт. В центре был разведён костёр, дым которого уходил из отверстия по центру. Тут были сундуки, какие-то коробки и ещё несколько кроватей у стен, на одной из которых я увидел завернувшуюся в одеяло Аэль.
— Она беспокоилась о тебе, не отходила, — произнесла женщина, проследив за моим взглядом. Я даже подумал, что она пошутила сейчас по-чёрному, но нет, просто сказала. А жаль, шутка бы сейчас отлично зашла.
— Ясно…
— Она спит. Крепко спит. До завтра не проснётся, так что… — её рука сдвинула её кожаную накидку в виде платья, оголив плечо.
Женщина не была красавицей, это уж точно, слишком грубые и хищные черты лица, сильно выступающие скулы и надбровные дуги. Но и уродиной её было не назвать, потому что в этом было какое-то хищное первобытное очарование.
— Извини, я не смогу.
— Однолюб, что ли, — бросила она, натягивая одежду обратно на плечо. — В наших-то землях.
— Просто мне хреново. А кто со мной лежал? Когда я был без сознания? — поинтересовался я.
— Это магия холодных земель, — пояснила женщина недовольно. — Человек рядом может поделиться своей силой, если знать как. Мог бы и спасибо сказать, что я тебя не отпустила в объятия холодных ветров. Ты ведь мог и умереть. Должен был, но выжил лишь чудом.
— Это и называется бороться за свою жизнь, — ответил я и зевнул. Только очнулся, а меня уже тянуло спать. — А ты знахарка?
— Я будущий шаман этого племени, едва старик встретит свой последний закат, — с вызовом ответила она. — Я могу и сейчас поделиться силами, чтобы ты быстрее встал на ноги.
— В другой раз. А как тот парень, сын вождя?
— Он будет жить, но ты теперь его кровный враг. Пока ты у меня в юрте, пока ты в этом лагере, тебе ничего не грозит. Но в холодных землях, едва в следующий раз он тебя встретит…
— Моё лицо будет последним, что он увидит в своей жизни. Так ему и передай, — ответил я. — Как бы то ни было, мы скоро покинем вас. Как только я смогу встать на ноги.
Пора убираться с этих проклятых земель. Я сыт этим снегом по самое горло.
Глава 81
Нормально оклематься я смог лишь к следующему дню, когда перестал вываливаться каждый раз из реальности. И первая личность, которую я увидел, была… нет, не Аэль, первой, естественно, была знахарка, которая заставила меня выпить какую-то бурду во имя здоровья и сил. А вот потом уже, когда я смог не вырубиться, ко мне подползла и сама виновница этого кровавого торжества.
Она осторожно подтянулась и забралась ко мне на кровать, после чего виновато отвела взгляд. Несколько минут мы просто молчали, после чего три пятых тихо произнесла:
— Самсон, я…
— Не надо, Аэль, — сразу предупредил я. — Даже не начинай. Ничего не хочу слушать.
— Я думала…
— Я сказал же, что не надо. Что было, то было, и я не хочу слушать никаких оправданий.
— Просто…
Я осторожно пересел к ней, после чего приложил палец к губам и самым ласковым голосом произнёс:
— Просто заткнись, хорошо? Ты хотела как лучше, но получилось как получилось. На этом и закончим, ясно? Я не хочу слышать ни про то, что ты никому не нужна, ни про то, что тебе теперь нет смысла жить, ни про то, что пожертвовать собой было наилучшим вариантом. Ничего из этого я не хочу слышать, ясно?
— Ясно… — пробормотала она грустно. А потом очень быстро добавила: — Я сделала это, потому что ты ценнее, чем я.
Ну вот же зараза. Однако я тоже в долгу не остался.
— Ты сделала это, потому что думала лишь о том, как заглушить собственную боль, а не спасти нас. И больше я не хочу поднимать эту тему. В противном случае я столкну тебя с кровати.
Она поджала расстроенно губы и тихо вздохнула.
Не, ну серьёзно, меня и так тут обработали хорошенько, что стоять на ногах до сих пор не могу, так ещё и слушать её исповедь — это с ума можно сойти. Кто бы мою исповедь послушал, уж я бы там нажаловался, но плакаться оставалось самому себе.
— Ты лучше расскажи, откуда ты их язык знаешь? — поинтересовался я.
— Их язык? Дикарей? — вздохнула Аэль. — Ну, наши земли находились прямо на границе империи, и многие наши поданные были как раз из дикарей. Мы даже торговали с ними: они нам меха, а мы им все дары прогрессивного мира. Да и моя бабушка, она тоже была из диких. Потому и знаю. А ты откуда знаешь их язык?
— Да хрен его знает. Оттуда же, откуда этот.
— Просто ты говоришь на очень чистом языке, я даже удивилась сначала. И… мне на какой-то миг показалось, что ты из них. Встретил старых знакомых.
— Да упаси иметь таких знакомых, — поморщился я. — Не знаю, знаком был я когда-то с дикими или нет, но сейчас они меня скорее пугают.
Она смолкла. Молчала, молчала, а потом очень тихо произнесла:
— Спасибо, что не бросил меня, Самсон.
— Не за что… — вздохнул я. — Мы всё-таки команда, верно?
— Ага, — очень слабо улыбнулась она. — А ты можешь рассказать, что было, когда ты очнулся? И что ты запомнил последним, когда всё было уничтожено? Только поподробнее?
Тут особого секрета не было, однако я решил не упоминать ни о своих видениях во тьме, ни о словах этой твари, которая упомянула нашего старого знакомого. Не уверен, что я вообще должен был хотя бы в теории знать его язык, да и вопросы могут возникнуть лишние. Вроде моя тайна уже как секрет Полишинеля, однако лишний раз подогревать её я не хотел.
На следующий день я уже мог выйти на улицу, чтобы немного продышаться после довольно душной, пропахшей животным жиром и травами юрты.
Племя жило своей жизнью. Видно, что они решили встать на долгую стоянку. Тут и сушку для шкур и мяса натянули, и загоны организовали, и снег расчистили на участке. Когда я вышел, прямо передо мной пробежали дети, одетые в тёплые меха лишь частично, но это совсем карапузы. Те, что постарше, уже помогали взрослым разделывать дичь, что-то шить, мастерить или стирать.
Обычное племя, которое в холодное время года занималось всем, что могло помочь им выжить.
Я не отходил от входа в юрту, понимая, что я здесь чужак и даже случайное касание может стать причиной, чтобы меня прирезать. Лишь мельком окинул окрестности, чтобы сориентироваться, в какую сторону нам потом драпать, да и погоду оценить. Попасть в какую-нибудь пургу без всего мне хотелось меньше всего.
В этот момент мимо прошли две молоденькие девушки, которые скользнули по мне заинтересованным взглядом. Встретившись со мной глазами, они захихикали, отвернулись, пригнув головы, и ускорили шаг. Тут, конечно, на любителя, но всё равно миленькие.
Примерно прикинув собственные планы, я вернулся обратно в юрту, а уже под вечер сообщил знахарке, что собираюсь с утра валить куда подальше.
— Твоё дело. Ртом меньше — племени легче. Однако имей в виду, чужак, пока ты здесь — ты гость, и тебя никто не тронет, но когда покинешь нас, былые заслуги забудутся, а ты вновь станешь чужаком, — сообщила она с серьёзным видом, глядя на меня. — Подумай хорошенько, как долго ты протянешь в своём состоянии?
— А насколько со мной всё плохо?
— Отлежись ещё пару дней. Восстанови силы. И с утра, когда звёзды ещё будут в небе, отправляйся в путь. Возьми ездового волка, он домчит тебя до твоего дома. Пока никто тебя не выгоняет.
— Как тех орков?