Поцелованный огнем

- Ты правда так считаешь? - переспрашиваю, всё ещё не веря в то, что услышала.

- Ну, да, я ведь на тебя похож, - смущенно шутит он.

- Ах, вон оно что?! - с наигранным возмущением бросаю в него подушку, уверенная, что больше ничего не последует, но Денис, уклонившись, как ни странно, удивляет.

- Вообще-то на тебя постоянно пялятся, - поморщившись, заявляет он. У меня же глаза на лоб лезут.

- Да? Никогда не замечала…

- Ну, потому что ты вечно задираешь голову и смотришь строго по прямой линии, а эти придурки палят так, что, кажется, ещё чуть-чуть и языки вывалят. Бесит!

Денис с досадой закидывает в рюкзак тетрадки, я же едва держусь, чтобы не расхохотаться. Его детская ревность, оказывается, может быть приятной.

- Значит, мама ещё ничего? - с улыбкой дразню, на что он закатывает глаза.

- Как будто ты не знала.

- Ну, убедиться всегда приятно.

- Круто. Можно мы уже закроем эту тему? - чуть ли не с мольбой просит сын, а я и рада бы пойти у него на поводу, но ведь точки над «ё» ещё не расставлены.

- Мы ее даже не обсудили толком.

- А что обсуждать?

- Ты же понимаешь, что многое изменится в нашей жизни? - произношу многозначительно, имея в виду свои возможные поездки куда-то, ночевки и просто присутствие в моей жизни ещё одного человека, требующего внимания.

- Пока он не переезжает к нам или мы к нему, и мне не надо с ним знакомиться, не вижу проблемы, - отмахивается Денис, видимо, не в полной мере осознавая, какие последуют перемены.

- А если все зайдет настолько далеко? - конечно же, не могу не спросить.

- Ну… не знаю, - кривится он явно не в восторге от такой перспективы, - если чел адекватный и не будет корчить из себя батю или хозяина дома, думаю, мы поладим.

Я хмыкаю и не могу сдержать улыбку, представив, как Богдан «корчит батю». Честно, то, что Денис так по-взрослому отнесся к ситуации и проявил готовность хотя бы попробовать принять ее - абсолютная неожиданность.

- Ты так смотришь, мам, как будто снова отца после пластики увидела.

- Ну, я в шоке, если честно. Думала, ты будешь истерить, как тогда, - признаюсь со смешком.

- Эй, я не истерил, - бросает он подушку обратно. Я смеюсь, падая на кровать, а сын продолжает. - Просто это было мегастранно и.… ладно, признаю, я зассал.

- Денис!

- Ну, если так и есть?! - разводит он руками.

- А сейчас? - поднявшись, прикусываю взволнованно губу в ожидании ответа.

- Что сейчас? - непонимающе хмурится он.

- Тебя всё ещё пугает такой вариант?

- А почему мы его обсуждаем? - словно что-то почувствовав, напрягается сын, вперяя в меня настороженный взгляд.

- Просто любопытно, - пожав плечом, выдавливаю непринужденную улыбку. Пока однозначно не время вываливать на него всю правду.

- Нет, это фигня какая-то, - открещивается он.

- Почему, я же вроде ничего так? - продолжаю шутливо допытываться, хоть и понимаю, что хожу по тонкому льду и вообще не стоит так давить, но я должна знать, насколько все плохо и к чему готовиться.

- Вот именно! Я не хочу, чтобы все эти придурки дрочили на тебя и звали «мамой Стифлера».

Что сказать? Это… неловко, да.

- То есть, - откашливаюсь, прикладывая ладони к горящим щекам, - все дело в каких-то придурках? Знаешь, ты мог бы не обращать внимания на их дебильное мнение и…

- Нет, не мог бы! Никто не будет нести херню про мою мать! - чеканит он безапелляционно. И я с ужасом понимаю, что вчера он снова дрался из-за меня, и такая тяжесть опускается на сердце. Господи, а что будет, когда правда вскроется?!

- Всем не заткнешь рты, да и зачем? - отзываюсь тихо, не зная, что ещё сказать. Чувствую себя просто паршиво. В конце концов, что я за мать такая, раз сознательно иду на шаг, который навредит моему ребенку?

- Затем, чтобы отвечали за свой гнилой базар! - отрезает Денис, доводя мое чувство вины до апогея.

Каково ему будет, когда узнает, что «базар» вовсе не «гнилой»?

- Если тебя травят, думаю, лучше сменить клуб или давай, я или отец поговорим с руководством и…

- Мам, ты в себе?! Не смей позорить меня, я сам разберусь! - вызверившись, обрывает Денис мою сбивчивую речь.

- Как ты разберешься?

- Как надо! Не лезь в это дело и отца не приплетай, ему все равно не до меня теперь.

- И именно поэтому он катается дважды в неделю из Нью-Йорка на сеансы психолога с тобой? - не могу проигнорировать эту прорвавшуюся обиду.

Денис не находится с ответом и просто отводит взгляд, а я продолжаю:

- Послушай, сынок, что бы ни происходило в нашей с отцом жизни, мы всегда будем любить вас с Олей, но ты должен понять, мы тоже люди: мы ошибаемся, у нас бывают разные настроения, состояния, желания, но это вовсе не значит, что вы нам не нужны и не важны, просто мы не ограничиваемся ролью ваших родителей…

- Да понимаю я, мам. Мы уже двести раз мусолили эту тему и с отцом тогда, и у психолога, и с Олей. Просто это сложно.

- Прости! - выдыхаю с сожалением и осторожно притягиваю его за руку к себе, чтобы обнять. Денис, наклонившись, нехотя обнимает меня в ответ. Втягиваю незаметно его запах, и едва сдерживаю слёзы.

Бедный мой сыночек. Столько потрясений, сомнений, неопределенности, обрушившихся на него с одиннадцати лет. Ни от чего я не смогла его уберечь и сейчас снова не берегу.

Ладно Оля уже взрослая, справится с нападками и общественным давлением, но Денис ведь ещё совсем неокрепший, уязвимый, вспыльчивый. Он же будет скалиться и драться за каждый косой взгляд. И как мне жить, видя его таким и зная, что все эти синяки из-за меня?

- Мам, ты что, плачешь что ли? - отстранившись, обеспокоенно заглядывает он мне в лицо.

- Просто волнуюсь за тебя сильно. Ты вообще видел свое лицо? Тебя что, толпой избили? Что вообще произошло? Что с твоими руками? - всхлипнув, мотаю головой, утирая слёзы. Проклятые гормоны!

- Ничего не произошло. Просто вышел по разам с одним кретином, и не рассчитал свои силы. Но зато Богдан взял меня под свое крыло, так что все ништяк. Щас позанимаюсь и ещё покажу, кто там батя, - Дениска довольно скалится, а мне хочется отвесить ему оплеуху. Покажет он!

- Хочешь довести меня до сердечного приступа? И вообще, когда ты собираешься ходить на эти тренировки. А учеба?

- Мам, не нуди. Ты же не думаешь, что у Богдана есть время тренировать меня? От силы раз в неделю будем видеться и все.

- Мне это все равно не нравится.

- Ну, мне тоже не нравится, что у тебя какой-то мужик появился, но я же ничего не говорю в отличие от Оли. А кстати, че она дернулась-то? Она же сама говорила, что тебе надо кого-то найти.

24. Лариса

Час от часу не легче. И как теперь выкручиваться?

- Скажем так, ей не понравилось, что у нас разный…. эм… статус и финансовое положение, - выдумываю на ходу, стараясь не слишком соврать. Денис недоуменно приподнимает бровь.

- А ей-то что?

- Беспокоится, что меня могут развести на деньги.

Конечно, это претензия Людмилы Федоровны, но придумать вот так с ходу что-то более удачное, увы, не получается, а сказать правду - слишком рискованно, да и сил никаких нет.

- Тебя? На деньги? - восклицает тем временем Денис, вызывая у меня ответную улыбку, ибо со мной действительно не забалуешь - та ещё скряга на самом деле. Сын это прочувствовал за годы нашей жизни в Элэй на все сто.

Однако, если бы не мой бережливый подход, Долгов вероятно промотал бы свое первое состояние на всякую хренотень, и неизвестно, где бы мы оказались. Пусть зарабатывать он умел, но вот деньги у него совершенно не держались - сорил направо и налево: друзья, шлюхи, разного рода прихлебаи и просто понты. Приходилось тормозить этот неслыханный аттракцион щедрости и грузить нуждами семьи. Благо, муженек прислушивался, понимая, что, порой, его заносит, и даже отдавал какие-то деньги на хранение мне. В итоге как-то так повелось, что отношения с финансами у меня крайне осторожные, хотя, конечно, в рамках моего состояния.