Страница 7 из 21
Знаю, что Виталик на работе. Отец устроил его в мэрию, и он уже начальник отдела образования там. Я так горжусь им!
Выбегаю в летнюю жару и с хорошим настроением направляюсь в мэрию.
В его кабинете тихо и никого нет. Сделаю сюрприз! На столе Виталика разбросаны документы. Беру тест и кладу под один из них. Только я убираю руку, как в кабинет заходит мой любимый.
— Яна?
— Виталик! — разворачиваюсь и бросаюсь к нему на шею.
— Ты чего здесь? — он улыбается и нежно поглаживает мою руку.
— Соскучилась. Ты садись, садись.
Виталик садится за стол, а я напротив — в кресло.
— Ты странная… — его недоверчивый взгляд норовит меня раскусить.
Начинаю широко улыбаться и сдаюсь:
— Подними верхний документ.
— Ла-а-адно.
Виталик поднимает листок и замирает. Я скручиваю пальцы от волнения и ожидания.
— Это то, о чем я думаю? — У Виталика дергается один уголок губ.
Киваю и настороженно наблюдаю дальше. Виталик кладет полоску с тестом обратно и поднимается. Его взгляд прикован ко мне. Он протягивает руки, и я вкладываю свои кисти в его теплые ладони. Мы стоим и улыбаемся как дети, глядя друг другу в глаза.
— Яна, — его голос дрожит, — я счастлив… — он срывается и губы его расползаются в широкой улыбке. — Выйдешь за меня?
— Да! — вскрикиваю и бросаюсь в объятия. Счастье и любовь накрывают с головой! Этот миг… мир остановился!
Но… ненадолго. Пока в один чудесный день — день нашей свадьбы — за мной не приезжает авто Зинаиды Петровны.
Глава 5
— Ну что, пузатик? — смеется Оля. — Последний денек и в декрет!
— Да, — стою, тяжело опираясь на барную стойку в кафе. Животик уже большой. Работать и учиться с каждым днем тяжелее и тяжелее. — Главное, что мне разрешили досрочно защитить диплом.
— Ты сама это заработала. Лучшая на курсе! Конечно, не разрешили бы они!
— Что там у тебя? — поглаживая живот, сажусь на стул. Оля сидит за барной стойкой и пьет вино. Осталось доработать последний час. — Как Стасик отреагировал на твой ультиматум? Хитро он, конечно, с двумя мутил.
— Пока не знаю, — Оля опускает голову и делает еще один глоток красного. — Он плохо поддается манипуляциям. Страшно представить, что он выберет не меня! — Оля начинает всхлипывать.
— Ну-ну! — поднимаюсь и кладу локти на стойку, похлопывая подругу по плечу. — Перестань. Все будет хорошо. Ты лучшая! В любом случае. Но, прости, подруга, заигралась ты немного.
— Я? Как это? С ними по-другому никак!
— Не знаю, Оль. Но от его выбора твоя жизнь не должна зависеть. Ты красивая, с характером. Цени себя.
— Ты права, — она растирает слезы по щеке и осушает бокал.
И с каких это пор я стала такой мудрой? Наверное, сынок делает меня сильнее. В подтверждение этих слов я получаю хороший пинок по мочевому пузырю. Шалун!
***
Сумка для родов давно стоит у дверей моего нового блока в новом общежитии. Я благодарю небеса каждый день за то, что мне попадаются и хорошие люди тоже. Университет я закончила с красным дипломом, и меня распределили в городскую школу-гимназию. Я безмерно счастлива этому. Сразу же дали отдельную комнату повышенной комфортности, как будущей матери. У меня есть своя личная ванная и туалет!
Надо заставить себя выйти в магазин и, вообще, выйти и прогуляться. Это полезно. Роды могут начаться в любую минуту. Поднимаюсь с дивана, возле которого стоит купленная с рук кроватка. В углу, за неимением комода, стопками лежат подгузники и вещи в пакетах. Бедно, но чисто. Ухмыляюсь сама себе и выхожу в крошечную прихожую. Сынок сегодня странно притих. Может, ночью много шевелился и устал?
В общежитии я живу на втором этаже из двенадцати. Спускаться недалеко, но сегодня я сильно ленюсь и нажимаю кнопку вызова лифта. Живот неспокойный. Тянет и тянет. Наверное, так всегда на последних неделях.
В лифт вхожу как баржа в узкий пролив. С моими габаритами нужно быть осторожнее. Лифт трогается и через две секунды останавливается с неприятным рывком.
Этот рывок вызывает во мне резкую тянущую боль внизу живота. Хватаюсь за него и понимаю, что по ногам потекло что-то теплое. Двери лифта разъезжаются. Во мне нарастает паника. Я мгновенно забываю, что надо делать и куда бежать. Живот снова скручивает. Перед лифтом с округлившимися глазами стоит мужчина с двумя продуктовыми пакетами. Он смотрит то мне в лицо, то на живот, то на лужу подо мной.
— Я рожаю… — хриплю, и двери лифта закрываются.
Дышу-дышу. Вдох-выдох! Двери снова открываются, а я так и стою, упершись обеими руками в стенки лифта. Сейчас передо мной стоит вахтерша и тот же мужик, но без пакетов. В две пары рук меня подхватывают и выводят из лифта.
— Ну-ка, дыши, девочка! Я троих родила! Не переживай! Приму роды, как надо быть!
— Что!? — в голову бьет кровь от шока и страха. Как это — приму роды!? Живот снова скручивает.
— Не бойся ты! Я скорую вызвала. Держись руками за стол и дыши.
По лестнице, гремя ботинками, сбегает мужчина с моей сумкой для родов. На улице слышна сирена скорой помощи. В голове сплошной туман и боль. Вокруг меня все суетятся и бегают. Я ничего не понимаю. Только скручиваюсь от боли периодически, и каждый раз все сильнее и больнее. Страшно! Очень страшно! Хочется звать маму и по-детски плакать.
В скорой меня кладут на каталку. Врач что-то высчитывает и записывает. Перед глазами мелькают картинки в окне. Я дышу. Скоро я увижу своего малыша. Эта мысль приносит успокоение и тепло.
Скорая останавливается около роддома, а в сумке у меня звонит телефон. Каталку выкатывают, новая схватка скручивает меня и медперсонал терпеливо пережидает ее. Наконец отпускает, движение продолжается и меня закатывают в здание.
— Ответьте, потом не до этого будет, — шутит медсестра, пока везет меня.
— Ага… — кряхчу, как старуха, и достаю телефон. Это Оля.
— Оля! Я ро…
— Яна! — она перебивает пьяным голосом. — Он ушел от меня! Стасик бросил меня! — Оля рыдает в трубку, а меня снова настигает схватка.
— Оля! — из последних сил кричу в трубку. — Я в больнице!
— Что? В больнице? — приходит в себя.
— Рожаю! Держись! Все будет… — схватка с большей силой сжимает низ живота, все каменеет, боль адская. Не замечаю, как роняю телефон, но медсестра вовремя подхватывает его.
Корчась от боли, я снимаю с себя одежду, надеваю больничную сорочку. Медсестра берет меня под локоть и направляет на процедуры, останавливаясь когда надо, чтобы переждать схватку. Мне кажется, я не переживу следующую схватку и начинаю кричать, когда меня снова скручивает.
Я все же добираюсь до родильного зала и меня передают в руки врачу. Это приятная женщина в очках. Ее голос чем-то напоминает голос мамы.
— Ма-а-а-ма! — начинаю орать ей в лицо от сильной схватки и помутнения рассудка.
— Да, детка, все хорошо. Ты молодец! Сейчас посмотрим, как идет процесс.
Врач делает осмотр, призывая меня дышать постоянно и регулярно.
— На кресло! — командует она медсестрам. — Она готова.
И в этот момент меня скручивает так сильно, что весь мой низ трещит по швам в натуральную силу. Не выдерживаюсь и врубаю голосовую сирену.
Руки ложатся на ручки, ноги упираются в подставки. Голова совсем не соображает от дикой разрывающей боли. Я слышу только голос… голос мамы.
— Тужься! Тужься!
И я тужусь… изо всех сил. Воздуха не остается во мне совсем. Я чувствую, как лопаются капилляры в глазах от давления. И раз! Тишина. Все пусто…
Детский крик пронзает недолгую паузу тишины.
— Дыши! — кричит мне врач и держит в руках моего сына!
Делаю глубокий вдох, в груди очень болят легкие, внизу тоже. Но… чувство эйфории застилает разум. Живот больше не схватывает, я смотрю на новорожденного сыночка на своей груди. Крошечный пятачок носика и беззубый ротик. Он похож на меня! Слезы текут по лицу. Я справилась. Мы вместе. Мой милый сыночек…