Страница 13 из 21
Надеть мне, естественно, нечего. Мила приносит свое платье свободного кроя. Я в него хорошо помещаюсь. Фигура потихоньку начинает восстанавливаться.
— В театр не пойдешь с хвостом! — Мила стягивает с волос резинку, расправляя отросшие до середины спины светлые волосы. — Ничего себе! Да у нас тут целое богатство!
— Перестань! — я смущенно опускаю глаза. За собой я давно не ухаживала. Только гигиена, никакой красоты.
— Чего перестань?! Ты красотка, Яна. В этом платье… сейчас я подкрашу тебя.
— Не надо.
— Надо! — отрезает она и берется за увесистую косметичку.
Через полчаса я выхожу из комнаты в гостиную, где меня ждут все, включая Ольгу.
На несколько секунд в помещении воцаряется тишина. Мне вот очень хочется провалиться сквозь землю от смущения.
— Яна! — Анастасия Ивановна восторженно ахает, закрывая рот руками. — Ты ли это?!
— Она-она! Всегда была красавицей, а сейчас глаз не оторвать! — Денис Сергеевич улыбается во все зубы, разглядывая меня.
Герман сидит с Давидом на руках. Его рот приоткрыт в немом восторге, в глазах блестит огонек. Уголки губ слегка подергиваются, и он расплывается в улыбке. Оля в это же время недовольно за ним наблюдает.
— Вот это да! — Герман отдает малыша деду, поднимаясь. Он смотрит на меня так… Как не смотрел никогда. — Яна, ты просто прекрасна.
— Спасибо, — всё, лицо пошло краснеть. — Спасибо всем. Не смущайте меня больше, прошу вас! Это все Мила! Она волшебница.
Под громкие возгласы восторга и похвалы Миле я, Герман и Ольга уходим из дома.
В машине Оля быстро прыгает на переднее сиденье. Она не проявляет никакого восторга в мой адрес.
Я же чувствую себя прекрасно. Словно Золушка, которая едет на бал. Наши с Германом взгляды изредка пересекаются в зеркале заднего вида.
— Герман, — Оля поворачивается к нему, практически упираясь грудью в его плечо, — могу я угостить тебя кофе?
— Да, конечно. Только у меня есть пара дел.
— Я подожду, — она мило улыбается, а я вижу глаза Германа. Он опускает их туда, куда она и хочет.
В театре много людей. Мне такие мероприятия в новинку, тем более, я одна. Забываю обо всем, испытывая новые ощущения и эмоции. Красивое здание, красивые люди, прекрасный спектакль. Мне очень нравится! Хочется сказать Оле большое спасибо.
После долгих столпотворений на выходе, я выбираюсь из театра. Машины не видно. Набираю номер Германа… гудок, еще гудок… не берет. Может что-то случилось? Набираю еще раз, а на сердце тревога.
— Алло, — охрипший голос Оли раздается из телефона. Убираю его от уха и убеждаюсь, что звоню Герману.
— Оля?
— Да.
— Где Герман?
— Со мной, — Оля отвечает совсем не дружелюбно, а я все понимаю. В груди становится неприятно и холодно. — Слушай, езжай на такси. Герман сегодня не вернется домой.
Телефон падает на асфальт. На моих глазах выступают слезы. Да, это его жизнь… но, кажется, я слишком привязалась.
— Девушка, вы уронили, — какой-то молодой парень подает мне телефон.
— Спасибо, — словно в тумане, беру гаджет обратно.
Экран разбит, но он работает. Вызываю такси, смахнув слезы. Меня дома ждут. Но боль в груди пульсирует, не желая отпускать.
В доме приятно пахнет младенцами и молоком. Они недавно покушали.
— Ну как? — шепчет Мила, стоя у кроватки. — Понравилось?
— Да, очень.
— Почему так невесело?
— Не знаю, — пожимаю плечами, сказать правду я не в силах. — Я впервые в театре была.
— Первый раз?
— Угу.
— Тогда поздравляю, — Мила толкает меня плечом, подмигивая.
— Спасибо.
Ночь приходит, а сна нет. Хоть я и сплю очень мало и разбито. Сейчас я лежу и смотрю на кроватку, в которой сладенько сопит сынок. Как я не заметила, что Герман поселился у меня в сердце? Глупо с моей стороны. Очень глупо. Отворачиваюсь к стене и начинаю плакать. Тихо-тихо, чтобы не разбудить свое сокровище.
Утром, мы выходим на завтрак всей гурьбой. Во мне теплится надежда, что сегодня Герман пойдет с нами на прогулку — воскресенье же.
Но моя надежда разбивается вдребезги с голосом Ольги, который раздается из кухни. За большим столом она сидит, взявшись за руку Германа, и что-то нашептывает ему на ухо. А Герман… улыбается. Сердце начинает болезненно трещать. Я резко разворачиваюсь и ухожу назад в гостиную.
— Яна, — Анастасия уже играет с Фадеем, — иди поешь. Чего вернулась?
— Так я все. Поела.
Анастасия Ивановна с недоумением смотрит на меня. В этот момент из кухни выходит сладкая парочка. Оля висит на мужчине, а он неловко ее стряхивает перед всеми.
— Доброе утро! — Оля заливается, словно соловей. Она просто сияет от счастья.
Герман наконец выкручивается из ее цепких лап и подходит к детям, бросая на меня короткий взгляд. Я вижу в нем чувство вины.
— Яна, извини, что не забрал, — он виновато смотрит на меня, поднимая с шезлонга Давида.
Я киваю и только. Конечно, извиню.
— Как спектакль? Понравился?
— Да, спасибо. Я пойду завтракать.
— Да, конечно! — Герман провожает меня взглядом. Анастасия Ивановна недобро качает головой. И только Оля сидит с довольным лицом, закинув ногу на ногу.
Из комнаты до меня доносится разговор.
— Герман, сегодня ты гуляешь с мальчиками, — голос Анастасии Ивановны.
— Помню.
— Но, Герман! — вскрикивает Оля. — Ты обещал мне! Пусть Яна погуляет с кем-то другим!
— С кем же?! — Анастасия повышает голос на нее.
— Настя! — со второго этажа раздается крик Дениса Сергеевича. — Иди сюда скорее! — судя по интонации, у мужчины снова защемило спину. Анастасия Ивановна уносится вверх, оставляя Германа и Олю наедине с детьми. Я перестаю дышать, чтобы расслышать их беседу, хоть и нехорошо так делать.
— Герман, ведь тебе понравилось?
— Да, спасибо. Но дети для меня на первом месте.
— Они же будут с родными. И вообще, еще чуть-чуть и начнут каши лопать. Янка, по сути, уже не нужна.
— Нет, — резко обрывает ее Герман. — Нужна. Она заменяет им мать, а не только кормит, — как приятно это слышать.
— Тебе надо жить дальше, милый. Тебе нужен партнер. Такая, как я.
До моих ушей доносятся противные чмокающие звуки их поцелуя. Хочется плакать… кричать и плакать.
Глава 9
Малышам шесть месяцев, и мы начинаем вводить прикорм. Тут становится веселее. У кого зубки, у кого понос, у кого аллергия. Я мало сплю, мало ем. С головой в детях.
— Яна, давай я с Зиной погуляю, — умоляет меня Мила. — На тебе лица нет. Поспи. Просто поспи спокойно.
— Нет, — уперто мотаю головой. — Прогулки я люблю. Хочешь, пойдем вместе. Расскажешь о своем парне, — подмигиваю ей.
— Может быть, — Мила загадочно накручивает прядь волос на палец. — Ладно! Пойдем вместе. Только вдвоем! Посекретничаем.
— Вот и иди собирайся, — улыбаюсь ей, но как только Мила скрывается за дверью, улыбка сползает с лица.
Последний месяц Герман крутит с Олей, а я не могу спокойно жить. Тем более, когда она рядом с детьми. Я не могу спокойно их оставить. Иногда она остается ночевать в его комнате на втором этаже. Эти ночи у меня всегда бессонные. Иногда я боюсь упасть в обморок с ребенком на руках. Усталость добивает, но я ничего не могу с этим поделать. Мне так легче справляться с мыслью о них двоих.
Этот год не богат на снег. Но все же небольшой слой лежит. Очень забавно наблюдать за реакцией детей на холодное нечто. Конечно же, все отправляется в рот! Они все туда тащат сейчас.
Мы с Милой выкатываем коляски, теперь уже они полегче, для сидящих детей. Оля сейчас в доме, и мне катастрофически хочется уйти.