Метаноя

...Я учился жить сегодня, не забегая в завтра. Каждый раз, когда ум убегал в будущее, я возвращал его в настоящее: что я могу сделать сейчас? Помыть посуду. Приготовить ужин. Помолиться.

Первые дни были пыткой. Ум метался, как зверь в клетке. Я чувствовал, что теряю контроль, что если я не буду ”держать руку на пульсе”, все рухнет. Но я держался. Я возвращал себя в настоящее снова и снова.

Я читал святых отцов о том, что терпение есть непрерывное течение жизни в вере, несмотря ни на что. Из них я понял, что терпение – это не когда ты сидишь и ждешь, сжав кулаки. Это когда ты живешь в ожидании. Когда ожидание не останавливает жизнь, а становится ее фоном. Ты делаешь то, что должен, а то, что не от тебя, оставляешь Богу.

Однажды, когда ожидание длилось уже много месяцев, я сидел на кухне и пил чай. Я не ждал новостей. Я просто пил чай. И вдруг меня накрыло странное чувство: я обнаружил, что я на удивление спокоен. Не потому, что проблема решилась – она не решилась. Не потому, что я перестал хотеть результата – я хотел его по-прежнему. Но я перестал метаться. Я сидел и пил чай. И в этом простом действии было что-то, чего не было раньше – присутствие. Я был здесь, в этой минуте, в этой кружке, в этом тепле. Я не убегал в будущее и не прятался в прошлом. Я был...

И тогда я открыл для себя, что такое терпение. Это не ”ждать” как действие, направленное в будущее. Это быть в настоящем, доверяя будущее Богу. Терпеливый человек не тот, кто меньше хочет. Он тот, кто хочет, но умеет не сгорать от этого желания. Он умеет держать желание в открытой ладони, не сжимая кулак. Терпение – это когда человек, видя, что его молитва не исполняется, продолжает верить, что Бог слышит. Я продолжал верить. Не потому, что видел признаки исполнения, а потому, что решил: Бог не обманывает. Он не забыл. Он не опаздывает. Он приходит в Свое время, а мое дело – не забегать вперед...

...Я вспомнил историю Авраама. Ему было обещано потомство, когда он был молод. А сына он получил, когда ему было сто лет. Сто лет ожидания. Но Авраам не метался, не требовал, не пытался ”ускорить” Бога (кроме одного раза с Агарью, который стал уроком). Он просто жил с обещанием. И это есть мужество души – жить с тем, что обещано, но еще не дано, и не сломаться. Это было непрестанное исповедание веры. Веры в то, что Ты – Господь моего времени”.

...Порой я снова почувствовал, что терпение иссякает. Ждать больше нет сил. Рука тянется к телефону, чтобы ”узнать новости”, ум начинает прокручивать сценарии, сердце сжимается от тревоги. Старая лихорадка возвращается...

Я лишний раз удостоверился, что терпение – это не то, что получают однажды и навсегда. Это мышца, которая устает. Это огонь, который нужно поддерживать. Это мужество, которое нужно возобновлять каждое утро...

И я встаю. Иду. Живу. Жду. Не потому, что я сильный. Потому что я научился: мужество – это не отсутствие страха, а способность действовать, несмотря на страх. А терпение – это не отсутствие желания, а способность жить, несмотря на неисполненное желание.

А Бог не опаздывает никогда. Он приходит точно в тот момент, когда мы готовы принять Его дар. Я не знаю, готов ли я. Но я знаю, что время Божие – не мое. Мое дело – быть готовым. Ждать не как пассивный наблюдатель, а как тот, кто стоит на страже, смотрит вдаль и не спит.

...Сегодня я жду уже больше года. Результата нет. Иногда кажется, что никогда не будет. Но я заметил: я изменился. Тот, кто метался, требовал, сходил с ума от неизвестности, – он умер. На его месте стоит человек, который может пить чай, не думая о завтра. Который может молиться, не требуя ответа. Который может жить, не зная, что будет. Это ли не мужество? Не героизм, не святость, а маленькое чудо: я жду. И в этом ожидании – не смерть, а жизнь. Господи, дай мне мужества ждать Твоего времени. Не моего – Твоего. Ибо Твое время – всегда лучшее. Аминь.

+

14. О страже у ворот

(Духовный дневник обретения трезвения)

.

”Бодрствуйте и молитесь,

чтобы не впасть в искушение”

(Мф. 26:41)

.

Долгое время я жил как человек, который оставил двери своего дома нараспашку. Любой мог войти – любая мысль, любое чувство, любое желание. Я не разбирал, кто стучится. Если приходила злость – я открывал. Если приходила похоть – я впускал. Если приходило уныние – я уступал ему комнату и жил в ней неделями.

Я не знал, что так можно – не впускать. Мне казалось, что мысли и чувства – это я. Если в голову приходит гневная мысль – значит, я злюсь. Если приходит похоть – значит, я хочу. Я отождествлял себя с тем, что появлялось на пороге моего сознания...

Я помню момент, когда впервые заподозрил, что что-то не так. В разговоре меня оскорбили. Гнев вспыхнул мгновенно, как пожар. Я ответил грубостью, унизил обидчика, а потом весь день ходил и прокручивал эту сцену, наслаждаясь своей ”победой”. Но вечером, оставшись один, я спросил себя: кто был хозяином в этом разговоре? Я? Или гнев? Я хотел ответить так? Нет. Но ответил. Я хотел продолжать ссору? Нет. Но продолжал. Я был не хозяином, а рабом.

...Святитель Игнатий пишет: ”Трезвение есть хранение ума и сердца от греховных помыслов”. Я же не хранил ничего. Мой ум был как базарная площадь, где любой купец мог разложить свой товар. И я покупал все, что предлагали, не разбирая.

Преподобный Исихий Синаит говорит: ”Трезвение есть духовное искусство, которое, если человек будет постоянно заниматься им, избавит его от страстей”. Я не занимался этим искусством. Я даже не знал, что оно существует. Я думал, что духовная жизнь – это молитва и пост, а то, что происходит у меня в голове между ними, – это ”естественно” и неважно.

...Я устал от хаоса. Я устал от того, что мои мысли управляют мной, что я не могу выбрать, о чем думать, что меня бросает из гнева в уныние, из уныния в похоть, из похоти в гордость. Моя внутренняя жизнь была похожа на дом, в котором хозяйничают бандиты.

Я начал наблюдать за своими мыслями. Не думать – а смотреть, что приходит. Как человек, который сидит у входа и смотрит, кто стучится. Я учился разделять: вот мысль пришла, но я – не она. Я – тот, кто ее видит. Мысль – гость, а я – хозяин дома. Самое трудное – я начал отказывать входящим. Не всем. Я учился говорить: ”Ты мне не нужен. Уходи”. Не вступая в диалог, не споря, а просто – закрывая дверь.

Сначала я забывал, что я ”страж”, и снова впускал всех. Я злился на себя за это, и эта злость была очередным непрошеным гостем. Но постепенно я начал замечать: иногда я успеваю. Вижу мысль на пороге и говорю: ”Нет”. И она уходит. Не всегда. Но иногда.

Первое движение греха – помысел. Отогнать его в начале, это уже победа. Я понял, что битва выигрывается не на поле сражения со страстью, а у ворот, где помысел только стучится. Если я впустил – буду разговаривать, спорить, убеждать – я уже проиграл. Потому что враг уже внутри. Нужно не пускать.

...Однажды на меня нахлынула волна раздражения. Все бесило: погода, люди, собственные руки. Я уже открыл рот, чтобы выплеснуть это на близких, и вдруг – я увидел. Я увидел раздражение как нечто отдельное от меня. Оно пришло, оно пыталось захватить мой голос, мои руки, мое лицо. Но я – не оно...

Я посмотрел на него и сказал мысленно: ”Ты – не я. Я не буду тебя слушать. Я не буду тебе подчиняться”. И раздражение... не исчезло. Но оно перестало быть хозяином. Оно осталось где-то на периферии, но центр занял я. Я мог теперь выбирать – говорить или молчать, злиться или быть спокойным. Я выбрал молчать...

...Это был первый раз, когда я почувствовал, что значит быть хозяином своей души. Не подавлять чувства – они остались. Но не позволять им управлять собой. Я был как капитан корабля в шторм: волны бушуют, но штурвал в моих руках.