Страница 2 из 21
— Яна?! — голос Тони раздается прямо над моей головой. Она женщина грубая и прямолинейная. Ее все боятся.
Медленно разгибаюсь и поворачиваюсь к ней лицом, сжимая сумочку в руках.
— Что с тобой стряслось? — женщина выходит из-за высокой стойки и подходит ко мне. — Яна… Господи боже мой! По тебе поезд проехался?
— Я… я в аварию попала, — по сути это правда, покалечило меня сильно, но изнутри.
— Девочка! — Тоня закрывает лицо руками и качает головой. — Это ж как? На свадьбе?
— Мы не доехали.
— Ой! Все живы?
— Да. Я пойду?
— Иди-иди! Если что, позвони. Горе-то какое.
Вот и нашлось оправдание несбывшейся свадьбе. Тоня так и остается охать и ахать за спиной. А я медленно плетусь, прихрамывая на один каблук, по длинному коридору.
В комнате пусто, а мне так нужно с кем-то поговорить… снимаю остатки платья и бросаю в мусорку. В одних трусиках, с грязными руками и ногами залезаю под одеяло. В голове сейчас только ветер. Ветер воспоминаний. Он пригоняет мне на ум те дни, когда я была счастлива.
Будучи студенткой второго курса педагогического университета, я встретила Виталика. Он — высокий блондин с яркими голубыми глазами. Я влюбилась в него с первого взгляда. Это была студенческая вечеринка старших курсов на какой-то квартире. Меня силком затащила туда Оля.
— Пойдем, дуреха! Второй курс уже! Хватит в девках ходить! — говорила она, бросая мне в лицо свое короткое черное платье.
И я пошла, и мы с Виталиком нашли друг друга. Он был с друзьями и одногруппниками, такие взрослые для нас. Еще немного и выпускники. Алкоголь лился рекой, веселье было в самом разгаре. Я заметила его в окружении нескольких девчонок. Они буквально висли на нем. А он… он смотрел на меня сквозь веселящуюся толпу. Я испугалась тогда. Покраснела, отвернулась и ушла в более тихое место на балкон. Свежий осенний воздух хорошо охлаждал горящие щеки.
Наблюдая за ночным городом, я не заметила, как следом за мной вышел сам Виталик. Я было испугалась, но он встал рядом со стаканом в руках и уставился вдаль.
— Красиво.
— Да… — расслабилась я, не в силах сдержать довольную улыбку.
— Меня Виталик зовут. Тебя как, красавица?
Вот тогда я поплыла. Такой парень, мечта многих девчонок, называет меня красавицей. Я совершенно невзрачная. Всегда в одних и тех же джинсах и свитере. Но… он заметил и подошел именно ко мне.
Так и завязались наши отношения с того вечера. Я была счастлива с ним каждую секунду, проведенную вместе. Мы гуляли, бродили, сидели и лежали. Не важно что, но мы без конца разговаривали. В основном, Виталик, но он так красиво говорил! Описывал наше будущее…
В один прекрасный день Виталик устроил нам свидание. Было очень необычно. Он снял квартиру, повсюду разбросаны лепестки роз. На столе вино и свечи. Играла медленная музыка, а он кружил меня в танце. Было волшебно. Я сдалась ему тогда… стала его женщиной. И думала, что навсегда.
Воспоминания кружат в голове, словно карусель. Сил больше нет. За окном стемнело, а я так и лежу неподвижно. Пока мой разум не сдается на волю тревожного сна.
Глава 2
Утро начинается с дикой головной боли. Все болит и ноет. Грязная кожа чешется. С неимоверным усилием воли поднимаю себя с постели. В маленькой комнате нечем дышать. Мне нужен воздух… тело потряхивает мелкой дрожью. Форточку настежь, подхватываю полотенце, косметичку и выхожу в коридор.
Словно на борту корабля, меня штормит от стены к стене. Такое ощущение, что у меня температура под сорок. А мне нельзя!
Кое-как дохожу до душевых. Благо, что там никого нет. Руки поднимаются с трудом, но я себя отмываю от вчерашнего дня. Становится немного легче.
В голову лезут мысли о Виталике. Но я гоню эти мысли прочь. Они вместе со своей матерью чуть не убили меня вчера. Я легко могу написать на них заявление. Только вот я не буду этого делать.
В комнате заметно посвежело. Я наконец чистая, и в голове начинает проясняться. Дикий стресс дает свои плоды, у меня действительно небольшая температура. Или…
Включаю электрический чайник, стоящий на комоде Оли, и сажусь за свой письменный стол у окна. На улице правит теплый сентябрь, начало учебного года и моего последнего курса. Но я вряд ли доучусь…
На моем письменном столе так и лежит разбросанная косметика. Красилась я сама, как и прическу делала. Денег на эти услуги у меня нет. Чайник громко щелкает, выпуская клубы пара. В небольшую белую чашку падает чайный пакетик, и бурлит кипяток, разгоняя по воде заварку. На часах одиннадцать дня. Я очень долго спала.
Удобно устроившись на кровати, накрытая одеялом, с чашкой в руке, я беру в руки телефон. Нет никаких пропущенных. Только одно сообщение от Оли: «Поздравляю со свадьбой, счастливица!»
На глаза моментально наворачиваются слезы. Жизнь просто треснула на две половинки — до и после, снова…
В телефоне открываю наши фотографии. Там, где я счастлива с ним. Удалить! Удалить! Удалить! Снова слезы прорываются, и я падаю лицом в подушку, рыдая.
Дверь в комнату распахивается, и на пороге застывает Оля с сумкой. Я выглядываю на нее из-под одеяла.
— Янка? Ты что тут делаешь? — сумка падает на пол, дверь захлопывается.
Оля с совершенно растерянным видом подходит к кровати, не сводя с меня глаз. В мусорке у стола она замечает остатки белого платья.
— Это что? — она вытягивает рваную ткань, разглядывая ее. — Яна? Свадьба была?
Оля ошарашена. Она медленно садится на свою кровать, напротив моей и сверлит меня взглядом. Понимаю, что она ждет объяснений, но я не могу сказать ни слова. Ком в горле застревает, преграждая путь словам.
Не выдерживаю и начинаю рыдать. Оля бросается ко мне, обхватывая руками мое тело в одеяле.
— Ну что ты… что ты. Все будет хорошо. Не плачь, Яночек.
Мелкими покачиваниями и поглаживаниями Оля меня успокаивает.
— Он предал меня, — шепчу в плечо подруге.
— Виталик? Но как? Не явился на роспись?
— Нет. Хуже. Его мать… — глотаю слезы. — Убрала меня с пути, а он был не против.
Я рассказываю всю историю Оле, наблюдая, как ее глаза наливаются гневом, как подпрыгивают вверх и вниз брови.
— Вот твари! Надо написать заяву! — подруга подскакивает и начинает ходить по комнате. — Это же уму непостижимо! Даже звери так не поступили бы! Яна, надо что-то делать, — она резко садится на мою кровать, сверкая глазами. Оля всегда была тягачом, а я — скромным вагончиком.
— Что? Я ничего не хочу. Видеть их не хочу. Слишком много боли, Оля.
— Успокойся. Давай смотреть с другой стороны, — подхватывает руку и начинает гладить. — Ты могла попасть в эту семью! Представь только, что они сделали бы с тобой. Твари, просто твари! Им еще воздастся, вот увидишь. Главное, что тебя ничего с Виталиком не связывает больше. Найдем нового! — Оля радостно сжимает мою руку, но мне не весело. Я связана… и еще как.
— Яна-а-а, — тянет она, с подозрением вглядываясь в меня. У меня на лице все написано: страх, растерянность, тревога. — Не говори, что ты залетела от него…
Короткий кивок, это все, на что я способна.
— Твою мать! — Оля снова подскакивает со скрипучей кровати, а я прячу голову под одеяло, как страус. — Как так?! Он знает?
— Да.
— И что?
— И я оказалась в лесу в свадебном платье! — ору в одеяло.
— Прости, малышка.
Оля набрасывается на меня, зажимая в объятиях. Я слышу, как она плачет со мной, как содрогается ее тело.
— Прости…
— Что мне делать теперь? — наконец успокоившись, я вылезаю из-под одеяла.
— Тебе ни к чему сейчас ребенок, — Оля вполне серьезно смотрит мне в глаза. — Какой срок?