Страница 23 из 75
Торги были в самом разгаре, когда Лара подходила к ним. Охранники дали Ларе знак остановиться, и девушка повиновалась, понимая, что сегодня на неё надели те самые оковы, которые зачарованы при помощи её крови.
«Действительно, здесь так много твоей крови… »
Четкие женский незнакомый голос, раздавшийся в её голове, заставил Лару вздрогнуть. Ну вот, дожилась, всё-таки она сошла с ума. Периодически она мысленно общалась с покойным отцом, прося у него прощения за то, какой была, и за то, какой стала. Но не ожидала, что когда-то ей ответят… Тем более мужским голосом.
«Не наговаривай на себя, Илария, – произнесла, словно промурлыкала, незнакомка, – Я не твоя болезнь. Я – твоё исцеление. Ты сильнее их всех. Сильнее, чем они когда-либо мечтали стать. Эти жалкие существа никогда не достигнут твоего уровня. Они ничтожны. Я могу снять с тебя оковы, и ты воздашь им за все то время, что ты потеряла в полумраке пещер. Хочешь?»
Лара понимала, что не просто так звучал сейчас этот голос. Но раздумывала она недолго. Выбор был сделан.
У одной из закругляющейся к верху стен был сооружен грубо сколоченный помост, на котором стояли двое наёмников. Они держали за руки извивающуюся тоненькую девушку, еле прикрытую полупрозрачной туникой, едва доходящей до колен. Третий мужчина расхваливал её качества, подчёркивая каждый раз, что её еще не один мужчина не «отведал сей дивный плод».
Лара чуть в голос не расхохоталась, поняв, узнав в этой девушке того самого «ангелочка» – помощницу «профессора». Как интересно всё-таки жизнь раскидывает карты. Кажется, это называется «карма». Как было приятно видеть её слёзы, её отчаяние.
От смакования горя своего врага Лару отвлёк тычок в спину. Волна боли пробежала по телу. Она зарычала и обернулась. Один из охранников дернул за цепь, соединенную с наручником Лары, и руку пронзила такая привычная боль. О, сегодня цепи, присоединенные к ошейнику и наручам были не только для «красоты», но и служили проводниками для магических разрядов. Охранники натянули цепи, заставив Лару развернуться. Девушка напряглась, стараясь доставить своему сопровождению максимальное неудобство.
«Потерпи еще, милая Илария, еще немного, и твои оковы треснут. Я работаю над этим.»
Лара чуть не расхохоталась от обращения «милая Илария». И разом в груди что-то сжалось… Как же давно она не слышала чего-то доброго в свой адрес.
«Милая девочка, ты так много страдала, так много прошла. Слишком много за свою жизнь. Ты еще так молода, но уже отравлена жестокостью и ненавистью. В тебе так много черноты. Ты станешь идеальной помощницей. Мы уничтожим их всех! Мы впустим ПЕРВОРОДНУЮ ТЬМУ! Еще немного, и они ответят за всё! За каждую твою слезинку! За каждую каплю твоей крови! За каждую неуслышанную мольбу о помощи».
Лару подталкивали к помосту, к которому ей так не хотелось идти.
- И вот, драгоценная жемчужина нашего аукциона! – закричал, стоящий сбоку от помоста лысый толстяк в дорогих парчовых одеждах, отливающих золотом. – БЕШЕНАЯ ЛАРА! Каждый из вас видел её в деле! Любой знает, что она стоит каждого золотого, что за неё будет заплачено. Сейчас на ней магические наручи, сдерживающие её оборот, но вы сами видите, что даже мои самые сильные воины едва справляются с ней. Эта медведица станет лучшим убийцей в вашей свите! Её будущему хозяину будет дан специальный магический артефакт, позволяющий сдерживать её. Начальная цена – двести тысяч золотых!
Лара чуть не рассмеялась в голос – «магический артефакт, позволяющий сдерживать» проработает максимум час, а потом медведица победит любой контроль. Но покупателям это знать не надо.
Покупатели стали выкрикивать свои ставки, показывая, что готовы заплатить и больше. Лара, скривившись, смотрела на их скрытые масками лица, которые казались ей одинаково уродливыми. Девушка ненавидела их, считая, что никто из них недостоин жить. Смутно вспомнились слова отца о том, что только обученные судьи могут решать кто прав, а кто виноват, потому что у каждой стороны своя правда и своя боль.
«Илария, ты готова? Сейчас я сниму твои оковы, и ты наконец-то утолишь свою неуёмную жажду мести. Вспомни, что эти жалкие существа сделали для тебя? Они предавали, причиняли тебе боль, рвали твоё тело. Они недостойны жизни. Ты станешь моим первым воином, ты поможешь…»
Голос в голове не унимался, но Лара не слушала его. После того, как незнакомка снова заговорила, Лара почувствовала, что что-то меняется в окружающей обстановке. Нет, выкрики существ остались прежними, только чутьё оборотницы просто вопило об изменении. Она скорее почувствовала, чем увидела, как по помосту потянулся не то темный туман, не то дым. По коже в районе ошейника и наручников пробежали мурашки. Женщина в голове Лары не унималась, расписывая о том, какая прекрасная жизнь её ждёт. Но минутная душевная слабость, навеянная ласковыми словами, уже прошла. Лара была уверена, что это очередное вранье и обман.
«Прости, папа, твоя дочь не такая чистая, как тебе хотелось. Нет во мне света. Не осталось».
Цепи, вместе с наручами и ошейником лопнули, и, опали пеплом на грубые доски помоста. Лара тут же частично трансформировала руки в медвежьи лапы. Взмахнув одной из их, девушка снесла голову одному из своих охранников. Это было так по-будничному просто… Потом, не задумываясь, с разворота ударила второго, буквально срезав когтями половину его черепа. Шагнула к третьему и, одной лапой схватив его за плечо, другой – пробила грудную клетку. Повернувшись к шокированной толпе, девушка подняла над головой еще кровоточащее сердце.
Никакого сдерживающего артефакта не было.
Всё происходило слишком быстро, никто даже не смог сориентироваться в сложившейся обстановке. Никто не вскинул оружие, или магический кнут, словно даже не думал, что кто-то из пленников способен сопротивляться. И только когда Лара, полностью обернувшись медведицей, бросилась на продавца, сущи, налетая друг на друга бросились к выходу. Она, не разбираясь, атаковала всех сущей, что попадались ей на пути. Периодически она прерывалась, встав на задние лапы, оглашая своим рёвом пещеры. Оборотница не пыталась сбежать. Сейчас главной её целью было не освободиться, а уничтожить как можно больше тех, кто виноват в её боли. Временно разумность покинула её. Медведица разрывала чужую плоть пастью с огромными клыками, пронзала окружающих живых созданий когтями, окрашивая в алый цвет себя и камни пещеры. Кто-то всё-таки решился и, выхватив короткий меч, вонзил его в звериный бок, но только привлёк внимание медведицы. Она, не глядя, ударила лапой на отмашку так, как медведь бить не может, нанеся смертельную рану в шею нападавшему.
Сулим хорошо обучил её. Теперь бить так, чтобы противник не встал, выходило уже само собой. Неожиданная мысль о единственном друге несколько отрезвило Лару. Сулима должны были продавать после её. Выбрался ли он, или до сих пор томиться в камере? Женщина в голове всё еще что-то вещала на задворках разума, злясь, что Лара не прислушивается к ней. Только теперь девушка, утолив свою жажду мести, воспринимала посулы и уговоры несколько по-другому. Как там эта незнакомка, так легко ворвавшаяся в её голову, говорила? «В тебе так много черноты… Мы впустим ПЕРВОРОДНУЮ ТЬМУ!»Кровавая пелена, застилавшая разум, стала отходить. Отец не этому её учил!
Даже ученикам в школе рассказывали пропервородную тьму. Некую субстанцию, которая истончит грань между миром Триасом (их миром) и миром первородных демонов – пожирателей душ и света. Часть сущей они обратят в рабов, а часть пожру. Ларе разум вспомнились все рассказы отца, кактьмаво время прорывов уничтожала всех вокруг, и толькоФениксымогли остановить её.