Развратный папочка

— Что мне сказать вашим родителям, куда вы уехали, мисс? — спрашивает Бенедикт, сложив руки в перчатках аккуратно за спиной и сохраняя тщательно бесстрастное выражение лица.

— Никуда. — Вытащив из сумочки новенькую стодолларовую купюру — недавно изъятую из сейфа в спальне моих родителей, — я с подмигиванием просовываю ее в нагрудный карман его пиджака. — Вы даже не видели меня сегодня вечером.

Тень улыбки промелькнула на лице Бенедикта.

— Очень хорошо. Счастливого пути, мисс Джульетта.

— Спасибо, Бенни.

Я обхожу его и ныряю в машину, волнение бьется в моей груди, когда водитель закрывает за мной дверь. Это почти так же захватывающе, как тот раз, когда я одолжила то изумрудное ожерелье у старой миссис Уинтерс, а затем надела его на ее рождественскую вечеринку менее чем через неделю. Бедная старая карга и понятия не имела, а я весь вечер получала комплименты.

Боже, как я была опустошена, когда копы конфисковали ту конкретную вещицу.

Ну что ж. Я уверена, что смогу найти, чем занять свое время на острове брата. Возможно, не воровством, раз именно это и втянуло меня в эту заваруху. Но это же, в конце концов, тропический рай, так что там должно быть какое-нибудь веселое занятие.

Поездку до аэропорта я провожу, пролистывая свои различные аккаунты в социальных сетях, намеренно ничего не лайкая и не комментируя. Я не проявляла активности в сети более двадцати четырех часов, и единственная активность в моем телефоне — это звонок, который я сделала брату сегодня ранее.

Пусть полиция и СМИ думают об этом что хотят.

Я чувствую легкий укол вины, когда задерживаюсь на фотографии нескольких моих близких друзей, развлекающихся на яхте. Никто не знает о моих планах, и они наверняка будут опустошены, когда новости о моем исчезновении попадут в СМИ. Но если я расскажу им, это испортит весь план, поэтому я игнорирую боль прямо под сердцем и смахиваю их фото.

Машина останавливается, и я ухмыляюсь при виде огромного личного самолета, ожидающего нас на взлетной полосе. Самолет Джаспера даже больше, чем у его отца, и я получаю личное удовлетворение от знания того, что Артура Блэквуда, должно быть, до безумия злит то, что собственный сын так его затмевает.

Когда дверь открывается, я выхожу из машины и направляюсь прямиком к самолету, доверяя водителю, который вскоре последует за мной с моими вещами. Хорошенькая блондинка-стюардесса приветствует меня у подножия трапа.

— Мисс Блэквуд. Мы вас ждали.

В ее словах слышится намек на упрек, но я пропускаю его мимо ушей с улыбкой.

— Ну, теперь я здесь, так что все хорошо, что хорошо кончается, я полагаю. Мне понадобится бутылка шампанского на время полета. Я полагаю, мой брат хорошо снабжает свой самолет?

— О вас хорошо позаботятся, мисс Блэквуд, уверяю вас. — Что-то блеснуло в ее глазах, и у меня возникло неприятное чувство, будто я оказалась жертвой какой-то практической шутки.

Отогнав это ощущение, я поднимаюсь по ступеням.

— Шампанское, и, возможно, еще немного шоколада, — говорю я стюардессе через плечо, пока мы поднимаемся.

— Боюсь, это будет невозможно. — Глубокий, знакомый голос заставляет меня застыть на месте, как только я вхожу в самолет. — Шоколад только для хороших девочек, Джульетта. А ты была очень, очень непослушной.

img_7.jpg

Джаспер

Шестичасовой перелет туда и обратно, чтобы забрать сестру, потребовал немалых перестановок в моем графике. Но это того стоило ради выражения чистого шока на ее лице, когда она меня видит. Бледно-голубые глаза округляются на лице, которое заставило бы Боттичелли рыдать; ее светлый хвост дико качается, когда она откидывает голову назад, словно от физического удара.

— Джаспер? Какого черта ты здесь делаешь?

Моя ладонь буквально чешется, желая соприкоснуться с ее задницей, чтобы научить её манерам, которых ей так не хватает, но я сдерживаюсь. По крайней мере, на данный момент.

— Я приехал, чтобы сопроводить тебя на остров. Маленькие девочки не должны путешествовать в одиночку.

Скривив губы в усмешке, она закатывает глаза.

— Я не ребенок, Джаспер. И что, черт возьми, по-твоему, со мной случится на твоем джете?

Ох, милая сестренка. Ты и понятия не имеешь, что с тобой сейчас произойдет.

— Садись. Мы уже выбились из графика, и я хотел бы, чтобы мы поднялись в воздух как можно скорее.

— Ладно, ладно. — Махнув пренебрежительно рукой, она падает в кресло прямо напротив меня, скрестив свои стройные ноги, оставленные обнаженными короткими джинсовыми шортами, которые, без сомнения, стоят больше, чем большинство людей зарабатывает за месяц. Она оглядывается, останавливая взгляд на Керри, стюардессе, стоящей чуть в стороне в ожидании моих распоряжений, и щелкает пальцами. — Ты. Алло? Где мое шампанское?

Керри смотрит на меня, явно ожидая, одобряю ли я эту просьбу.

— Бутылку воды для каждого из нас, пожалуйста, Керри. Спасибо.

— Хм, нет. — Раздражение вспыхивает в ярких детских голубых глазах Джульетты. — Я не хочу воду. Я хочу шампанское.

— А я сказал «нет», малышка. Пристегни ремень. Мы взлетаем. — И я бы предпочел вести эту дискуссию с ней в воздухе, где она не сможет внезапно передумать и сбежать обратно к матери.

С раздраженным вздохом дернув ремень безопасности, Джульетта защелкивает серебристую пряжку как раз в тот момент, когда Керри возвращается с нашей водой.

— Я не хочу воду. Я хочу шампанское.

— Возьми воду, Джульетта. — Я добавляю в голос немного стали, достаточно, чтобы она поняла, что это не просьба, и Джульетта забирает бутылку из рук Керри, закатив глаза.

— Надеюсь, ты не думаешь, что будешь вот так помыкать мной на острове. Нам придется установить некоторые основные правила.

Самолет гудит под нами, и я улыбаюсь, слегка обнажая зубы. Этот жест, как известно, заставлял взрослых мужчин мочиться в штаны, но на Джульетту он не действует.

Потому что она еще не знает, насколько ей следует бояться.

Пока что.

— Ты совершенно права, — признаю я, позволяя своей улыбке стать шире, пока откручиваю крышку со своей бутылки с водой. Чувствую, мне нужно будет поддерживать водный баланс, чтобы должным образом справиться с моей несносной сводной сестренкой. — Итак. Давай поговорим о правилах, идет?

Откинувшись на спинку кресла с самодовольной улыбкой, Джульетта поднимает руку и выставляет один палец.

— Раз: не говорить мне, что делать. — Она поднимает второй палец. — Два: не говорить маме и Артуру, где я. Три: у меня есть кое-какие деньги, но мне понадобится какое-то содержание, пока я на острове. Четыре: у меня есть список продуктов, которыми тебе нужно будет снабдить кухню. Большинство из них, вероятно, не найти на острове, так что тебе придется придумать, как их импортировать. И пять… — Теперь, когда все пять пальцев подняты, она морщит нос, слегка наклонив голову вбок, словно напряженно раздумывая над этим следующим правилом. — Ах да. Брось эту чушь про «маленькую девочку». Мне это не нравится.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то осмеливался отдавать мне приказы, и все же моя сводная сестра делает это с высокомерием человека, привыкшего к тому, что люди повинуются каждому ее слову. Возбуждение пульсирует в моих венах при мысли о том, что именно я наконец поставлю ее на место.

— Ты закончила? — спрашиваю я, сохраняя голос как можно более скучающим, несмотря на то что чувствую себя ребенком в рождественское утро.

— На данный момент. — Вскинув подбородок, она буквально смотрит на меня свысока. — Я оставляю за собой право дополнять этот список по ходу дела.

— Хорошо. Теперь мы можем обсудить мои правила для тебя, малышка.