Страница 65 из 72
Сорен громко кряхтит, а затем медленная, зловещая улыбка кривит его губы.
И я понимаю, что совершила ошибку.
Удар, скорее всего, даже не подействовал на него.
Но тут я вспоминаю о его травмах и в ужасе прижимаю ладони ко рту.
— Прости! Боже, ты в порядке? Я забыла про твои травмы, — причитаю.
Он хватает меня за талию и легко отрывает от пола. Я даже не успеваю среагировать — он опускает меня вниз, и в следующую секунду я уже на мате, а он нависает надо мной, опираясь на руки по бокам. Его колени зажимают меня, но не касаются, и всё же я чувствую его везде.
— Я в норме.
— Но твои ребра... — говорю и, не думая, кладу руки ему на бока. Он даже не вздрагивает.
Серые глаза медленно скользят по моему лицу, как будто он изучает каждую деталь, и от этого я чувствую себя немного неуверенно. По крайней мере, до тех пор, пока он не касается моей щеки, и я мгновенно ощущаю нечто большее, чем следовало бы.
— Со мной всё будет в порядке, — заверяет он. — Но ты хитрая. Тыкаешь людей вилками, отвлекаешь, еще и используешь свои чары. — Он подмигивает.
— Всё ради победы, — отвечаю я.
— Вот как?
— Именно. А теперь дай мне встать.
— И почему я должен это делать?
— Потому что...
— Потому что? — переспрашивает он, не отрывая взгляда от моих губ.
Ответа у меня не находится.
Его взгляд мечется между моими губами и глазами, будто он безмолвно просит разрешения.
— Сорен, — зовет кто-то.
Его тело напрягается. Я чувствую это под своей ладонью. В следующую секунду он уже на ногах и протягивает мне руку. Я принимаю её, и он помогает мне подняться.
— Извини. Я не знал, — говорит он мне, а затем поворачивается на голос.
Я выглядываю из-за его плеча и вижу Майю. Обычно, когда она видит Сорена со мной, у нее на лице написано осуждение, но сейчас она выглядит потерянной.
Но я не собираюсь её жалеть.
Нет, она этого не заслужила.
— Майя, что ты здесь делаешь? — спрашивает он.
— Прошли недели, Сорен. Ты должен меня простить, — умоляет она.
Она выглядит очень бледной, почти болезненной, а её волосы — жирные и тусклые. Жалкое зрелище.
— То, что ты сделала, непростительно, — отрезает он.
Я смотрю на него, затем снова на неё. Она плачет, и, кажется, это настоящие слёзы.
— Я бы никогда не причинила ему вреда. Мы важны друг для друга… как Крессида и её сын. Нас связывают узы.
Он заметно напрягается, но не отступает.
— Мы не такие, как они. Я не твой отец, Майя. Я помог тебе достаточно, и не могу продолжать. Это вредно для нас обоих.
Я вижу, как напряжена его челюсть, как сжаты его кулаки по бокам. Ясно, что это нелегко для него. Не думая, протягиваю руку и касаюсь его. Он берёт её без колебаний. В этом простом прикосновении я ощущаю тяжесть того, что он делает — проводит черту, защищает нас обоих, даже если это причиняет ему боль. Впервые я понимаю, как много это для него значит. И вдруг моя злость на Майю угасает, сменяясь чем-то более мягким, тихой благодарностью к мужчине, который уверенно стоит рядом со мной.