Страница 31 из 72
17.Крессида

В этот раз я не продираюсь сквозь массу тел к первым рядам. Остаюсь сзади, наблюдая за ним и зная, что он меня ищет. Он уже не раз обвел толпу взглядом оттуда, где стоит в тени у двери, ведущей в раздевалки.
В джинсах, майке и черных ботинках я чувствую себя здесь чуть более своей, чем в прошлый раз. На меня даже никто не смотрит.
Раздаётся громкий треск, и зал взрывается криками. В прошлый раз, когда я видела, как дерётся Сорен, он не спешил — выжидал, изматывал соперника, играл с ним. Но сейчас он с самого начала пошёл в атаку, и вот его противник уже лежит на полу.
Толпа неистово ревет, пока он стоит посреди ринга, снова оглядывая каждое лицо. Я понимаю тот миг, когда он меня замечает: его губы едва заметно дергаются, и внезапно из моих легких будто выкачивают весь кислород. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он уже направляется ко мне. Люди расступаются перед ним, кто-то выкрикивает его имя, кто-то хлопает по плечу, поздравляя, но он игнорирует всех — его внимание приковано исключительно ко мне.
И в этот момент гул вокруг будто стихает, тонет в грохоте моего сердца. Он идёт сквозь этот хаос, и будто несёт его с собой, прямо ко мне. Затем останавливается напротив.
— Мисс Найт.
Его взгляд медленно скользит по мне вниз, на секунду задерживается на вырезе, затем опускается дальше — по обтягивающим джинсам до самых ботинок — и так же неторопливо возвращается вверх, пока не встречается с моими глазами.
— Я же просила не называть меня так, — огрызаюсь.
Кто-то врезается в меня, и он мгновенно выставляет руки, закрывая нас.
— Просила. Значит, Ураган. Ты пойдешь со мной. — Я не двигаюсь, и он усмехается. — Могу снова тебя понести, если хочешь.
Я прекрасно знаю, что он это сделает, поэтому отступаю и поднимаю руки.
— Не надо. Я вполне способна передвигаться сама.
Он смотрит на меня с сомнением, а потом делает то, что делает всегда — берет меня за руку и тянет за собой. Отпускает только в раздевалке, где открывает шкафчик и достает вещи. На нём нет футболки, и я невольно задерживаю взгляд на его мускулистой спине.
Делать мне особо нечего, поэтому я просто стою и смотрю на него, чувствуя себя неловко. Он отходит от шкафчика и стягивает шорты, демонстрируя округлую задницу. В отличие от Ноа, у Сорена задница идеально гладкая — ни единого волоска.
Без всякого предупреждения он разворачивается, и его член оказывается прямо передо мной.
— Невежливо так пялиться.
Я резко поднимаю взгляд на его лицо, ожидая раздражения, но по лёгкой усмешке понимаю — он шутит.
— Хотя, по счастливому стечению обстоятельств, мне плевать, — добавляет он и направляется к душевым.
— Почему здесь нет других бойцов? — спрашиваю я.
— Потому что это место принадлежит мне, и я отправляю их в женскую раздевалку.
Ну конечно. Он же помешан на контроле. Логично.
— Тогда куда идут женщины?
Он включает воду и оглядывается на меня. Его взгляд сочится снисхождением, будто я только что рассказала шутку, которая кажется ему совсем не смешной.
— Женщинам здесь драться запрещено, — заявляет он категорично.
Шагнув под горячие струи, Сорен намеренно поворачивается ко мне лицом. И я ничего не могу поделать с тем, что мой взгляд сползает к его рельефному прессу и члену, который сейчас в полувозбужденном состоянии.
— Не хочешь присоединиться? — спрашивает он, на этот раз даже не комментируя, что я на него пялюсь. Похоже, ему это нравится.
Я игнорирую вопрос и сажусь на скамью. Раз уж смотреть — то хотя бы с комфортом.
— Ты подумала над моим предложением?
— На меня вышло другое издание и предложило работу, — сообщаю ему.
Он замирает, положив руки на грудь.
— И?
— Я хочу сама выбирать, о чем мне писать.
— А хочешь ты писать обо мне, — констатирует он очевидное.
— Я любопытная женщина, Сорен. Меня тянет к тому, от чего другие предпочитают держаться подальше.
— Да, я знаю.
Он выключает воду, даже не тянется за полотенцем, и идёт ко мне, оставляя за собой мокрые следы. Останавливается прямо передо мной — его член почти у моего лица. Я благодарна себе за то, что села, поджав руки под бёдра, потому что с тем, как он на меня смотрит, как от него идёт жар, как его член покачивается почти у меня перед глазами — я себе не доверяю. Я бы потянулась к нему.
Запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и он протягивает руку, касаясь моего подбородка.
— Их я тоже куплю, — говорит он так, будто это самый логичный ответ.
— Не купишь.
— У всего есть цена.
— У меня — нет, — отрезаю я.
— Похоже на то. — Его рука соскальзывает с моего лица, он отходит к шкафчику и начинает вытираться. — Но теперь у нас возник конфликт интересов, — заявляет он.
— Это еще почему?
— Потому что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.
Я тут же начинаю качать головой, пока он продолжает одеваться. Да, какая-то часть меня не может отрицать влечение, но я ни за что ему в этом не признаюсь. С чего бы мне раздувать его эго еще больше? Когда Сорен полностью одет, он поворачивается ко мне:
— Поехали ко мне. Обсудим твое интервью.
— Это кажется крайне неуместным, — отвечаю я, поднимаясь на ноги.
— Правда?
— Да. Ты всех своих сотрудников к себе домой зовёшь?
— Нет, — отвечает он, вытаскивая ключи из сумки.
— Тогда я, пожалуй, вернусь домой. Это всё, что ты хотел обсудить?
— Поехали ко мне. — Он полностью игнорирует мой вопрос. В его голове только его собственный план.
— Нет, — настаиваю я.
Сорен подходит ближе и наклоняется так, что его губы оказываются в опасной близости от моих.
— Ты планируешь поехать домой и доставлять себе удовольствие игрушкой, когда я готов оказать тебе помощь в этом вопросе?
Мои глаза округляются, а затем сужаются от его слов.
Помедлив, я одариваю его лукавой улыбкой:
— Возможно.
Разворачиваюсь, собираясь выйти через ту дверь, через которую он меня привел. Но не успеваю сделать и шага, как он резко тянет меня назад, и я врезаюсь в него, упираясь ладонями ему в грудь, чтобы не потерять равновесие.
— Иди через черный ход. Там меньше народу, — говорит он прежде, чем я успеваю сказать ему убрать руки.
Козел.
Он отступает, идет к двери, которую я раньше не заметила, и толкает ее.
— Ты на машине?
— Нет.
— Я тебя отвезу.
— Нет, я добралась сюда сама и сама же доеду до дома. — Вскидываю бровь, глядя на него, пока он продолжает держать дверь, ожидая меня.
— Я отвезу тебя. Так что шевелись. — Он дергает головой, указывая на выход.
Я скрещиваю руки на груди.
— У тебя это всегда прокатывает? Просто командовать женщинами?
Его серые глаза впиваются в мои.
— Да.
— Ну еще бы. А фразу «пожалуйста, сними трусики» часто используешь?
— Я не говорю «пожалуйста».
— Ага, так я и думала. — Пожимаю плечами и выхожу на улицу, доставая телефон, чтобы вызвать такси. Но он выхватывает мобильник у меня из рук и без тени сомнения шагает к своей машине.
— Эй! — Я бросаюсь за ним.
Он отпирает машину, открывает заднюю дверь, чтобы бросить туда сумку, захлопывает ее и поворачивается ко мне.
— Садись в машину, — приказывает.
— Верни телефон.
— Садись в машину, — повторяет, открывая пассажирскую дверь. — Живо.
До нас долетают голоса пьяных людей, покидающих бой.
— Нет.
— Я сейчас просто запихну тебя сам, — угрожает он.