Страница 24 из 62
До встречи в субботу!
Глава 24. Урок чувств.
Каэль мерил шагами свою спальню, словно тигр в клетке. Пять шагов до окна, резкий поворот, пять шагов до камина. И так уже десятый круг. Его халат развевался при каждом повороте, выдавая степень его раздражения. Тишина в уснувшем замке давила на нервы. Он снова и снова прокручивал в голове сцену в комнате Элианны. Её гнев. Её подушки, летевшие ему в голову.
— Нет, ну чего ей не хватает? — прорычал он в пустоту, резко останавливаясь посреди комнаты. — Вейлор дал знак? Дал. Отец благословил? Благословил. Я сам пришёл к ней, признал её женой, предложил закрепить союз! — Он развёл руками, глядя в потолок, словно задавал вопрос самим стенам. — Чего ей ещё надо?!
Он остановился посреди комнаты, глядя на своё отражение в зеркале, словно ища поддержки у самого себя.
— Любая другая на её месте прыгала бы от счастья. Я в самом расцвете сил, не урод, богат, магия при мне. Я даже пообещал быть нежным! А она? Подушками в меня швыряется! «Не так предложил», видите ли! А как надо было? Серенаду под окном спеть? Стихи продекламировать? Может на колени встать, хотя это уже перебор?
Он снова начал ходить, сердито бормоча под нос:
— Духи приняли, я принял… Что не так?
Внезапно его размышления прервал робкий стук в дверь.
Каэль замер. Сердце предательски ёкнуло.«Одумалась!»— мелькнула мысль. Наверняка поняла, что погорячилась, и пришла извиняться.
Он в два шага оказался у двери и рывком распахнул её.
— Элианна … — начал он, уже готовый великодушно её простить, но осёкся, увидев, кто к нему пожаловал.
На пороге, опустив голову и комкая передник, стояла Гвен.
Разочарование было таким сильным, что Каэль не смог скрыть раздражения.
— Что тебе нужно? — нахмурился он.
— Я хочу вам помочь, милорд, — робко пискнула девушка, не поднимая глаз.
— Помочь? — Каэль скрестил руки на груди, всем своим видом выражая скепсис. — С чем же?
Гвен опасливо оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что в коридоре никто не подслушивает, подошла на шаг ближе и зашептала:
— Я хочу помочь вам сблизиться с женой, милорд.
Каэль склонил голову набок. Гнев немного утих, уступив место удивлению.
— А ты не думаешь, что мы с женой как-нибудь сами с этим разберёмся? — спросил он, но в его голосе уже не было прежней злости. Скорее, любопытство.
Заметив, что хозяин смягчился, Гвен осмелела и пододвинулась ещё ближе и зашептала заговорщицким тоном:
— Милорд, вы не понимаете. Вашей жене необходимы чувства.
— Что? — снова нахмурился Каэль, словно она сказала что-то на непонятном языке. — Какие ещё чувства? Уважения и статуса ей недостаточно?
— Нет, — Гвен покачала головой, глядя на него как на неразумное дитя. — Покажите ей, что она вам дорога. Что вы боитесь её потерять. Что вы… любите её, в конце концов. Женщинам это важно.
Каэль застыл. Его брови, до этого медленно двигавшиеся вниз, изменили маршрут и поползли вверх.
— А что… — он запнулся, чувствуя себя глупо, но любопытство пересилило гордость. — Элианна сказала тебе, что… любит меня?
Гвен хитро улыбнулась, и в её глазах плясали озорные искорки.
— А вот это, милорд, должна сказать вам она, а не я. — Она сделала книксен. — В общем, основное я передала, а что делать дальше — решать вам. Доброй ночи.
Закончив свою речь, довольная собой служанка развернулась и легкой походкой направилась к лестнице.
Поражённый Каэль закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он долго стоял и смотрел в одну точку, осмысливая услышанное.
— Люблю её? — хмыкнул он в тишину. — А есть ли вообще такая штука, как любовь? Или это всё выдумки поэтов, чтобы оправдать глупые поступки?
Он отлепился от двери и побрёл к кровати, на ходу стягивая халат и швыряя его в кресло.
— Женщины… — ворчал он себе под нос, забираясь под одеяло. — Чувства им подавай, романтику. Начитались своих любовных романов, а нам теперь расхлёбывай. «Покажите, что дорога»… Тьфу!
Он взбил подушку и закрыл глаза, собираясь спать.
Но сон не шёл.
Стоило сомкнуть веки, как перед мысленным взором тут же вставал образ Элианны. Вот она входит в холл в том изумрудном платье, и у него перехватывает дыхание от её красоты. Вот она стоит в ритуальной комнате, и он чувствует тонкий, сводящий с ума аромат её волос, когда касается губами виска. А вот она сегодня вечером — раскрасневшаяся, с горящими глазами, воинственно сжимающая подушку.
Даже в гневе она была чертовски притягательна.
Сердце предательски ускорило ритм, а тело отозвалось жаркой волной.
— Это просто физическое влечение, — упрямо пробормотал Каэль в темноту, переворачиваясь на другой бок. — Похоть и ничего больше. Завтра пройдёт.
С этой мыслью он наконец провалился в беспокойный сон. Но даже во сне образ Элианны преследовал его, заставляя сомневаться в собственных словах.
Глава 25. День Милости.
Утром после завтрака замок снова наполнился шумом и суетой. Гости начали прощаться, и двор Арденнмора запестрел магическими вихрями и шелестом призрачных крыльев аэллони, уносивших своих всадников к ближайшим точкам перемещения.
Все гости, прощаясь с хозяевами, горячо благодарили их за великолепный приём и радушие.
— Каэль, Элианна, всё было великолепно! — говорили одни.
— Праздник получился незабываемым! — вторили другие.
— Пусть духи хранят ваш дом! — добавляли третьи, тепло улыбаясь супругам.
Леди Мирра крепко обняла Элианну на прощание.
— Ты была чудесна, — шепнула она ей на ухо. — И послушай совета, дорогая: не затягивайте с Каэлем насчёт детей. Будет здорово, если у нашего малыша или малышки появится ровесник для игр. Вместе им будет веселее расти.
Элианна лишь скромно улыбнулась в ответ, стараясь не выдать смятения.
Следом подошла тётушка Элара. Она по-очереди обняла сначала Каэля, потом Элианну, а затем отступила на шаг и окинула их обоих своим фирменным пронзительным взглядом.
— Смотрите, дорогие мои, — её голос стал строгим. — Я вас предупредила насчёт недели, и я отнюдь не пошутила. Ровно через семь дней ждите меня в гости. Я перемещусь прямо в замок и просканирую Элианну магией. И даже не надейтесь меня обмануть.
Каэль и Элианна переглянулись. После вчерашней ссоры и подушек, летевших в голову хозяина замка, угроза тётушки звучала как приговор. Каэль неловко кашлянул в кулак, отводя взгляд, а Элианна почувствовала, как предательски горят уши.
— Мы поняли, тётушка, — буркнул Каэль.
Погрозив им на прощание посохом, старушка шагнула в золотистый вихрь и исчезла.
Когда последний гость покинул Арденнмор, и во дворе снова стало тихо, Каэль повернулся к жене.
— Ну что, готова к исполнению ещё одной обязанности хозяйки?
— Деревня? — сразу догадалась Элианна.
Каэль кивнул.
— День Милости.
Это была важная традиция. После Дня Предков все нетронутые блюда и неиспользованные для праздничного стола продукты обязательно отвозились в самую большую деревню, находящуюся под покровительством дома. Туда же с рассвета стекались жители окрестных поселений. Считалось, что чем щедрее лорд накормит людей в этот день, тем крепче будет защита духов и тем плодороднее станут земли. Многие дома специально забивали к этому дню как можно больше дичи и закупали импортные товары и сладости, чтобы потом раздать их нуждающимся. И дом Арденнов не был исключением.
Элианна ожидала увидеть пару телег с провизией, но то, что происходило во дворе, её поразило.
Слуги выносили из кухонных погребов бесконечные корзины с пирогами, копчёным мясом, вяленой дичью, импортными сырами и сладостями. Но вместо того, чтобы грузить всё это горами на повозки, они аккуратно укладывали продукты в специальные магические сундуки, стоявшие на одной единственной, но широкой телеге.