Мажор и Барби

Он не мог сделать ей еще больнее.

Глава 5

После того рокового разговора в кабинете ректора жизнь Юли не просто изменилась - она тостановилась.

Андрей Петрович действовал со скоростью и беспощадностью опытного хищника.На следующее же утро Юля узнала, что больше не является студенткой: дядя собственноручно подписал приказ о её «академическом отпуске по состоянию здоровья».Он отобрал у неё телефон, удалил аккаунты во всех социальных сетях и запер в её собственной комнате.

Теперь мир Юли сузился до размеров нескольких квадратных метров и окна.Матвей сходил с ума.

Юле же было ясно сказано: если её «кавалер» еще раз появится на горизонте, дядя немедленно вызовет полицию и заявить о похищение психически больной племянницы.Дядя делал всё, чтобы Юля снова начала его бояться.

Он хотел сломать её волю, превратить в послушную куклу, которая сделает всё, что он попросит, лишь бы вернуть иллюзию свободы.Ночь опустилась на город, тяжелая и душная. Юля сидела на подоконнике своей маленькой комнаты, обняв колени и глядя на пустую улицу.

В доме было зловеще тихо.Её била дрожь - час назад дядя зашел к ней. Он не кричал. Напротив, он был пугающе спокоен.

Поигрывая связкой ключей, он будничным тоном сообщил новости, от которых кровь застыла в жилах: он уже запустил процесс признания её психически здоровой.Один звонок знакомому врачу, Юлечка, пара подписей на нужных бланках - и ты на свободе.

Навсегда, - он улыбнулся, и эта улыбка не коснулась его холодных глаз.- А наследство твоих родителей... что ж, оно достанется тебе по праву.Он вышел, заперев дверь на два оборота, оставив Юлю один на один с тиканьем часов и осознанием того, что ловушка захлопнулась.Внезапно в стекло что-то ударилось. Тихий, сухой звук. Цок. Будто камешек.Юля замерла, боясь дыхнуть. Снова - цок.Она осторожно прильнула к стеклу. Там, внизу, в густых тенях под старым тополем, виднелся силуэт.

Высокий, широкоплечий - она узнала бы его даже в полной темноте. Матвей.Она осторожно приоткрыла створку окна.Он размахнулся и закинул в комнату небольшой сверток. Это был камень, к которому резинкой была примотана сложенная вчетверо записка. Юля быстро схватила её, сердце колотилось в самом горле.«Почему ты молчишь?! Я оборвал твой телефон. Если этот урод тебя тронул - я разнесу этот дом по кирпичу. Ответь мне, я не уйду отсюда. М.»Юля лихорадочно схватила карандаш и клочок тетрадного листа. Руки тряслись, буквы выходили рваными.

«Матвей, он забрал телефон. Я в капкане. Он караулит меня каждую минуту. Но это не самое страшное. Он заставил написать меня чистосердечное признание, что ты меня похитил. И еще он выставил меня психически больной и контролирует все мои деньги. Он сказал если я прекращу с тобой видеться и буду вести себя хорошо. Он освободит меня и меня признают здоровой. Он даст мне уйти. Пожалуйста, уходи, если он тебя увидит - он вызовет полицию и скажет, что ты меня преследуешь. Я боюсь за тебя. Ю.»Она примотала записку обратно к камню и аккуратно сбросила её вниз. На втором этаже было достаточно тихо, чтобы она услышала, как Матвей поймал свертокОна видела, как он прочитал её слова при свете фонарика. Его плечи напряглись, он вскинул голову и посмотрел прямо на неё.

В его глазах, даже на расстоянии, читалась такая ярость и одновременно такая нежность, что Юле захотелось прыгнуть вниз прямо сейчасМатвей быстро нацарапал что-то на обратной стороне и снова закинул камень.«Ты думаешь он выполнит обещание? Ему нельзя верить, ты совершенолетняя, взрослая и сама себе хозяйка. Завтра в полночь. Оставь окно открытым. Ничего не бойся. Я не дам ему отобрать твою жизнь. Собирай только самое необходимое»Юля прижала записку к губам, задыхаясь от слез. Она посмотрела вниз, но Матвей уже растворился в тени, оставив после себя лишь обещание свободы.Матвей ворвался в гостиную особняка, когда его родители обсуждали предстоящий благотворительный вечер.Вид сына - взьерошенного, с лихорадочным блеском в глазах и пылью на ботинках заставил Волкова-старшего нахмуриться и отложить документы.- Нам нужно поговорить. Сейчас! - голос Матвея дрожал от едва сдерживаемого гнева.Он выложил всё. Без прикрас. О ремне, о голоде, о издевательствах.

О том, что этот «почтенный педагог» обычный стервятник, который планирует упечь племянницу психиатрическую лечебницу, чтобы распоряжаться её наследством.Она сирота, - закончил Матвей, тяжело дыша.

- У неё никого нет, кроме этого монстра.Папа, ты можешь всё. Один звонок в прокуратуру, аудит его счетов - и он сядет. Помоги ей.В гостиной воцарилась тяжелая, вязкая тишина. Отец Матвея медленно поднялся с кресла, поправляя манжеты. На его лице не было сочувствия - только холодная расчетливость.- Матвей, сядь, - тихо произнесла мать, её пальцы нервно перебирали жемчужную нить на шее.

- Ты лезешь в дела, которых не понимаешь.- Что здесь понимать?! - взорвался парень.

- Её уничтожают на ваших глазах!- Слушай меня внимательно, сын, - отец подошел к нему вплотную, глядя сверху вниз.Андрей Петрович - не просто Ректор. Он связан с людьми, которые курируют наши государственные контракты. Если я сейчас начну против него войну из-за «какой-то девочки», завтра на мои заводы придут с проверками.

Ты хочешь, чтобы наша семья лишилась всего из-за твоей юношеской влюбленности?

- Это не влюбленность, это справедливость! - крикнул Матвей.Справедливости не существует, есть только интересы, - отрезал отец.

- Этот мужчина опасен. Он загнан в угол своим долгами и жадностью, а такие люди бьют без разбора.

Если ты не отступишь, он обвинит тебя в преследовании, в похищении...

Он уничтожит твою репутацию. Мы не будем помогать ей. Это наше окончательное решение.Мать подошла к Матвею и коснулась его плеча, её голос был полон притворной жалости:- Дорогой, забудь о ней. Просто не ломай себе жизнь из-за этой сиротки. Она не стоит этого.Матвей отшатнулся от её руки, глядя на родителей так, словно видел их впервые.

Эти люди, которые учили его этикету и манерам, оказались внутри такими же пустыми как и он сам, когда то.Он разочарованно взглянул на родителей и отправился к себе в комнату. Он сел на край кровати и начал обдумывать, что же ему делать дальше?Он отдернул штору и в углу увидел свою старую метровую копилку. Он копил деньги с самого детства. И каждый год его мечта менялась.Он аккуратно завернул ее в одеяло и достав из под кровати гантелю, ударил несколько раз.Денег накопилось немало. Он достал свою спортивную сумку и вытряхнул оттуда все веши. А затем наполнил сумку деньгами доверху.На следующий день Матвей составлял план, чертил чертежи. Продумывал все как в популярном детективе.Он посмотрел на часы. До полуночи оставалось четыре часа. В багажнике лежала сумка с его накоплениями - наличными.

Теперь эти деньги должны были купить свободу Юле.Матвей знал: если он сделает этот шаг, назад пути не будет. Он станет изгоем, преступником в глазах закона, похитителем.

Но когда он вспомнил взгляд Юли в окне второго этажа, все сомнения исчезали.- Я иду за тобой, маленькая психованная Барби, - прошептал он, заводя мотор.

- И пусть весь мир горит синим пламенем.

Глава 6

Полночь.

Ночь была безлунной, что играло им на руку. Матвей оставил машину за два квартала, чтобы шум мотора не разбудил Ректора.

Он прокрался под окна Юли, стараясь не шуметь гравием.- Юля! - едва слышно позвал он.Окно на втором этаже бесшумно отворилось. Девушка показалась в проеме, на плече у неё была маленькая тряпичная сумка.

Она выглядела испуганным призраком в свете далекого фонаря.- Прыгай! Я поймаю, обещаю! - Матвей раскинул руки, напрягая все мышцы.Юля зажмурилась, сделала глубокий вдох и шагнула в пустоту. Секунда свободного падения и она рухнула в крепкие объятия Матвея.