Развратный папочка

— Минимум десять минут, но сегодня пойдём на пятнадцать. Просто чтобы убедиться, что всё сверхчистое.

— Логично.

Их голоса приглушены рёвом моей собственной крови в ушах. Пятнадцать минут? Нет ни малейшего способа, чтобы я выдержала это даже ещё одну секунду.

— Папочка, пожалуйста.

Теперь я задыхаюсь, пытаясь дышать сквозь боль.

— Пожалуйста, я никогда больше не буду непослушной, если ты остановишься. Я сделаю всё, что ты хочешь, скажу всё, что ты хочешь, только пожалуйста отпусти меня.

— Ещё немного, принцесса. Ты справишься. Папочка здесь.

Я чувствую что-то тёплое, прижимающееся к моему бедру, и мне требуется мгновение, чтобы осознать, что Джаспер только что поцеловал его там. Жест столь неожиданно сладкий, что я на миг шокирована в послушание. Даже с моим желудком, всё ещё сводимым судорогой, моими кишками, всё ещё требующими облегчения, я расслабляюсь на столе с всхлипами.

— Вот так, моя хорошая девочка.

Ещё один нежный поцелуй, на этот раз на противоположное бедро.

— Есть ли что-то, что мы можем сделать, чтобы отвлечь её мысли на время?

— Если хочешь.

В голосе Доктора Ди звучит нотка неодобрения.

— Но на моём опыте маленькие девочки учатся лучше всего, когда их заставляют посидеть с последствиями своих действий без всяких… отвлечений.

— Я думаю, моя маленькая принцесса полностью осознаёт последствия своего поведения.

Теперь в голосе Джаспера появляется твёрдый оттенок.

— Немного отвлечения не испортит её.

— Судя по тому, что я слышал, она уже достаточно избалована, Джаспер. Ты действительно не должен потакать ей, особенно в эти ранние дни. Ей нужны правила и дисциплина.

— И ты сомневаешься, что я даю своей маленькой девочке что-либо из этого?

Как ни странно, их спор о том, заслуживаю ли я отвлечения, само по себе служит отвлечением. Я могла бы поклясться, что температура в комнате упала на несколько градусов ото льда, покрывающего слова Джаспера, и судя по тому, как выражение лица Доктора Ди становится осторожно бесстрастным, он не иммунен к присутствию моего брата.

— Конечно нет. Я просто даю своё профессиональное мнение как врач Джульетты.

— Твоё мнение учтено. Теперь скажи мне, как помочь моей маленькой девочке.

Сам воздух, кажется, потрескивает от напряжения, пока мы оба ждём ответа Доктора Ди.

— Хорошо, — говорит он с вздохом, как раз когда меня накрывает ещё одна болезненная судорога и всхлип вырывается из моих губ.

Джаспер бросается к моему боку, успокаивая пряди волос, выбившиеся из моих кос, от моего вспотевшего лица.

— Папочка здесь, принцесса. Хочешь, чтобы я помог тебе почувствовать себя лучше?

Не в силах говорить сквозь боль, я дёргаю головой в подобии кивка.

— Нам всё равно нужно проверить её способность к оргазму, так что сейчас самое подходящее время.

Я смутно осознаю, что Доктор Ди занял место Джаспера на стуле между моих бёдер, но мне всё равно. Всё, что имеет значение, — это Папочка. Касание Папочки, улыбка Папочки, когда он нависает надо мной.

— Тебе бы это понравилось, принцесса?

Его улыбка углубляется, пока его другая рука скользит вниз по моему торсу к моей киске.

— Хочешь, чтобы Папочка заставил тебя почувствовать себя гораздо лучше?

Мысль о том, чтобы быть доведённой до оргазма перед ужасным Доктором Ди, пока я пытаюсь сделать всё возможное, чтобы мои кишки не выпустили прямо здесь на столе, — это уровень унижения, о котором я не могла даже вообразить несколько минут назад. Но я отчаянно жажду чего-то, чего угодно, чтобы отвлечь меня от моих мучений, так что киваю.

— Д-да, Папочка.

— Моя сладкая маленькая принцесса.

Проскользнув пальцами между моими губами, Папочка ухмыляется.

— Такая мокрая для меня, всё ещё, даже после всего, через что я тебя заставил пройти сегодня. Могла бы ты быть ещё совершеннее для меня, Джуджу?

Радость зажигается внутри меня, раздуваясь в груди. Никто никогда не называл меня совершенной раньше, и я уж точно не ожидала услышать это от Джаспера.

— П-правда?

Я задыхаюсь, когда меня накрывает ещё одна судорога, боль смешивается с удовольствием от его поглаживания моего набухшего клитора в запутанной смеси ощущений и эмоций, от которой кружится голова.

— Абсолютно совершенная. Я искал маленькую девочку очень долго, Джуджу. Годами, на самом деле. Я почти потерял надежду, когда твой дядя Макс подошёл ко мне насчёт острова. Даже тогда я не был уверен, что когда-либо найду свою совершенную маленькую принцессу.

Что-то проникает в мою киску, и мои мышцы сжимаются вокруг чужеродного предмета. Это не Папочка, потому что он всё ещё играет с моим клитором.

Доктор Ди.

— Она чудесно отзывчива, Джаспер. То, как она сжимает мои пальцы… ты очень счастливый мужчина. Ущипни её клитор для меня, я хочу увидеть, как она реагирует на боль.

Прежде чем я успеваю запротестовать, Папочка делает именно это, сильно и резко щипая ноющий бугорок, посылая волны удовольствия и боли через меня.

— Папочка, нет! Мне это не нравится!

— Не слушай её, — говорит доктор Ди с ещё одним из тех низких, жестоких смешков. — Если бы ты чувствовал то, что чувствую я сейчас, ты бы точно знал, насколько ей нравится, когда ты её мучаешь. Я сейчас добавлю ещё палец, растяну её немного.

Слишком. Я так наполнена, что не могу думать четко, пока Папочка продолжает играть с моим клитором, подгоняя меня всё ближе и ближе к краю разума. Голова мечется из стороны в сторону, я становлюсь бормочущей, бессвязной массой, умоляющей об облегчении, о пощаде, о чём угодно, что могло бы закончить эту пытку.

— Вот так. Нажми чуть сильнее на её клитор, Джаспер. Тебе нужно заставить её кончить сейчас, если не хочешь, чтобы она ждала до конца клизмы.

Удовольствие заливает мою систему, когда Папочка следует приказам доктора.

— Можешь ли ты показать Доктору Ди, какая ты красивая, когда кончаешь, Джуджу? Моя прекрасная маленькая принцесса. Кончи для Папочки, малышка.

Мои крики эхом отдаются от стен, когда нужда внутри меня ломается. Разбивается. Боль и удовольствие сливаются вместе, пока я больше не могу отличить одно от другого, пока Папочка продолжает играть с моим клитором, говоря мне, какая я красивая, когда кончаю для него, говоря мне, какая я хорошая девочка для него.

— Вот так, — бормочет он, прижимая ещё один поцелуй к моему вспотевшему лбу.

На расстоянии что-то жужжит, и он посмеивается.

— Как раз вовремя. Давай отведём тебя в ванную, принцесса.

Они быстро освобождают меня от ремней, прежде чем Папочка подхватывает меня на руки и несёт в маленькую ванную прямо за углом смотровой. Он ставит меня на ноги перед унитазом, и я слегка покачиваюсь, неустойчивая и уже измождённая от своих страданий.

— Доктор Ди сейчас удалит насадку, принцесса. Тебе просто нужно подержать ещё пару секунд, пока сядешь. Можешь сделать это для меня, малышка?

Я дёргаю головой в знак согласия, слишком вымотанная, чтобы даже думать о речи.

— Хорошая девочка. Начинаем.

Насадка выскальзывает из моей задницы, и я сжимаю мышцы изо всех сил, пока Папочка направляет меня вниз на унитаз. Моё унижение теперь просто концепция. Смутная идея, парящая на задворках моего разума, к которой я слишком устала, слишком побеждена, чтобы цепляться, пока облегчаюсь. Что-то мокрое скатывается с кончика моего носа, и я осознаю, что плачу. Ещё одно осознание проникает в мой разум, пока я сижу там, полностью унижая себя перед своим сводным братом и этим так называемым доктором. Я думала раньше, что Джаспер сломал меня поркой в своём кабинете. Что он завёл меня так далеко, как только могли зайти мой разум, дух и тело.