Страница 9 из 72
Сердце сбавляет ритм после нагрузки, но дыхание у меня всё ещё слегка сбившееся, когда я наблюдаю за тем, как Дима хватается за брусья и смотрит на меня снизу вверх с упрямой сосредоточенностью.
В груди становится тесно.
Он меняет хват, сжимает перекладины до побелевших костяшек и подаётся вперёд, смещая вес тела на руки.
Плечи напрягаются, лопатки собираются, а трицепсы проступают под кожей чёткими линиями.
— Не спеши, — тихо напоминаю, держась на расстоянии.
Дима молчит, настраиваясь на нужную волну и не отрывая взгляда от точки где-то у меня под ключицами.
Я смахиваю надоедливые пряди назад.
Не тороплю и не отвлекаю.
Филатов глубоко вдыхает. Мышцы рук подрагивают от нагрузки, но он полностью выпрямляет локти, фиксируя корпус.
Коляска позади поскрипывает, когда его тело поднимается в вертикальное положение. Во весь рост. Я успела забыть, что он достаточно высокий, и примерно на полголовы выше Даниила. Это получается своеобразным открытием для меня.
— Хорошо… — говорю сбивчиво. — Голова не кружится? Нет? Точно нормально?
Стояние предполагается совсем коротким. Одна-две минуты, не больше. Это упражнение даёт минимальную осевую нагрузку на позвоночник и позволяет оценить состояние равновесия.
Я подхожу ближе, сокращая дистанцию.
Корректирую положение плеч, слегка разворачиваю грудную клетку. Осторожно касаюсь бёдер и напрочь игнорирую то, что моего виска касается прерывистое дыхание, а кожа под пальцами горячая от усилия, и мне синхронно становится жарко.
— Это уже субординация? — спрашивает Дима с нечитаемым выражением лица.
Теперь уже я смотрю на него снизу вверх, высоко задирая подбородок.
— Отлично, что ты разобрался с термином. Но то, что я буду периодически касаться тебя, любой части твоего тела — это часть работы. Привыкай.
— Это будет не так уж и сложно. Даже если местами похоже на домогательства.
Я цокаю языком и предлагаю медленно вернуться в коляску.
Сколько ещё черт мне предстоит провести, не знаю, но неловкость от тесного контакта и мужской запах, въедающийся в одежду и волосы, удаётся перебить тем фактом, что мне безумно нравится, как Дима стоит.
15
— Ну и где ты есть? — раздраженно спрашиваю, прижимая телефон к уху.
Я оглядываюсь по сторонам на парковке, выискивая Таню. Но её нигде не видно, а в динамике раздаётся напряжённое сопение, прежде чем я слышу ответ:
— Пришлось бросить машину на соседней улице. Скоро подойду, Ин.
По правде говоря, я терпеть не могу это сокращение своего имени — Ина, но подруге иногда спускаю с рук. Чаще, чем кому-либо.
У нас с Таней есть негласное правило, которому мы следуем уже много лет — хотя бы раз в неделю ходим вместе на групповые тренировки. Сегодня — йога. В другие дни это может быть пилатес или танцы, тут уж как совпадут расписания.
Переместившись на тротуар, я слегка щурюсь от солнца, вынырнувшего из-за туч.
Этот фитнес-центр — премиум-класса. Абонемент сюда я ежегодно получала от Даниила на восьмое марта, со всеми услугами, включёнными в стоимость. Он стал дарить его тогда, когда смог себе это позволить.
Сначала мой бывший муж работал ассистентом у известного пластического хирурга, а после получения собственной лицензии к нему стремительно повалил поток клиентов. Очень скоро он стал возвращаться домой только поздно вечером, даже по выходным, а ещё через полгода его расписание было забито на месяцы вперёд.
Даниил — эстет. Мастер по ринопластике. У него действительно получаются красивые, точёные носики.
Помню, ещё до того как он стал пластическим хирургом, он восхищался моим профилем. И не только им. Ещё фигурой и грудью.
Но после карьерного взлёта приятные слова и жесты стали звучать всё реже и реже.
— Бывшего муженька высматриваешь? — откуда ни возьмись появляется Таня, слегка пугая меня своим громким голосом.
Я целую подругу в щёку и невозмутимо отвечаю:
— Конечно нет.
— Я видела его здесь позавчера. Весь такой занятой, деловой. Поздоровался на ходу и сразу побежал к тренеру… Если хочешь моё мнение, то тебе уже пора ходить на свидания, Наина. Чтобы почувствовать себя нужной, желанной и просто вспомнить, что мир намного шире одного-единственного Дани.
— Ты, как гинеколог, должна похвалить меня за то, что у меня не было и нет неразборчивых половых связей.
— Хвалю, хвалю. Но как гинеколог и по совместительству твоя подруга — настоятельно рекомендую обновить базу данных. Это не так страшно, как тебе кажется.
На ресепшене нам выдают ключи, и мы поднимаемся на третий этаж, к раздевалкам. Людей в это время мало, поэтому мы быстро находим свободные шкафчики и начинаем переодеваться, параллельно продолжая болтать.
Подруга не замужем, но когда-то была — за одногруппником. Сейчас у неё есть любимый мужчина, который работает в минздраве. Старше на десять лет, куда более зрелый и надёжный. Отношения с ним спокойные и ровные, без нервов и качелей.
Таня ни разу не отзывалась о Данииле негативно, пока мы были в браке, предоставляя мне возможность самой разбираться и не давить своим мнением.
К решению развестись я пришла без чужих советов и подсказок, опираясь только на собственные ощущения. Подруга поддержала эту идею, потому что видела невооружённым взглядом, что я несчастна и держусь за этот брак по инерции.
Возможно, она поняла меня куда лучше, чем родители, свёкры и наши общие друзья, половина которых уже отсеялась.
— Слушай, ты же со всеми общаешься… — говорю я Тане, спускаясь на второй этаж. — Ты ничего не слышала о Диме Филатове?
На полуслове я осекаюсь и чуть ускоряю шаг.
Сообщения, которые я отправляла ему поздно вечером и рано утром, до сих пор висят непрочитанными. Там столько материала, что любой другой пациент сказал бы «спасибо» хотя бы из вежливости. А он — даже не открыл.
— Последнее упоминание о нём было где-то два года назад, — делится Таня. — Ко мне на приём пришла его очередная девушка. Нахваливала Димку как любовника и интересовалась, можно ли использовать содержимое презерватива, чтобы забеременеть.
Я фыркаю, заходя в зал и доставая со стеллажа коврик.
— А ты что?
— Ответила, что сперма в презервативе — это уже трупики, а не материал для зачатия. Она, кажется, обиделась. А в остальном… помню, после того как Филатов пошёл наперекор отцу и забрал документы из вуза, он занялся чем-то полукриминальным. Вроде поставкой медоборудования без растаможки. А что? Почему спрашиваешь, Ина?
— Ничего особенного. Случайно увидела его профиль в соцсетях.
— Если собираешься обновить базу данных именно на нём — я обеими руками за. Он же когда-то на тебя смотрел так, будто хотел сожрать.
В зал заходит тренер и, хлопнув в ладони, привлекает внимание. Поэтому я даже не успеваю захлебнуться собственным возмущением.
— Мы не переносили друг друга, — шиплю, усаживаясь в Сукхасану. — Я с Даниилом — Диму, а он — нас.
— Ты никогда не задумывалась, почему два альфа-самца так друг друга ненавидели, при том что реальных причин для этого не было? — уточняет Таня. И, видя мою заминку, насмешливо добавляет: — Даня бы облез, если бы узнал, что его святое место в твоей голове занял именно Филатов.
— Не занял, — цежу сквозь зубы.
— Ладно-ладно, не волнуйся. Просто факт остаётся фактом: ты о нём вспомнила, а не я.
Занятие по йоге помогает ненадолго привести мысли в порядок и отпустить тревогу. Сознание проясняется, тело расслабляется. Правда, этого эффекта хватает ровно на час, потому что стоит мне спуститься в бар на первом этаже и устроиться за столиком, как внутренний шум возвращается.