Страница 20 из 28
— Плохо. Нужна помощь.
— Что случилось?
Рассказываю. Всё — про Марьяну, про Эдуарда, про приют, про угрозы.
Дамир молчит. Потом:
— Крылов, говоришь? Фитнес-клубы?
— Да.
— Я его знаю. Мутный тип. Давно на него смотрим.
— Смотрите?
— Подозрения есть. Отмывание денег, уход от налогов. Но доказательств — нет. Как документы получает, не понятно, видать, есть кто-то прикормленный, но за руку пока не поймали.
— А если я помогу найти?
— Как?
— Не знаю пока. Но он сделал ошибку. Он обидел мою девушку. И теперь — я его закопаю.
Дамир молчит. Потом — смеётся.
— Ты не меняешься, брат.
— Поможешь?
— Помогу. Присылай что есть. Покопаю.
— Спасибо.
— Не за что. Мы же братья.
Сбрасываю.
Смотрю на телефон.
Ты хотел войну, Эдуард?
Ты её получишь.
Нахожу адрес одного из клубов Эдуарда. Через знакомых, через интернет. Не так сложно, когда знаешь, где искать.
Фитнес-клуб «Атлант». Офис на втором этаже.
Еду. Макс — рядом.
— Без драки, — говорит он. — Если возможно.
— Если возможно.
— Руслан.
— Что?
— Серьёзно. Нам не нужны проблемы с полицией.
— Знаю.
— Просто поговорим.
— Поговорим.
Офис Эдуарда — стекло, хром, дорогая мебель. Секретарша — блондинка с ногтями.
— Вам назначено? — спрашивает.
— Нет.
— Тогда не могу пропустить.
— Скажи ему — Руслан. По поводу Марьяны.
Она смотрит на меня. Потом — на Макса. Потом — берёт телефон.
— Эдуард Викторович? К вам посетители. По поводу Марьяны.
Пауза.
— Да, я поняла. Хорошо.
Кладёт трубку.
— Проходите.
Заходим. Эдуард сидит за столом. Костюм, галстук, самодовольная морда.
— Руслан, — говорит. — Какая честь.
— Без сарказма.
— Как скажешь. Чем обязан?
— Приют. Собаки. Надпись на стене.
— Не понимаю, о чём ты.
— Понимаешь.
Он откидывается в кресле. Улыбается.
— Даже если понимаю — что ты сделаешь? Это слово против слова.
— У нас есть камеры.
— Какие камеры?
— С парковки. Ты не заметил?
Улыбка сползает с его лица.
— Врёшь.
— А ты проверь.
Молчание. Он смотрит на меня. Потом — на Макса.
— Что вы хотите?
— Чтобы ты оставил Марьяну в покое.
— А если нет?
— Тогда — полиция. Заявление. Суд. Огласка, — перечисляю ему последствия отказа.
— Это мне не страшно.
— Правда? — Макс подаётся вперёд. — А твоим инвесторам? Партнёрам? Как они отреагируют, когда узнают, что ты преследуешь женщин?
Эдуард бледнеет.
— Это шантаж.
— Это предупреждение, — говорю. — Оставь её в покое. Не звони, не пиши, не подходи. Иначе — пожалеешь.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю, — растягиваю губы в улыбке.
Смотрим друг на друга. Долго. Молча.
— Ладно, — говорит он наконец. — Она не стоит проблем.
— Она стоит всего. Но тебе этого не понять.
Иду к двери. Макс — следом.
— Приятно было познакомиться, — говорю от двери. — Надеюсь, не увидимся.
Выходим.
На улице — вдыхаю. Руки трясутся. Адреналин.
— Нормально? — спрашивает Макс.
— Нормально.
— Думаешь, отстанет?
— Отстанет. Он — трус. Такие всегда отступают, когда чувствуют силу.
— А если нет?
— Тогда — план Б.
— Какой?
— Набью морду.
Макс смеётся.
— Я с тобой.
Вечером — у Марьяны.
Рассказываю всё. Про Эдуарда, про разговор, про камеры, которых на самом деле не было — чистый блеф.
Она слушает. Молча. Потом:
— Ты ездил к нему?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы он понял — тебя нельзя трогать.
— Руслан...
— Что?
— Ты мог нарваться на проблемы.
— Мог.
— Зачем?
— Потому что ты — моя. Я же говорил.
Она смотрит на меня. Глаза — мокрые.
— Никто никогда...
— Что?
— Никто никогда так не делал. Для меня.
— Тогда пора начинать.
Она обнимает меня. Крепко, отчаянно.
— Спасибо, — шепчет.
— Не за что.
— Я серьёзно. Спасибо.
— Я тоже серьёзно. Не за что.
Стоим так. Обнявшись. Рыжик крутится под ногами.
И я понимаю — это оно. То, чего я ждал всю жизнь.
Она.
Моя.