Развратный папочка

Эмоции кружатся в её глазах, и это восторг — наблюдать борьбу. Она хочет притворяться как можно дольше, что она всё ещё большая девочка. Наша равная. Но она не такая. И это, возможно, самая трудная часть всего этого — принять, что она больше не часть общества, даже здесь на острове, а непослушная Маленькая девочка, каждое слово которой, каждое движение находится на усмотрение её Папочки.

Не отвечая мне прямо, она тянется к юбке, медленно поднимая слои тюля, обнажая подгузник.

— Вот так, моя хорошая девочка.

Отпуская её подбородок, я отхожу назад, медленно крутя пальцем.

— Покажись всем, принцесса. Медленно, чтобы твои Дяди и Тетя Кэт могли все увидеть, какая ты красивая.

Её щёки темнеют с каждой секундой, она медленно поворачивается, демонстрируя платье и подходящий подгузник, пока наша семья жадно смотрит.

Над её головой взгляд Гидеона встречается с моим, и даже без слов я вижу нужду, горящую в его взгляде. Он, как и остальные, не может дождаться завести свою Маленькую девочку, и я гадаю, как долго он сможет удержаться от того, чтобы забрать какую-нибудь бедную ничего не подозревающую душу себе.

— О боже мой!

Восторженный визг привлекает наше внимание к двери, где Виктория подпрыгивает на носочках, пушистая юбка её бледно-фиолетового платья развевается вокруг.

— Мы близнецы!

Они не совсем, хотя обе в оттенках фиолетового. Но всегда приятно видеть, как взволнованно маленькая Тори радуется мелким радостям жизни. Это напоминание, что, в отличие от всех остальных в этой комнате, у неё не было многого в детстве и ещё меньше во взрослой жизни из-за болезни матери и кучи медицинских долгов, которые на неё повесили.

Моё сердце подскакивает к горлу, когда Тори бросается вперёд обнять Джульетту.

— Ты выглядишь так красиво! Как настоящая принцесса.

Джульетта замирает на месте, её юбка всё ещё задрана вокруг талии, подгузник на виду, её ужаснувшийся взгляд цепляется за мой. На мгновение время замирает вокруг нас, и я затаиваю дыхание, ожидая, как она отреагирует.

К моему огромному облегчению, она опускает юбку, чтобы ответить на объятия Тори.

— Спасибо. Я чувствую себя немного принцессой. Ты видела мою корону?

— Видела! Она почти как та, что Дядя Джаспер купил мне, когда я только приехала, но моя голубая и серебряная, как платье Золушки. У меня есть по одной для каждой принцессы. Не могу дождаться тебе показать! Папочка, можно нам, пожалуйста, пожалуйста, устроить чаепитие скоро?

Мягко посмеиваясь, Максвелл выходит вперёд, подхватывая Тори на руки.

— Терпение, маленькая воровка. Джульетта только что приехала на остров. Почему бы не дать ей пару дней освоиться, а потом обсудим, чтобы Джульетта пришла в гости поиграть.

Розовый приливает к щекам Тори, пока она сверкает ему застенчивой улыбкой.

— Да, Папочка.

В стороне Джульетта смотрит на них, нечитаемое выражение на лице. Поскольку я не могу точно сказать, о чём она думает, кажется лучшим курсом не давать ей слишком много времени думать вовсе.

— И на этой ноте, думаю, ужин нас ждёт. Господа, Кэт, следуйте за мной.

img_24.jpg

Джульетта

По какой-то причине мягкий выговор Дяди Макса Виктории застревает у меня в горле, пока Джаспер берёт меня за руку, чтобы вести в его огромную столовую. Возможно, потому что это ещё одно подтверждение, что все на этом острове полны решимости обращаться с нами как с настоящими детьми, а не со взрослыми, играющими в притворство. И это мне совсем не нравится. Совсем. Но я не хочу рисковать ещё больше разозлить короля Максвелла, так что игнорирую раздражение, колющее основание черепа, пока Джаспер ведёт меня к главе стола. Где я получаю ещё одно наглое напоминание о своём статусе.

Вокруг длинного, элегантного стола стоит горсть нормальных стульев. Но есть также два высоких стульчика, более чем достаточно больших для взрослой женщины. И один из этих стульев стоит прямо рядом со стулом Джаспера во главе стола.

Чувствуя себя смелее, чем с визита к Доктору Ди, я выдергиваю руку из хватки Джаспера и спешу на другую сторону стола, где плюхаюсь на один из «взрослых» стульев без церемоний.

Все наши гости замедляются до остановки, их взгляды скользят от меня к Джасперу, пока он неспешно направляется ко мне. Моё сердце колотится в груди с каждым его шагом, пока он наконец не встаёт передо мной. Я готовлюсь к лекции или даже к тому, чтобы он просто вытащил меня со стула для порки, но ни то, ни другое не происходит. Он просто протягивает руку ладонью вверх. Смотря на меня. Ждёт, пока я повинусь.

Поскольку у меня нет намерения сидеть в этом глупом высоком стульчике, я делаю первое, что приходит в голову. Поднимаю свою руку и шлёпаю ладонью по его.

— Молодец, старший брат.

На мгновение сам воздух вокруг нас словно замерзает, и я едва дышу от страха, что зашла слишком далеко. Но затем, к моему полному и абсолютному шоку, Джаспер откидывает голову назад и издаёт глубокий хохот из живота.

— Хорошо сымпровизировала, принцесса. Теперь вставай со стула. Ты сидишь не там.

Хотя я облегчена, что меня не нагибают через стол, чтобы отшлёпать попку, я не совсем готова уступить.

— Нет, спасибо. Мне нравится этот стул.

Юмор сверкает в глазах Джаспера.

— Уверен, нравится. Но это не то место, где тебе положено сидеть. Иди сюда. Будь хорошей девочкой перед нашими гостями.

Я хватаюсь за сиденье стула и качаю головой, моё сердце снова угрожает выпрыгнуть из груди.

— Я не хочу.

— Джуджу.

Его голос приобретает предупреждающий оттенок.

— Если мне придётся отшлёпать тебя перед твоими Дядями и Тетушкой Кэт, каждому из них будет позволено наказать тебя тоже. Что значит, ты будешь сидеть на очень, очень больной попке за ужином. Последний шанс сделать, как велено.

Получить отшлёпывание попки перед Тетушкой Кэт было достаточно унизительно. Не уверена, что выдержу настоящую порку от неё или от Дядей. Что значит, это ещё одна игра в «что меньшее зло?». Уступить и сесть в высокий стульчик или стоять на своём и вытерпеть несколько порок, после которых меня, вероятно, всё равно посадят в этот глупый стул. Выбор очевиден, так что я заставляю пальцы разжать смертельную хватку на сиденье, чтобы положить руку в ладонь Джаспера.

— Спасибо, что послушалась, принцесса.

С лёгкостью, от которой у меня перехватывает дыхание, он поднимает меня и несёт к высокому стульчику у главы стола. Унижение жжёт щёки, пока остальная наша «семья» занимает места тоже. По крайней мере, я не одна. Другой высокий стульчик скоро занимает Виктория, которая морщится и ёрзает немного, пока её Папочка пристёгивает её.

Может, мы вдвоём устроим переворот. Свергнем наших Папочек-властителей и будем править островом вместе. Да. И, может, свиньи полетят.

Как только все рассаживаются, в столовую входит Ричард, широкая улыбка растянута на лице.

— Ужин подан.

Две женщины в одинаковых белых и чёрных униформах вносят в столовую длинные прямоугольные блюда, каждое нагружено чем-то, что пахнет так же роскошно, как выглядит. И когда Джаспер берёт предмет с ближайшего к нему блюда, поднося к моим губам, я чуть не таю в лужу.

— Это…

Он практически сияет, кормя меня первым кусочком.

— Инжирные тарты с козьим сыром, что мы ели в Париже, да. Ты была готова выйти замуж за шефа, который их приготовил, если память мне не изменяет.

Богатые вкусы взрываются на языке, и я едва сдерживаю стон. Это так же вкусно, как я помню, но больше того — факт, что он запомнил. Никто никогда не вёл такой тщательный каталог этих мелких деталей, и эмоция на миг забивает горло, затрудняя глотание.