Страница 14 из 62
Морвелла же тем временем побледнела.
— Смело, сын мой. Перечишь матери, значит? Ладно, однажды ты поймёшь, что я была права.
Каэль чуть склонил голову, но его голос оставался твёрдым:
— Пока я — глава рода, мои слова в этом доме значат больше, чем твои.
Он взял нож, отрезал кусок мяса, уже принесённого слугами, и положил его себе на тарелку, показывая, что разговор окончен.
Аурисса подалась к Элианне и с гордостью прошептала:
— Видишь? Даже самый суровый из Арденнов умеет становиться рыцарем, когда дело касается его жены.
Элианна покраснела, но её сердце впервые за долгое время наполнилось тёплым, почти радостным чувством.
Не зря всё-таки мы Каэля о камни приложили, да, друзья? Смотрите, мозги на место начинают вставать.
До встречи в четверг!
Глава 14. Запретное касание.
Обед в Арденнморе шёл своим чередом. Слуги бесшумно меняли блюда: сначала на столе появились разнообразные салаты, затем — тушёное мясо с овощами под пряным соусом, после — лёгкие десерты и прохладные напитки из ягод. За длинным столом царило оживление, каждый был занят беседой с кем-то: Каэль и Морвелла вели разговор о летнем поместье, о его полях и людях, об очередном ремонте крыши и налогах. Кайден засыпал Талмира вопросами о храме: о том, как там живётся, как продвигается обучение, и не наскучили ли ему вечные песнопения и посты. Риан же со всей галантностью ухаживал за Сералиссой, заботливо подкладывая ей на тарелку самые сочные кусочки мяса и то и дело спрашивая, чего бы ей ещё хотелось.
Лишь Элианна оставалась отрешённой на этом празднике жизни. Она сидела молча, не участвуя в разговорах. К ней тоже никто не обращался, словно она была лишь тенью. Суровый голос Каэля, весёлые подколки Кайдена, довольная улыбка Сералиссы — всё это будто обходило её стороной.
Под конец обеда, когда разговоры начали стихать, а слуги принесли последние блюда, Морвелла переключилась на среднего сына:
— Кайден, дорогой, а у тебя какие ближайшие планы?
Кайден, отставив стакан с морсом, сцепил пальцы рук и чуть наклонился вперёд:
— Вообще Его Величество отправляет меня на наши новые территории, на острова Сангриар. — Он сделал паузу. — Разведка донесла, что кто-то из местных, недовольный присоединением к Эстариону, использует запрещённую у нас магию — магию смерти. Её активно практиковали на островах до вхождения в состав королевства. И теперь мне нужно выяснить, это дело рук одного энтузиаста или целой группы. И… принять меры.
На лице Морвеллы отразилась гордость, её холодный взгляд на миг смягчился:
— Ты справишься, сын. Я в тебя верю.
Но уже в следующий миг её взгляд переместился на Элианну, и вся мягкость исчезла.
— Вот видишь, —её голос снова был холоден, — в какую семью ты попала? Мои сыновья приближены к королю, они выполняют его важнейшие поручения и вершат судьбу Эстариона. Вход в эту семью открыт только для избранных. Увы, ты не из их числа. Надеюсь, ты сделаешь из этого выводы.
Каэль, до этого казавшийся сосредоточенным на куске мяса на своей тарелке и бокале рувэ, повернулся к матери.
— Мама, — медленно процедил он, — я просил тебя.
Морвелла презрительно фыркнула и величественно поднялась из-за стола.
— Ты просил не оскорблять твою жену, — отчеканила она, поправляя складки юбки. — А я и не оскорбляю. Я лишь констатирую факт.
Она выдержала паузу и обвела взглядом семью.
— У меня дела, — бросила она и с тихим шелестом платья покинула столовую.
После ухода матери Каэль молча отодвинул тарелку и неторопливо поднялся из-за стола.
— Кайден, — бросил он, — пойдём в кабинет. Нам нужно обсудить твою поездку.
Средний брат вскинул бровь, не ожидая столь быстрого перехода к делу, но кивнул.
— Разумеется, — ответил он, залпом допивая остатки морса.
— Я с вами! — тут же вскочил Риан, боясь упустить что-то интересное.
Каэль одарил его раздражённым взглядом, но возражать не стал. Трое мужчин почти одновременно отодвинули стулья, звук которых эхом прокатился по просторной столовой, и, не оглядываясь, вышли. В столовой повисла тишина, нарушаемая лишь ровным потрескиванием огня в камине.
Аурисса первой нарушила её. Она аккуратно промокнула губы салфеткой, сложила её, положила на тарелку и повернулась к Талмиру.
— Ну что, святой братец, — в её голосе заиграли хитрые нотки, — пока ты не вернулся обратно в храм, пойдём, покажу тебе, чему научилась за этот год в академии.
Талмир смущённо улыбнулся, но в его глазах вспыхнул азарт от предстоящей магической дуэли.
— Ладно, сестрёнка, только без твоих обманных манёвров, пожалуйста, — попытался он пошутить.
Аурисса лишь усмехнулась, встала из-за стола и одним взмахом руки создала магический вихрь. Мгновение — и они исчезли.
В огромной, недавно полной голосов столовой остались лишь Сералисса и Элианна. Несколько секунд они сидели молча, словно не зная, чем заполнить внезапно образовавшуюся тишину.
Наконец Элианна медленно поднялась, чувствуя, как мышцы всё ещё отзываются слабой болью после яда.
— Пойдём, Лисса, — тихо сказала она, — хочу подышать свежим воздухом.
Сералисса с готовностью встала.
— Конечно, дорогая, — ответила она, изящно поправив локоны. — Воздух в саду куда приятнее, чем эти разговоры.
Сёстры вышли из столовой и направились в зелёный сад замка.
Сад Арденнмора казался чем-то нереальным на фоне сурового каменного исполина, которым был Арденнмор. Холод каменных стен сменился ласковым теплом и золотистым светом от полуденного солнца, которое приятно согревало кожу и заставляло щуриться. воздух был наполнен птичьим щебетом и гудением пчёл. Сад был ухоженным: ровные дорожки, изящные статуи и яркие клумбы, от которых в воздухе витал лёгкий, сладкий аромат.
Сёстры шли по выложенной светлым камнем дорожке, и под их ногами тихо шуршали лепестки, принесённые ветром. Они дошли до небольшой скамейки из кованого железа, стоящей недалеко от цветника. Элианна села, с наслаждением подставив лицо солнцу. Сералиссе на месте не сиделось. Словно бабочка, она весело порхала от одной клумбы к другой, наклоняясь к бутонам и с восторгом вдыхая их дивный запах. Потом она побежала к журчащему фонтану и опустила руки в его воду. А когда брызги от струй полетели ей в лицо, с визгом отпрыгнула назад. Элианна с тёплой улыбкой наблюдала за ней.
— Какие здесь прекрасные цветы! — воскликнула Сералисса, когда, утомившись, присела рядом с сестрой. — Надо будет намекнуть Риану, чтобы он подарил мне букет из них. А ещё лучше — платье таких же расцветок!
Элианна тихо рассмеялась. Сестра оставалась всё такой же — лёгкой, мечтающей о подарках и нарядах.
— Как у тебя дела с мужем? — спросила она. — Ты рада, что вышла за него?
Сералисса повернулась, и её глаза засияли счастьем.
— Да, дорогая, я очень счастлива, — призналась она. — Конечно, он всё время пытается заставить меня делать то, что хочет он. Я сопротивляюсь, но только до тех пор, пока он не начинает меня страстно целовать, — она мечтательно улыбнулась. — И не утаскивает в постель.
Элианна охнула, густо покраснела и прижала ладонь ко рту.
— Сералисса! Ты меня смущаешь!
Но любопытство оказалось сильнее. Немного поколебавшись, она придвинулась ближе и тихо спросила:
— Скажи… а целоваться с мужчиной и… ну, делать всё остальное — это… приятно?
Теперь настала очередь Сералиссы краснеть.
— Ты не представляешь, как, — мечтательно вздохнула она, подняв глаза к небу. — Когда ты любишь человека, поцелуи с ним сладкие, как мёд. Будто от губ по всему телу разбегаются горячие потоки, а тебе кажется, что ты в нём растворяешься без остатка.